Черное пламя Раграна (СИ)

— Это врожденное, — я подперла руками подбородок. — Никакого пламени. Договорились?
— Договорились, — Вайдхэн кивнул.
Что? Вот так просто? Где-то подвох?
Какое-то время я молча смотрела на него, но его лицо оставалось бесстрастным. Настолько бесстрастным, насколько оно вообще может быть, больше того, в глазах — абсолютно человеческих — не осталось ни следа пламени, никакого жара я не чувствовала, и в целом все было на удивление, подозрительно спокойно. Наверное, пора было расслабиться, но мне почему-то не расслаблялось.
Он же словно это почувствовал, потому что поднял бокал.
— Теперь ты попробуешь вино сорокалетней выдержки, или мне снова придется тебя уговаривать?
— Попробую, — я все-таки подняла бокал.
Пить я не собиралась, а вот просто пригубить — навык, полученный на корпоративах в строительной компании, чтобы меня не домогались на тему «почему не пьешь» — пожалуйста. Вкус остался на губах, на удивление мягкий, но при этом с такими яркими ягодными нотками, что по первому впечатлению мне в бокал налили компот. Ароматный, терпкий, но при этом совершенно безалкогольный.
— По-моему, вас обманули, — заявила я. — Это не вино сорокалетней выдержки, это просто свежесваренный компотик.
По губам Вайдхэна скользнула улыбка: именно скользнула, как тень — раз — есть улыбка, два — уже нет. При всем при этом губы у него были очень красивые, даже учитывая резкость мужских черт и линий. Запнувшись об эту мысль, я глотнула вина уже по-настоящему, поперхнулась и закашлялась.
— Это вино из региона Нираз, — произнес Вайдхэн, дождавшись, пока я справлюсь со своей поспешностью. — Находится неподалеку от Веолани, где делают самое известное в мире игристое. Ты знала, почему драконы не трогают виноградники, Аврора, и когда впервые появилось вино?
Я бы хотела ответить, что знала, но увы, нет. Мне как-то не доводилось интересоваться виноградниками, поэтому я покачала головой.
— Виноградная лоза напоминает им о гнезде, которое сами драконы собирают из массивных колючих веток, они считают, что за этой лозой скрываются дети. Будущие драконята. Множество гнезд драконов на территории Раграна создавались именно в зарослях дикого винограда, поэтому они никогда не тронут то, что напоминает им о детях. Это инстинкт.
Я поставила бокал.
— Но драконы же живут в пещерах?
Вайдхэн покачал головой.
— Драконы живут везде. Они любят пространство и воздух, пещера для них скорее убежище или место, куда они уходят умирать. Сейчас их гнезда преимущественно на высоких отвесных скалах с широкими каменными площадками, хотя раньше были в долинах и в низинах, занавешенных зарослями диких виноградников. Наверх они ушли, когда после появления иртханов люди обрели возможность выходить из-под земли. Каменная высота для них — их новая территория.
Я неосознанно хрустнула брускеттой и поняла это только тогда, когда почувствовала нежный вкус сливочного сыра и солоноватую остринку морепродуктов. Морепродукты! С ума сойти. Их же в нашем мире почти невозможно достать! И, кажется, я пропустила тот момент, когда брускетта переселилась с огромного блюда на мою тарелку. Явно не без помощи иртхана.
— Очень вкусно, — сообщила я под взглядом Вайдхэна и почему-то опять покраснела. Отложила брускетту. — Так что там с вином и с драконами? Я знаю только, что родина вина и веоланского — Рагран.
На его тарелке уже красовалась гора всего самого разного, в том числе и салат с морепродуктами.
— Что тебе положить, Аврора?
Я окинула взглядом стол, едой с которого можно было накормить десятерых. Здесь были и закуски, и горячее — на специальном подносе с подогревом, накрытое крышкой, и салаты, и всякие блюда, названия которых я даже примерно не представляла.
— Горячее, — сказала я, и на моей тарелке тут же возникла аппетитная дымящаяся горка овощей и мясных ломтиков, которую Вайдхэн полил умопомрачительно пахнущим горячим соусом, примостившимся в металлическом соуснике на подносе с подогревом. Он с этим управлялся так ловко, что я бы ни за что не поверила, если бы не увидела сама. Мне всегда казалось, что правящих обслуживает либо безразмерный штат прислуги, либо вышколенные официанты. В тот момент, когда я об этом подумала, он коснулся моей руки — когда к темному соусу добавлял еще и светлый.
 
Я не успела отдернуть пальцы, и меня прошило, обожгло внезапностью этого прикосновения, как если бы я дотронулась до огненно-горячей поверхности.
Глава 14.2
Впрочем, лучше бы я дотронулась до нее, потому что такой реакции на поверхности у меня не было: такой, когда одно короткое касание прошибает током, и этот разряд проходит по всему телу.
— На чем мы остановились? — уточнила я, убирая руку под благовидным предлогом: взять вилку. Второй взять нож и приниматься за еду.
— Вино и драконы.
Плохо сочетаются. Проверено. Иначе с чего мне так реагировать на прикосновения совершенно незнакомого мужчины, который для меня никто и привлекательным мне не кажется!
— Да. Вино и драконы, — многозначительно повторила я. — Итак?
— Первые виноградники — не дикорастущие, а именно те, из которых делали вино, появились у Антарго Лодаррского. Ему и его воинам приходилось путешествовать между городами сквозь пустоши в те годы, когда люди только-только осмеливались выходить на поверхность. Это были еще времена до возникновения Огненных земель, и именно тогда, в долгих походах, появилось первое вино. Появилось случайно, из размятого дикого винограда, сок которого использовали как добавление к травяным напиткам для вкуса. Одна бутыль случайно закатилась под тряпки на все время путешествия, и обнаружил ее слуга, разбиравший повозку.
— Ему повезло?
— И да, и нет. Он выпил почти всю бутылку, с непривычки очень быстро захмелел. Поскольку прислуге не полагалось никаких крепких травяных напитков — его тут же притащили к распорядителю, который очень быстро распорядился.
— По поводу чего?
— Чтобы его наказали плетьми. Правда, предварительно выяснил, где тот взял запрещенный напиток, и остатки попали к Лодаррскому. Тот попробовал…
— И решил делать вино?
— Нет, скривился, выплюнул первое вино прямо на пол и сказал: что за гадость.
Я фыркнула.
— Потом до него дошли слухи про слугу, которого выпороли за пьянство, и он решил получше присмотреться к этому напитку. Первые попытки делать вино из дикого винограда проваливались по понятной причине — на вкус, предполагаю, действительно был полный отстой. Зато потом, когда одному из советников Антарго пришла в голову мысль, что если за виноградом ухаживать и растить, ягоды могут получаться более крупными, возможно, более сочными и с другим вкусом, все же появились первые виноградники.
— Получается, виноградники… то есть вино изобрел не Лодаррский? — уточнила я.
Лодаррского изучали в школе, он был одним из известнейших иртханов древности, с которого началась цивилизация Раграна. Помимо этого, еще и самым большим деспотом, которого только можно представить: поскольку он стал иртханом в числе первых, немногим позже пустынных шаманов, то обладал практически безграничной властью, а еще у него было шестьсот семьдесят жен и наложниц.
— Нет.
— Как звали советника?
— Увы, этого мы уже не узнаем. Лодаррский очень ревностно относился к тому, что придумывалось и изобреталось не им — он считал, что все, кто существует, существуют благодаря его милости и силе иртхана, и что все, что создано, принадлежит ему. Поэтому он приказал казнить советника, а его имя и любое отношение к виноградникам вымарать отовсюду, где оно вообще могло фигурировать.
 
— Какой чудесный мужчина!
— Про шестьсот семьдесят жен и наложниц ты, разумеется, знаешь?
Я кивнула.
— Но вряд ли знаешь о том, что с женщинами он развлекался, мягко говоря, довольно нетрадиционно. Неудивительно, что его зарезала одна из наложниц. Тем самым ножом, которым он вырезал на телах своих женщин и жен узоры.
Да, такую информацию в школе не рассказывали: я даже вилку отложила, чтобы не поперхнуться еще раз.