Времена былинные. Книга Вторая. Вольные стрелки (СИ)
Вот это и было ключевым моментом в нашей текущей ситуации. Не вопросы мести, а проблемы власти. Глубже всё оказалось, чем казалось ранее. Парадокс заключался в том, что для признания пришлыми нашего морального права на насилие, нам нужно в их глазах иметь прерогативу на власть. А чтобы этого добиться - надо проявить силу. Что, в свою очередь, может привести к появлению мстителей, потому что у народа, населяющего бомжатник, не сложилось понимание и осознание того, кто тут главный по людским законам и обычаям. Замкнутый круг. И нам или всех вырезать придётся, или наоборот, никого. Ведь пока крови между нами нет, и повода для вендетты да злобы затаённой не находится. А вот если она таки прольётся - тогда возможны варианты. Да такие, что лучше бы избежать нам сейчас кровопролития, неохота всю жизнь от каждого шороха просыпаться, опасаясь мстителей потенциальных.
После длинной речи деда, что я направлял уточняющими вопросами, силовой сценарий решения конфликта представлялся только в варианте "лайт". Ну можно, конечно, в рыло оформить, если сильно дерзить пришлые начнут, но только без увечий и убийств. А значит, для взятие по руку новых людей, придётся остаются методы косвенные.
Надо сделать так, чтобы Москву покидать пришлым было или страшно, или бессмысленно. При этом жить и работать под нашим началом наоборот, безопасно, прибыльно и перспективно. И всё это без ущерба для нашего рода и корелов, что уже гражданами являются. Ну или хотя бы так, чтобы пусть и со временем, но эффект от наших первоначальных вложений был. Как будто мы в предприятие инвестируем - большие затраты по началу, а прибыль - потом, когда на режим рабочий выйдем. Опыта управления заводами да фабриками у меня, конечно, нет, но идея сама ясна. Выложил родственникам канву.
Для пришлых в подчинении нам должно быть безопасно, прибыльно и перспективно. Побег же должен быть страшным и бессмысленным. При этом мы должны сразу чётко понимать, что ущерба себе из соображений гуманизма, или ради простого пополнения населением города мы не потерпим. Из этих соображений и начали думать, по пунктам двигались, последовательно. Своё понимание прибыли и ущерба в самом философском смысле у нас есть, в "Трактате" описано. А вот с остальным... Чего бояться сейчас люди? В чём видят смысл существования? Как представляется себе безопасность для местных жителей? Что видят они перед глазами, когда о богатстве мечтают? Как можно описать перспективу, которая без внутренних противоречий будет воспринята пришлыми? Как сделать так, чтобы нам поверили, если мы рассказывать о своём видении будущего? Чтобы не опасались за то, что завтра нам моча в голову стукнет, и мы всё переиграем, изменив те условия, на которых мы хотим под руку свою население брать? Ответы на эти вопросы искали сообща, вырисовывался достаточно реальный план.
- Основные страхи у людей сейчас касаются выживания рода и богов, - подытожил я, - вот в этом направлении будем двигаться с точки зрения формирования боязни покидать Москву у пришлых. Световое шоу на Перуновом поле на нас с дедом, будем традиционно высшими силами пугать народ. При расселении и привлечение к труду придётся сделать так, чтобы дети да бабы всегда в под нашим контролем оставались. Следовательно, селим всех во второй крепости, переоборудование её складов и хлевов под жилые помещения - отдельная песня, обеспечение необходимого уровня управляемости и безопасности - тоже. Бессмысленность побега будет достигаться тем, что в крепости, при соблюдении наших требований, семья работника, и сам он, будут сыты, одеты, в тепле. Слиняет мужик - леший его знает, как мы на это посмотрим, так и донесём особо непонятливым. А останется - род свой сохранит, а там и преумножит... Короче, в заложниках у нас бабы да дети будут, а мужики их пусть пашут, опасаясь убежать из-за наличия семей в крепости.
Я оглядел своих сограждан и родственников. Те всем свои видом показывали согласие. Взятие заложников ни у кого не вызвало внутренних противоречий, времена сейчас такие. Потому продолжили:
- Далее. Наш подход к обеспечению безопасности населения крепости мы им продемонстрируем на этапе примучивания, но только без кровопролития. А вот с прибыльностью да перспективами... Да ещё и так, чтобы ущерба нам не было... Одним словом, пункты эти предлагаю объединить в единую концепцию. Буревой, во сколько убытки наши от их деятельности оценить можно? Ну, разрушенные сараи да солеварни?
- Да там одних досок кубометров пять растаскали! - в сердцах хлопнул ладонью по столу дед, - Гвоздей чуть не килограмм, другой крепёж, пиломатериалы, даже один противень чугунный, старый, уволокли.
- И Машке шкуру попортили! - пискнула Смеяна.
- Мостик для трактора разобрали, что через ручей был, - внёс свою лепту Кукша.
- А ещё загадили всё и леса нарубили, - добавил Юрка.
- Короче, Буревой, ты вот это всё оцени в гривнах новгородских. Добавь за обиды наши, зверя учти, что они на охоте добывали, да самое главное - не забудь наши трудозатраты. Теперь ведь опять всё заново строить придётся. О! И ущерб дополнительный включи, связанный с тем, что мы неделю уже не можем нормально хозяйство вести, отрезали они нас от источников сырья. Да боеприпасы для винтовок, и дрова для компрессоров, которыми оружие наше накачивали.
- Много выйдет, - предупредил дед, который, кажется, уже догадывался о моей задумке.
- А ты в суммах на стесняйся - будем пришлых вгонять в долги. Такое и им понятно будет, и нам пригодиться. Раскидаем сумму ущерба по всем, включая баб да детей, и пока они не отработаю наши убытки - из Москвы им хода нет.
- А если расплатятся? Коней отдадут, серебро может у кого в суме найдётся? Так часть народу и уйдёт - засомневался Кукша.
- Не отдадут, - хмыкнул я,- во-первых, гадили они тут все, значит, и отдавать все будут. То, что у них сейчас пусть сдают в общее пользование, в государственную казну. Общая сумма уменьшится, но её всё-равно на всех раскидаем. А во-вторых, прикинь, сколько они будут пахать на уплату долга?
- Не меньше года! Непрерывно! - подал голос дед, углубившийся в подсчёты.
- Кто их кормить да одевать будет всё это время? Ведь опять всё в долг пойдёт! Вот на три года работа пришлых и затянется. А за это время, даже если мы их под себя полностью не перекуём, то хоть наглядно продемонстрируем возможность обретения богатства. На себе, на своём хозяйстве, на качестве и количестве кормёжки да одёжки. А перспективой будет их выход на волю после уплаты долга. И мы без ущерба, и пришлые свет в конце тоннеля видят, ну, конец своих злоключений, и богатство, которым мы обросли, будет перед глазами в качестве примера. Вот Юрка, скажи мне, если бы я тебе такое предложил, ты бы с товарищами согласился?
Сомнения последние решили проверить на корелах, они совсем недавно в похожем положении были.
- Если бы тогда, в посёлке нашем, до данов, то нет, - честно ответил рыбак.
- Ладно. А когда родичи погибли? Зима настала? Из запасов - только то, что на себе уволочь смог? На руках дети малые?
- Ну вот тогда... Да если на время... И чтобы не лезли в жизнь мою особо, только работать... - задумался корел, - Наверно, да. Нет, точно - да. Дети бы подросли. Помощники будут - легче своей семьёй выжить. Сам бы поднакопил барахла за это время... Согласился бы. Не сразу, конечно, и доверие быть должно к тем, кто такое предлагает, но пошёл бы в крепость.
- А если под себя подомнём, то кем они будут? - задала резонный вопрос Зоряна, - вольными или зависимыми?
- Ну если они в крепости жить станут, пусть будут крепостными, - после недолгих раздумий выдал я, забавно, о такой трактовке этого слова никогда раньше не думал, - то есть те, кто к крепости относится. И шагнём мы, в соответствии с заветами Карла Маркса, из рабовладельческого строя, не обижайся, Юрка, прямо в феодализм. Пятилетку за три года, от рабовладельческого строя до феодализма - за два месяца, жесть! Ленин бы в Мавзолее перевернулся...