Гремучий коктейль – 5
Синдикат не для этого её сюда отпустил!
Изначально её держали взаперти, изучая процессы трансформации. Постоянно заставляли менять тела с женского на мужское и обратно. Очень интересовались, может ли она каким-то образом контролировать конечную внешность своего мужского варианта при переходе. Однако, никто и не думал забывать, что она является баронессой фон Аркендорф, последней в своем роду. Лишать себя такого козыря по контролю одного из основных узлов контрабанды в Европе Синдикат и не думал.
Именно по этой причине с ней обращались куда лучше, чем могли бы. Поняв «расклады», Ария объявила о своей готовности к сотрудничеству, постепенно переводя хозяйское к ней отношение куратора в покровительственное. За это пришлось… расплачиваться крайне неприятным образом, но её послушание весьма высоко оценили. Очень высоко. Кроме этого, ей пришлось сдать координаты старого портала, который она сама планировала закрыть, а камни вокруг него реализовать, став миллионершей. Это был первый из шагов по дороге, приведший её снова в Санкт-Петербург.
Ария получила ограниченную свободу, её баронство, утопающее в долгах, новые доходы. Появились защитники, советчики, покупатели и поставщики. Жизнь Аркендорфа наладилась, а жизнь самой баронессы стала… куда лучше, чем могла бы быть в иных случаях. Правда, какие бы то ни было иллюзии, ранее закрывавшие ей глаза, Ария потеряла безвозвратно.
Все иллюзии.
Глава 4
– Вот, полюбуйтесь, идут как ни в чем не бывало! Как будто бы не они вчера пытались разжечь вражду между нами и новыми студентами из столицы! Посмотрите на их лица! Ноль раскаяния! Как и всегда! Этот безответственный господин ни с кем не считается!
Надо признать, голос у Молотова хорош. Парень отлично умеет играть интонациями, знает, как себя подать, умеет блеснуть. Это очень сильные стороны, если уметь ими пользоваться. Хотя вру, главное, всё-таки – это иметь повод ими воспользоваться. А ситуация, когда ты вроде не карась, но из-за того, что с тебя требуют результатов, приходится лежать и биться телом об асфальт… такая вполне может привести к фиаско. Как говорят про репутацию? Обретается трудно, а вот пролюбить – раз плюнуть?
Именно.
Иногда для этого оппоненту стоит лишь остановиться, принять надменный вид, а затем брезгливо повести носом, нехотя выплюнув:
– Что этот бастард себе позволяет?!
У нас в академии, тащем-то, все ревнители равны. Происхождение не имеет ни малейшего значения, благо что каждый (кроме некоторых наглых князей) студент – это некто, кого семья выпнула на мороз, на тяжкую ревнительскую долю. Плохо, что ли? Нет, хорошо, даже замечательно, только вот когда борьба ведется в грязи и следуют удары ниже пояса, а наветы, изрыгаемые Молотовым, иначе никак не назовёшь, ответный удар по яйцам воспримут с пониманием.
Это я еще по прошлой жизни помню. Мне по молодости частенько предлагали приличные деньги за ведение какой-нибудь группы в социальных сетях или чего-то подобного. Знай себе ищи новости и смешные картинки, выставляй их… кажется, что не работа, а мечта. Только вот контент от тебя требуют свежий и интересный, а он имеет привычку быстро заканчиваться, обрекая тебя либо на часы и часы поисков, либо на быструю и нелепую импровизацию. Также такой бедой страдала куча блогеров – многие из них, такие же дурные, как и Матвей Молотов, рано или поздно сталкивались с необходимостью выкинуть хоть что-то захватывающее, чтобы удержать готовую разочароваться публику.
И это ради денег. А если ты всеми силами пытаешься доказать отцу, что ты достоин… нет, не титула. Хотя бы признания, хотя бы доверия, хотя бы своей стоимости в уже потраченных на образования средствах… Ууу…
Матвея натурально перекосило, когда с интересом слушающие москвичи шарахнулись от него прочь, как от прокаженного. Некоторые из них, щеголяющие подправленными физиономиями, даже как-то обиженно посмотрели по сторонам. Мол, что это делается, люди добрые?! Куда мы попали?!
– А еще он с полицаями водится, – обращаясь вникуда, выдала Кристина, – Вчера был замечен в Валерьяновке, руководящий целым отрядом!
Всё, Матвеюшко, будь здоров, учись хорошо, стань приличным ревнителем и помри достойно. Не кашляй, да. Ты был хорошим пацаном, но, как и любой пацан, смотрел на меня со своего насеста. А я почти год делал «ку» разным болтунам из высшего света, готовым себя за жопу укусить, лишь бы уболтать меня или кого другого на какую-нибудь ересь. Даже жалко терять такого простого и понятного оппонента, но в виду последних событий я уже тянуть кота за яйца не могу. Надо, чтобы Крутов перешёл к более активным действиям.
Смотреть, как парня массово бросают разочаровавшиеся в нем студенты, мы с Кристиной не стали. Герои не оглядываются на взрывы.
– Он может ударить в спину…, – еле слышно пробормотала супруга, поглаживая свою чернокнигу.
– Фелиция за моей спиной теперь следит всегда, – успокоил её я, – Всё в порядке.
– Какой полезной стала твоя девочка…
На это я лишь ухмыльнулся. Победа в игре пробужденного Гримуара Дурака оставила всех, кроме Эмберхарта, с ворохом проблем на руках, включая и меня. К тому же, лорда «уволили» с поста даймона книги, вернув на место Филицию Краммер дель Фиорра Вертадантос. Замена была категорически неполноценной, я лишился помощи надежнейшего товарища, вновь обретя взамен миниатюрную бестолковую брюнетку. Однако, на этот раз у нас с ней всё было по-другому. Отношения с чистого листа.
– Ты готов к ненависти одного итальянца? – чуть насмешливо спросила жена.
– С нетерпением её ожидаю, – признался я, – Учитывая, что вчера в его апартаменты доставили коньяк.
– Много?
– Спал он у друга.
– У него есть друзья?
– Дорогая, у любого мужчины с большой квартирой, заставленной коньяком, есть друзья. Больше только у владельца элитного борделя.
– Ты вульгарен.
– …и бесконечно прав.
– Тогда нам нужно купить бордель. Кстати, у тебя же вроде есть связи среди блудных девок Петербурга?
Переиграла и уничтожила. Вот что значит «научить плохому». Бордель мы, конечно, заводить не будем, не нашего калибра дело, но вот Косте идейку можно и подкинуть. Эдакий «свечной заводик». Не, оформим честь по чести, через Синдикат…
Представив невысокого худощавого блондина питерским бордельеро, я заржал в голос.
Сегодня на третьем году работы обновленной Ратной Академии города Санкт-Петербурга был знаковый день. Нам, третьему курсу, представляли новый предмет, который станет у ревнителей всея Руси одним из самых основных. О чем нам должен был рассказать Фурио Медичи, занявший под лекцию целого курса одну из больших аудиторий.
– «Искусство использования и обслуживания силового доспеха»! – сардонически выплюнул вечно непричесанный мрачный итальянец, ставший для многих нерадивых студентов живой анафемой, – Инструктора, господа студенты, пока нет. Учебник тоже дописывается, так что вам, боюсь, придётся наживую лезть в эти ходячие гробы, чтобы… постойте-ка! Кажется, я вижу выход из положения! Студент Дайхард! Что-то мне подсказывает, что вы владеете информацией по этому, несомненно государственно важному, поводу!
Вот же собака страшная. Да, я знаю, что итальянец свирепо не одобряет новшество пихать ревнителей в доспехи. Егерей? С егерями полный порядок, он всеми конечностями «за», но вот ревнителей? Ни за что! Категорически!
Так, в общем-то, и вышло. Пока я, выйдя к доске, объяснял нехитрое устройство и хитрую эксплуатацию массового «Увалень-3», сам Медичи, сидя на столе, перебивал меня раз за разом, вдалбливая в неокрепшие умы слушателей простые и хорошие, в общем-то, вещи. Что доспех расслабляет, что, дожидаясь, пока его подвезут, можно запросто загреметь под измену родине, что необходимость филигранно владеть собственным телом, стрелять и колдовать с чернокниги – это уже масса практики для ревнителя, а уж еще и овладевать доспехом, который будет эти «настройки» ломать – совсем лишнее…