Случайная свадьба (+ Бонус) (СИ)

— У тебя глаза блестят как звезды, — хрипло говорит он и прижимается губами.
Его глаза опасно вспыхивают, в моей груди будто разлился кипяток. Я не успеваю ахнуть, как мои губы раздвигаются, в рот проникает горячий язык, и у меня отнимаются все конечности.
Чувствую себя бабочкой, пришпиленной ко стулу. Безвольно обмякаю, кажется, сейчас я просто сползу со стула на землю. Не сползу, стеку. Хватаюсь за плечи Давида, и он с коротким стоном углубляет поцелуй.
  
Глава 16
 
Между нами что-то происходит, я это чувствую. Им даже воздух наполнен, этим невидимым чем-то. Давид не выпускает мою руку, и в месте соприкосновения по моим ощущениям уже давно должны появиться волдыри от ожогов.
После последнего поцелуя я едва продышалась. Данилевский заметно напряжен и все чаще поглядывает на часы. Он что, куда-то собрался?
— Марта, не хочешь прогуляться вокруг замка? Там в конце сада очень красивый пруд, — хриплым голосом спрашивает муж.
Так и подмывает ответить, что в темноте пруд без сомнения выглядит гораздо привлекательнее, чем днем. Но мне самой хочется пройтись, а танцевать, когда Давид сидит в своем кресле, больше не тянет.
Молча киваю и поднимаюсь из-за стола. Нас никто не останавливает, не спрашивает, куда мы уходим, не пристает с предложением выпить за молодых. Хорошо все-таки быть владельцами замка…
— Ты все сделала безупречно, Марта, — первым нарушает молчание Давид, — я приятно удивлен.
— Вы еще больше удивились бы, если бы знали, как у вас из рук вон плохо здесь все организовано, — отвечаю я.
— Правда? — спрашивает Данилевский.
Я вздыхаю. Конечно, все работники замка приятные и милые, но мой муж платит им деньги. И он имеет право знать.
— Если бы вы решили устроить тут отель, то разорились бы в первый же месяц.
Кажется, для него это не новость. По крайней мере, удивленным Давид не выглядит.
— Я догадываюсь об этом, Марта. Но что поделать, на самом деле я не живу здесь подолгу, больше предпочитаю Европу. Хотя могу задержаться и на несколько месяцев. А персонал нужно содержать, не набирать же новых сотрудников каждый раз, когда мне вздумается приехать. Это проверенные люди, многие работали еще при родителях. Так что приходится закрывать глаза на некоторые моменты.
— Некоторые! — фыркаю. — Да все, начиная от закупки продуктов и заканчивая стиркой простыней.
— Стиркой? — а вот тут у меня, похоже, получилось его удивить. — А со стиркой что не так?
— Ведь вы спите на шелковом белье, не так ли? — отвечаю вопросом на вопрос. Муж согласно кивает, при этом окидывая странным взглядом.
— Да. И ты, кстати, тоже.
Хорошо, в темноте не видно моих порозовевших щек. Я не в курсе, потому что проспала не раздеваясь и не расстилая постель. Но Данилевскому ни к чему знать такие интимные подробности.
— То, как его стирают, не выдерживает никакой критики. Я молчу про то, как его сушат.
— Не пугай меня, Марта! И как же? Неужели заговорами?
Но я не обращаю внимания на его смешливый тон. Потому что смешного тут мало.
— На солнце! Разве можно сушить шелк на солнце?
— Марта, — Давид хмыкает в кулак, — мне кажется, ты преувеличиваешь.
— Думайте, что хотите, — отвечаю равнодушно, — это ваши деньги. Но при таком отношении вам приходится покупать новые комплекты постельного каждые два месяца.
— Думаешь, я не могу себе этого позволить? — Давид выглядит уязвленным.
— Не сомневаюсь, что вы можете выстелить шелковыми простынями все пространство далеко за пределами окрестностей замка. Вопрос в том, стоит ли? Если можно продлить время жизни комплектов, всего лишь правильно за ними ухаживая.
Давид задумчиво потирает подбородок.
— В принципе, ты права.
— Так это только постельное. То же касается продуктов. И это я еще не видела расходов на все это удовольствие.
— Если захочешь, ты все увидишь завтра же, — заверяет Давид. — Единственное, прошу тебя не жестить в отношении персонала.
— Я их вообще трогать не буду. Проанализирую статьи расходов и отдам вам отчет. А вы сами будете думать, что со всем этим делать.
 
Судя по тому, что Давид остановился, мы пришли. Как я и предполагала, пруд располагался в самом темном углу сада.
— Тебе нравится? — спрашивает муж, и я с готовностью киваю.
— Очень красивая черная дыра. Просто потрясающая. Никогда таких не видела.
— Ты неисправима, Марта, — он смеется знакомым заразительным смехом, — дипломатии ноль. Могла хотя бы сказать, что здесь красивые звезды.
— Так звезды они везде красивые, — очень здраво замечаю я.
Давид снова смеется, а я задираю голову. Насчет звезд он прав, они реально потрясающие. В городе я никогда не видела такого неба — настоящий звездный купол.
— Ты любишь смотреть на звезды? — Данилевский незаметно подбирается ближе.
— Кто же не любит! — говорю, восхищенно разглядывая купол.
— Вот это созвездие Цефей, — показывает мне муж, — а это Гончие Псы.
— Где? — вглядываюсь туда, куда указывает его рука.
— Сядь сюда и смотри прямо поверх моей руки, — говорит он, усаживая меня на колени спиной к себе, и подтягивает повыше.
Не знаю, как насчет остальных созвездий, а вот одно из них я очень хорошо чувствую пятой точкой. Цефей на самом его пике.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Давид явно считает, что если я не увидела Гончих Псов с первого раза, то можно дальше не заморачиваться и не терять время. Разворачивает меня за подбородок и впивается губами, с языком, так как и за столом. Только здесь нет десятков пар лишних глаз, так что он и не думает останавливаться.
  
Глава 16-1
 
Я уже понимаю, как он себе видит продолжение сегодняшнего вечера, но проблема в том, что я его вижу совсем иначе. Поэтому не даю себя поцеловать и сползаю с коленей мужа.
Не буду лгать, что мне это дается легко, наоборот. Приходится приложить немаленькие усилия. И когда я встаю на ноги, они подрагивают и слабеют, как это с ними в последнее время постоянно происходит в присутствии Данилевского.
— Что такое, Марта? — сипло спрашивает муж, пытаясь меня удержать. — Куда ты? Я снова сделал что-то не так?
— Если вы о поцелуях, то не переживайте, здесь как всегда на высоте, — заверяю мужа. — Однако вы так и не ответили на мой вопрос.
— Я тебе не ответил? — Давид похоже полностью утратил способность соображать. На всякий случай отступаю еще на шаг.
— Да. Когда я его задала в первый раз, вы на него отвечать отказались.
— Напомнишь? — он выглядит рассеянным и ошалевшим.
— Зачем вы на мне женились?
Я вдруг успокаиваюсь и даже умудряюсь переплести на груди руки. Он рассеянно скользит по мне взглядом, но затем взгляд становится более осмысленным, а сам Давид более мрачным.
— Что значит, зачем? А зачем люди женятся?
— Но вы меня совсем не знаете!
— Вот и женился, чтобы появился повод тебя поближе узнать. Естественно, если ты не будешь упираться.
— Вы сказали, что преследовали свои цели. Это не ответ, Давид, — я явно теряю преимущество в этой словесной битве и стараюсь не растерять остатки боевого запала. — Откуда вы вообще обо мне узнали, если я приехала в город всего на неделю?
— Откуда узнал? Хм… Ну, скажем, увидел тебя, когда ехал в автомобиле мимо фитнес-центра. Там еще рядом свадебный салон, где я потом купил тебе платье на свадьбу. Такой ответ тебя устроит?
— То есть, другими словами, вы в меня влюбились с первого взгляда? — смотрю на него скептически. — Зачем же вы вчера говорили о каких-то целях? Вы бы хоть сопоставили, что говорили тогда, и что говорите сейчас. Другими словами, вы мне лжете, Давид.
Давид мрачнеет еще больше, затем смотрит на меня в упор и говорит медленно, как будто через силу.
— Ты права, Марта, я не влюблялся в тебя с первого взгляда.
— Вот видите, — хочется плакать, потому что как оказалось внутри меня все до отказа забито розовыми единорогами, — тогда скажите, зачем вы женились?