Потрясение грани (СИ)

Десятки взоров устремились на меня, и в зале повисла тревожная тишина. От меня явно ждали каких-то грандиозных планов, а я ни ухом, ни рылом, понятия не имел, что вообще тут творится. Но надо отвечать:
– Слава Творцу. Вы называете меня Избранным и ждёте решительных действий. Но никто меня к этому не уполномочивал. Я прошёл невероятные испытания, но ни от кого, ни по эту, ни по ту сторону Грани не слышал: ты должен сделать то или это. В этой реальности я появился со своими спутниками только вчера. Отсюда мы ушли и сюда вернулись, но вернулись совсем в иной мир. Вы спросите: лучше он или хуже нашего. Не знаю. А узнаю, когда пойму.
– Отец Иоанн, а он точно Избранный? – пробасил лохматый, и стул жалобно скрипнул под его весом, – странные речи мы слышим.
Я кинул взгляд на дедов, и те дружно кивнули. Я скинул куртку, открыв знаки власти, взял в руки скипетр и меч. Артефакты немедленно активировались и заморгали индикаторами. Выйдя на середину, я кратко рассказал историю моего посвящения. В зале повисла плотная тишина, изредка прерываемая покашливанием и шорохом одежд. Когда я закончил, все хранители сидели неподвижно, обдумывая сказанное. И вновь первым прервал молчание лохматый бородач:
– История необычна и поучительна. Но, как же нам быть? – он недоумённо пожал плечами, – Избранный ничего толком не знает и не понимает сути наших забот. Что скажете, братья?
Несколько хранителей, сидящих рядом с лохматым бородачом, начали недовольно переговариваться. Я кинул взгляд в сторону дедов и посмотрел на Елену. А она, словно ждала, когда я обращу на неё внимание.
Медленно поднявшись, она направилась ко мне. В зале пронёсся вздох, и снова повисла тишина. Поражённый, я наблюдал, как Елена медленно протянула ко мне руки. Из-за сильно расширившихся зрачков её большие глаза стали огромными. Ярко вспыхнувшие индикаторы артефактов начали перемаргивать с нарастающей скоростью. Всё моё внимание сосредоточилось на Елене. Малоподвижные глаза, медленные текучие движения и полная отрешённость, говорили о том, что она находится в глубоком трансе. Но я так и не успел сообразить, что с ней случилось, поскольку раздалось громкое верещание и посвистывание. Эти звуки начал издавать её амулет, тот самый, который я использовал для первой активации артефактов. Углы висящего на шее девушки тяжёлого металлического квадратика ярко осветились, образовав острыми лучами яркий крест. Потом началось и вовсе невообразимое.
Елена коснулась своими руками моих. В голове загудел знакомый удар гонга, и во мне зашевелилась небывалая сила. Все артефакты испустили яркие лучи разных цветов, которые сошлись в одной точке, вспыхнувшей словно электросварка. Эта ярчайшая точка, находящаяся между мной и Еленой, начала увеличиваться, превратившись в сферу яркого белого света, который охватил всех присутствующих. Хранители вскочили, началась суматоха, и тут раздался громкий голос настоятеля:
– Возьмитесь за руки! Скорее возьмитесь за руки!
Через пару секунд хранители образовали замкнутый контур, который отразил свет и между нами побежали пёстрые волны интерференции. В моей голове зазвучали десятки голосов, и скоро я совершенно точно знал всё то, что знали хранители. Более того, я мгновенно разложил эту информацию по полочкам. В свою очередь хранители тоже испытали серьёзную перегрузку, из-за того на них обрушилась лавина моих мыслей, чувств и знаний. И каждый из них воспринял ровно столько, сколько смог.
Когда свет угас, круг хранителей распался, и они, шатаясь и тяжело дыша, начали ошеломлённо озираться.
Сразу обессилевшая Елена покачнулась, и я едва успел подхватить её на руки и усадить на стул, передав на попечение дедов. Я смахнул испарину, вышел на середину, и, испытывая странное волнение, торжественно произнёс:
– Благодарю всех братьев за неоценимую помощь. Битва за Землю началась, и впереди нас ждут суровые времена. Прошу вас сохранять мужество и хладнокровие. Собирайте силы и действуйте решительно. Желаю всем победы. Собрание Круга окончено.
 
Хранители, молча, откланялись и покинули зал, сразу ставший гулким и неприветливым. Крепко зажмурившись, я тряхнул головой, прогоняя тяжёлые мысли, подошёл к своим спутникам, поднял бесчувственную Елену на руки и поспешил к выходу. Следом потрусили деды, подхватив лежащие на полу скипетр и меч. Поднявшись по лестнице, я пробрался по подвальным проходам, вышел через боковую дверь в безлюдный двор и направился к дому.
В горнице, осторожно положив девушку на кушетку, я встал на колено и внимательно всмотрелся в её лицо. Нормальный цвет кожи и ровное дыхание говорили о том, что с ней всё в порядке. В подтверждение Елена распахнула глаза и завертела головой, переводя взгляд то на дедов, то на меня. Затем она легко поднялась, одёрнула платье, коротким движением поправила причёску и, смущённая нашим пристальным вниманием, недовольно буркнула:
– Вы чего?
Потом она недоумённо огляделась и спросила:
– Почему мы дома? Зачем вернулись? Нехорошо, если мы опоздаем на собрание, – и возмутилась, увидев, что мы продолжаем пялиться. – Да, что вы на меня так смотрите? Прекратите сейчас же.
Дед Семён прокашлялся, улыбнулся сквозь усы и отошёл к окну, а дед Пахом затараторил:
– Еленушка, собор ужотко случился. Памятуешь ли чево?
– Не-ет. И что, я там тоже была? Странно… Ничего не помню. Сидели в церковном приделе, ждали настоятеля, и вот я здесь, и вы на меня таращитесь.
– Ну-ну. Надысь тебе чуток поплохело, да загорбилося. А, в обчем, ты молотчага. Я тебе гуторил давеча, што пригодисся, ан, и приважилась кстати.
– Что случилось то? Дед кончай меня дурить. Говори прямо без этих своих архаичных загогулин.
Дед Пахом поскрёб макушку, взглянул на Семёна, пожал плечами и рассказал всё, что произошло на собрании Круга. Он говорил и осторожно посматривал на внучку, как бы не рассерчала. Однако она выслушала деда с неподдельным интересом, и даже с определённой гордостью, несколько раз бросая на меня вызывающие взгляды: вот, мол, мы какие, не лыком шитые и не дранкой крытые, и тоже кое-что можем. Я улыбнулся в ответ и облегчённо вздохнул. Работа с такими энергиями не шутка, и для Елены это стало настоящим испытанием. Слава богу, что всё благополучно закончилось, вернее, началось. И, как только все успокоились, я вкратце рассказал о том, что мне стало известно во время обмена информацией.
В целом эта Земля сильно отличалась от нашей, необратимо и смертельно поражённой злом и пороками. Здесь пока сохранялось равновесие, и шансы спасти человечество или погубить были примерно равными. Всё зависело от того, какой камушек упадёт на весы истории, белый или чёрный. Однако в последний год баланс нарушился. Все Круги хранителей во всех странах мира испытывали колоссальное напряжение, исправляя последствия бедствий, мятежей и катастроф, за которыми прямо, или косвенно стояли всё те же «скорпионы». Хранители Великого Российского Союза получали всё новые и новые сведения о том, что в администрациях всех уровней власти, а также в самой столице вовсю орудуют «коричневые». Из-за этого прежде разумная политика Российской империи вдруг стала невразумительной и антинародной.
В кратчайшие сроки под видом укрепления финансов и улучшения социального обеспечения правительство ввело новые запредельные налоги и штрафы, грабительские страховые платежи и тарифы, повысило пенсионный возраст и цены на продукты питания и лекарства, что неизбежно вызвало резкое расслоение общества по имущественному признаку. Сотни новых ограничительных и запретительных законов и полная безответственность резко сузили правовое поле, породили небывалый разгул чиновничьего произвола и повисли на ногах граждан непомерным грузом. Под предлогом развития свободного рынка правительство отстранилось от управления важнейшими системными отраслями и от контроля над качеством производства, что в свою очередь привело к наводнению рынка фальсификатом и безудержному росту цен. Во всех сферах жизни начали активно внедряться спекулятивные отношения под лозунгом «обогащайся любой ценой». Средства массовой информации захлёбывались от пропаганды богемного и паразитического образа жизни, и вместе с тем зашкаливала негативная информация, проще говоря – чернуха. Всякого рода гламурные бездельники, извращенцы и комедианты полезли на вершину общества и в политику, превратившись для молодёжи в образцы для подражания. Прокуратура, суды и все силовики стали послушными инструментами в руках властвующих проходимцев и политических узурпаторов. Выборы всех уровней превратились в фарс. Народные права и свободы канули в прошлое, а повальное беззаконие привело к разгулу властолюбия и коррупции. По данным хранителей человечество вновь столкнулось с широкомасштабным заговором, нити которого вели в высшие органы власти ведущих государств.