Потрясение грани (СИ)

Наконец-то я вырвался из сегодняшнего кошмара. Шем набрал нужную высоту и заскользил на юг вдоль подсвеченной луной реки. Я торопился в Абсу, чтобы покинуть этот мир и вернуться в своё время. Но именно это меня и пугало больше всего. Изменение мира после первого перехода стало для меня почти шоком, и, признаюсь, на этот раз я панически боялся обнаружить вместо более-менее привычного мира, бог знает что. Я невольно передёрнул плечами, отгоняя навалившиеся видения апокалипсиса, и твёрдо решил про себя, что если и произойдут изменения, то обязательно к лучшему. Одно радовало, что самые близкие мне люди ожидают меня у портала и не попадут под историческую аберрацию. Перед глазами возник милый образ Елены. Она стояла среди цветущего луга и радостно махала мне руками. Я улыбнулся, успокоился и под мерное жужжание инерционных ускорителей задремал.
– Антон, мы прибыли в Абсу, – растолкал меня Ларак.
– Спасибо. Я готов.
Ночь окутала дворец тишиной. С другой стороны, и шуметь то там было некому. Встретивший нас старый хранитель сообщил, что вместе с ним во дворце осталось лишь четверо слуг для поддержания порядка, да семёрка стражи для охраны портала. По пути к Залу Явления Великих кроме хранителя меня сопровождали лишь трое моих молодых спутников.
Вступив в пустой, едва освещённый зал, я сразу же шагнул к порталу. Однако, забравшись на его поверхность, я немного подумал и вернулся. Как когда-то их отцам, я отдал ребятам компас, нож и часы. Чего уж теперь. Я тут опять такого натворил, что присутствие в этом мире трёх чужих, ничего не значащих вещей вряд ли что-то изменит.
Встав на сверкающую чёрную плоскость, я махнул рукой жителям этого мира. Прощай жестокое прошлое, привет, неизвестное настоящее, или что там вместо него.
Снова пространство туго скрутилось вокруг спирали времени. Мелькнули звёздные россыпи и лохматые космы туманностей, и затухающий гул вращающихся колонн портала оповестил, что я вернулся. Но куда?
Я с опаской огляделся. Вроде всё на месте. А самое главное в нишах Стихий стояли дорогие мне люди: дядька Николай, оба деда и милая моя Ленка. Уф-ф-ф. Уже неплохо.
Легко сбежав по лестнице, я крепко сжал в объятьях подбежавшую Елену. Внутри растеклось ощущение радости, словно обрёл долгожданное счастье. Хотелось замереть и стоять так вечно. Однако из состояния блаженства меня выдернуло недвусмысленное покашливание:
– Кх-м, кх-м, – деду Семёну не терпелось разузнать, что к чему, – Ну, как сходил… туда? Хоть со смыслом?
– Да, с очень большим смыслом. Сейчас там идёт война, и исход её очень неоднозначный. Мне отсюда придётся им помочь, поскольку тамошняя заваруха обязательно ударит по нам здесь. А возможно, и сейчас мы поднимемся и увидим наверху тоже что-то вроде… войны.
Я оглядел своих спутников, растерянно переводящих удивлённый взгляд с моего лица на забрызганную кровью одежду и обратно, и печально проговорил:
– Всё во вселенной взаимосвязано. Как во времени, так и в пространстве. Что там, то и тут. Как здесь, так и там. Причинно-следственный континуум, тоесть смысловая среда существования, распространяется в обе стороны вектора времени, и возмущение в той или иной точке заставляет дрожать всю линию. А потому, действуя там, Энки и Мардук-Ра помогают нам здесь, а мы ударим отсюда, и они победит там. Пошли наверх, по дороге я всё расскажу. Как ты в прошлый раз говаривал, дедушка Семён? «Молитесь богу, и ничему не удивляйтесь, что увидите наверху».
Они тяжело вздохнули и направились за мной. Впереди нас ждал подъём в неизвестное настоящее.
  
Глава 15
 
По подоконным отливам монотонно стучал дождь. Я пристроился к тёплому боку печи и с интересом наблюдал за кампанией, плотно рассевшейся вокруг длинного, накрытого скатертью стола.
Как и в прошлый раз, нынешняя реальность опять изменилась. Это стало очевидно, едва мы выбрались из церковного подвала. Плотно моросил мелкий дождь, пасмурное небо испачкали клочья низких серых облаков, ползущих с запада на восток. Вокруг, помимо сплошной дождевой сетки бросалось в глаза изобилие странной крупнолистной растительности и явный излишек влаги.
 
Сама церковь стала другой. Теперь помимо обычной кровли она имела широкие карнизы с отливами, а пологая крыша по краям переходила в удерживаемые столбами навесы. Церковный двор имел выпуклую поверхность и большие сточные канавы по периметру. В этих желобах громко журчала вода, собравшаяся с крыши, навесов и всего двора. Вместо шикарных цветников здесь я увидел две горки, покрытые незнакомыми растениями.
Мимо церковной ограды прошли две укутанные в плащи фигуры, да ещё три стояли неподалёку от дверки, из которой мы выбрались наружу. В одной из них я узнал настоятеля храма отца Иоанна, в двух других Александра и Сергея. Я сразу же обратил внимание на Александра. Его биополе сильно изменилось, и вместо обычного энергетического кокона, как у всех людей, приобрело форму песочных часов. Вверху силовые линии уходили в бесконечность, теряясь в космической бездне, внизу растекались по всей земле. По сути, он стал связующим звеном между Космосом и Землёй. Он стал Хранителем Земли. Кроме этого отдельный энергетический канал связывал наши с ним сердечные центры. Я отправил Александру мысленный привет и тут же получил ответное послание разных добрых чувств. Улыбнувшись, я кивнул ему головой и обратился к отцу Иоанну:
– Отче, как бы нам какие-никакие накидки поиметь, ведь уходили мы давеча по сухому.
Он вскинул брови и недоумённо оглядел всех нас. Видно мои слова его озадачили. Странно, ведь я ничего особенного не сказал. Настоятель кивнул головой Сергею, тот исчез и через пару минут притащил кипу плащей и связку резиновых сапог.
– Штой-то нонче не вёдро. Давно дожжик зарядил? – натягивая длинный плащ, спросил дед Пахом.
– Да, он и не прекращется, солнышка почесть полгода не видали. Два-три денька в году побалует погода, и опять хляби. Едва успеваем рис да просо посадить…
– Что, что посадить? – вскинулся дед Семён.
– Просо и рис, на буграх – ячмень, что же ещё?
– А, пшеницу, рожь, гречиху? – опешил дед.
– Шутишь, они тут отродясь не росли. Замокают. Может где в Турции, али Палестине и растут, а здесь нет. Ну, и вопросы ты задаёшь. Будто не знаешь.
Мы переглянулись и, облачившись в плащи и сапоги, побрели к дому деда Семёна. Ну, что ж, придётся принимать и эту жизнь со всей её несуразностью.
По дороге я скинул капюшон и подставил лицо освежающему приятному после изнурительной африканской жары дождику, вдыхая аромат незнакомых растений. Я шёл и внимательно вглядывался в окрестности. Вроде всё находилось на своих местах, только дома стали выше и длиннее. Все они стояли на высоких фундаментах, а выпуклые дворы окружали многочисленные сливные канавки, выложенные то ли керамикой, то ли асбоцементом. Широкие и кюветы вдоль главной улицы напоминали ручьи. От них через каждые полсотни метров отходили желоба, отводящие воду в реку. Не доходя до дома, я свернул направо, чтобы увидеть Дон. За вуалью дождя виднелся только ближний крутой берег и бескрайняя текущая вода, а пойма терялась в серой пелене, где-то между небом и землёй.
В избе деда Семёна мы наскоро привели себя в порядок, и собрались, чтобы решить главный русский вопрос: что делать? Главную задачу по разгрому клана Скорпионов никто не отменял, и теперь мне предстояло действовать не только на ощупь, но и вслепую.
Изменившая реальность историческая аберрация на этот раз выбросила нас в неизвестный мир дождя, и мне оставалось только надеяться на сведения местных хранителей, на широкие связи дядьки Николая и на помощь моего второго «я» – Александра, разговор с которым я оставил напоследок.
Дядька Николай сразу же принялся названивать по своему телефону. Его мобильник не умолкал, и, чтобы не мешать общему разговору, он устроился в кресле за печью. Между тем деды и Елена плотно окружили отца Иоанна, который едва успевал отвечать на бесчисленные вопросы. На правом конце стола расположились мои верные стражи: Александр, Сергей и Владимир, и тихонько переговаривались между собой, изредка поглядывая на меня.