Времена былинные. Книга Вторая. Вольные стрелки (СИ)
Ярослав традиционно блеснул знаниями, перевёл синхронно. Мурманы, стоящие здесь тоже всё поняли, особенно Брунгильда. Такую рожу скорчила украдкой Ториру, да ещё и кулак показала, что вождь с кислой миной согласился. Он, наверно, и сам бы не прочь отпустить, но вроде как отец, надо показать заботу и строгость в воспитании. А вообще, сейчас непонятно, кто тут больше вождь - он, или эта Железная Брунгильда? Я даже у Кнута тайком спросил, он малость разъяснил обстановку:
- На лодке да в бою, в походе - Торир тут главный. А тут мы вроде как дома почти, да ещё и дело такое... - он неопределенно махнул рукой, - не мужское. Вот Торир и подчинился.
Неделя пролетела быстро. Дела и заботы перемежались созерцанием мыльной оперы "Кукша и Сигни". Вся Москва, которая вроде как слезам не верит, держала глаза на мокром месте от умиления, наблюдая за парочкой. Та гуляла по крепости, Кукша с Кнутом и Обеславом катали Сигни по озеру на паровом рыболовном баркасе. Пасынок оставлял ей цветы по утрам на крыльце.Вчетвером, с Ладой и Юрой, они даже пикник устроили с моей подачи. Торир не то что был против, скорее, не ожидал такого, растерялся чуть. От необдуманных поступков его удерживала Брунгильда, я же даже не знал что ему посоветовать. Привлекли к работе, путь хоть отвлечётся.
Работали для мурманов. Мы делали доспехи новые, тем кто ими не был обеспечен, да оружие. Торир под это дело приволок нам в качестве оплаты олова, свинца, всяких руд да камней - помнил вождь, чем я на Ладоге запасался. Вот и пришлось потрудиться. Кукша при этом просил, чтобы для Сигни защиту сделали потолще, для большей безопасности. Покрутил ему пальцем у виска - броня как у танка будет, как её девушка на себе потащит? Кукша грустно согласился, приговаривая, мол, нечего бабам в бою делать. Тут, кстати, я с ним согласен.
Вечерами мы с вождём обсуждали новости да события за прошедший год. Мы ему про то, как корелов под себя переделывали, он - про новые земли какие-то на западе, что грабить его коллеги собрались. Про Лиса рассказал, тот хорошо развернулся в этом году, торговля бодро пошла. Вот под пиво, что привёз мурман, в бане, и разговорил я седого дядьку на момент взаимоотношения полов:
- Одна она у меня, только ей и живу - мурман был сильно разговорчив, - как мать её умерла, все для Сигни только и делал. А выросла так быстро!Там-то, дома, обо мне всё заботилась, да на мужиков и не глядела.
- Не переживай, Торир. Мы стареем - они растут, уходят из гнезда родительского, свои вьют. И не нам тому противостоять...
- Да знаю все, - отмахнулся вождь, - только вот внуков хотел, воинов сильных воспитать. А теперь как? Кукша твой парень хороший, воин добрый, да с умом. Она если за него пойдёт - у вас жить станет.А мне одному, там, за морем...
Блин, аж жалко седого вояку. Похлопал его по плечу:
- Ну мы ж, если так случится, прятать-то её не будем. Поучишь ещё внуков сабелькой-то махать, - вдруг родилась совершенно безумная мысль, - а то и по-другому. Переезжай к нам! Место есть, будешь рядом с внуками...
- Как - к вам? - Торир не понял.
- Ну, дом тебе выделим, у нас пока ещё есть незанятые.Будешь отсюда в походы свои ходить. Торг недалеко, чаще дома будешь. На берегу - дочка с внуками, у тебя на глазах расти будут. Им умения свои передашь...
- Я о том не думал. Там дом мой. Там предки, - вождь перешёл на короткие фразы, задумался.
- Да я и не настаиваю. Предки твои - они везде, и с неба наблюдают, как их род продолжается. Тут им тоже видно. Меня ты знаешь, семью мою - тоже. Подумай просто, может, и впрямь переедешь. Но я ещё раз говорю, не уговариваю, так, вариант предлагаю. На тебе ж вон лица нет, надо же друга поддержать.
- Друга... Спасибо тебе, Сергей. Только добро я от тебя видел, да все как-то поблагодарить времени не было, - вождь серьёзно посмотрел на меня.
- Да не за что. Обращайтесь. Для друзей, тем более таких, ничего не жалко, - я налил ещё по кружке, - ну, давай за дружбу...
- А давай... - мы выпили по глотку.
- Ты мне вот что скажи. А как у вас людьми разжиться можно? А то сам видишь, крепость большую соорудили, а на стены поставить некого. Есть кто-нибудь, кто сам переехать хочет? Или рабы какие, несильно забитые.
- С рабами - сложно, - сразу ответил мурман, - пленников можно купить. Но наши рабы...
Торир пустился в длинные описания каких-то традиций, законов, всякие трелы да лейсинги. Я, честно говоря, не думал, что так всё сложно. На вождя трудились сейчас в основном потомки пленников в третьем-четвёртом поколении, они вроде как уже и не совсем рабы. Только Ярослав, считай, из относительно свежего поколения зависимого населения. Других из его деревни распродали, а смышлёного парнишку - оставили. Но и он уже считается чуть не викингом настоящим, заработал себе в походах такое право и отношение вождя. Да и дороги рабы сейчас в Скандинавии. Много викингов сейчас в походы ходит, приходится пленникам в связи с отсутствием хозяев трудиться на полях, вот и выросла цена на людей. Да и вольности, что сейчас входят в обиход на родине Торира, вроде выделения земельного надела рабам, чтобы они за долю от урожая его обрабатывали, появляются не просто так. Наблюдается у викингов натуральный недобор коренного населения, много очень их в походах шастает. Вот и приходиться идти на послабления для невольников, чтобы не разбежались.
- А ты рабов хочешь себе ещё привести? - в конце длинного рассказа спросил Торир.
- Да думал о том. Только вот не могу понять, кого да сколько мне надо. Ну то ладно, дело десятое. Пойдём лучше попаримся...
Неделя закончилась, мы завершили делать доспехи и вооружение для мурманов. Те обслужили лодку, и начали собираться в дорогу. Кукша и Сигни ходили понурые, скорое расставание их печалило. Вместе с ними грустными ходила всяМосква и гости столицы - мыльная опера задела всех за живое. Мне даже супруга плакалась ночью, что такая любовь, а уходить надо, расставаться голубкам нашим. Я гладил и успокаивал, ляпнул про проверку отношений временем и расстоянием. Получил поддых, и заслужил звание деревяшки чёрствой, которая на такие "чуйства" столь утилитарно смотрит. Захныкал в колыбели Володька, пошёл его успокаивать. Вернулся, супруга обняла меня уже ласково:
- А знаешь, хоть и не было у нас с тобой такого, как у Кукши, но всё равно, я счастлива с тобой - сказала Зоря, и мы завалились на кровать, пока мелкий опять не проснулся...
Расставание было грустным. Викинги отплывали затемно, до рассвета. Сладкая парочка ни на секунду не отходили друг от друга, горевал и Славик. Потом, правда, пришла-таки Веселина с большим баулом. Отдала его Славику, прошептала что-то, и убежала, традиционно покраснев. Тот остался стоять радостный, улыбка до ушей, рот раззявил. Ну хоть кому-то хорошо. Началось прощание.
- Мадмуазель, - я куртуазно подошёл к Брунгильде, - вы просто сногсшибательны! Позвольте выразить вам своё восхищение!
Я поцеловал руку Железной Леди, получил по заднице от супруги, и, под дружное ржание москвичей и гостей, пошёл прощаться дальше.
- Атли! Береги жену! Такое сокровище могут и украсть!
- Да она сама кого хочешь украдёт, - мы обнялись под всеобщий смех.
- Кнут! Ивар! Приезжайте за новыми протезами, а то эти износятся скоро. Отар, рад познакомится, папаша твой, Ивар, много о тебе рассказывал, и вижу что всё - правда. Настоящий воин растёт! Гуннар, очень рад был видеть снова, не забывай в гости заходить!... - ну и так далее.
Последним подошёл к Ториру. Тот достал свёрток, протянул мне:
- Про сына не знал. Вот ему. От меня. На воинскую славу.
Я развернул свёрток - в нем был потрясающий маленький кинжал! Восточного вида, волнистый, даже с небольшим камешком на рукоятке. Я искренне пожал руку вождю:
- Вот это подарок! Спасибо тебе, как сынка чуть подрастёт - обязательно ему вручу от доброго друга и славного воина Торира. Там мы вам с собой тоже надавали, как обычно. Ну и если на Ладоге будешь, - Торир кивнул, мол, буду, - передай там два мешка. Один Лису, второй - Белимиру. Ну и про наш разговор, про переезд...