Истинная. Ты моя навсегда (СИ)

Звучит… правдоподобно. Но некоторые моменты его поведения пугают. Невольно пячусь, что вызывает хмурую морщинку между бровей у того Керни, что был уже в храме. Как же… Как же мне понять?
Новоприбывший Керни влетает в храм, спешит ко мне, тем самым пугая. 
«Стой!» — я отбегаю, стараясь держаться подальше от обоих. 
Прислушиваюсь к своим животным инстинктам (в конце концов, должен же быть от этого какой-то прок!). Но они молчат. Хуже того!
«Симон! — зову я и оглядываюсь в надежде, что мой пушистый заступник еще не сбежал. — Ты чувствуешь запахи?»
Ответом мне служит тишина, а потом раздраженное шипение. Похоже, что нет. 
«Я как будто забыл, что должен чуять носом, — подрыкивая говорит кот. — Видеть — вижу, слышать — слышу, все чувствую… Кроме запахов!»
Кот спрыгивает с окна и устраивается рядом со мной. То ли желая спрятаться за мной, то ли охраняя.
— Это магия храма, — отвечает «новый» Керни. — Тут раньше совершалось столько кровавых жертв, что специально было наведено плетение, которое не дает чувствовать запах мертвечины…
Мои опасения подтверждаются. Действительно ритуальный зал. Действительно жертвы. Волосы на загривке встают дыбом, а пальцы на лапах поджимаются, потому что стоит мне только представить, что тут, по этому самому полу, когда-то растекалась кровь, я начинаю ощущать себя грязной. 
— Откуда тебе это знать, если ты не Проклятый бог? — спрашивает «старый» Керни. 
— Песец сказал, — отвечает «новый». 
— Или волк? 
Второй Керни делает еще несколько шагов внутрь храма, периодически поглядывая на меня, следя за моей реакцией. 
Где же эта демонова животная чуйка? Как мне понять? И сейчас мне нельзя совершать ошибку, она может оказаться слишком дорогой для нас. 
— Эйра, уходи отсюда, — говорит «новый» Керни. — Здесь нельзя долго оставаться, магия этого места пленяет оборотней. 
— Он обманывает тебя, Эйра, — с надеждой в глазах произносит «первый» Керни. — Там волк. Стоит тебе попасть к нему в лапы, как он тут же объединится с Проклятым богом! 
Это ужасно! Видеть того, кого любишь, в двойном экземпляре и не понимать до конца, кто же из них настоящий. И где же эта хваленая истинность? Где все то, о чем так распинались: умение чувствовать на расстоянии, понимать эмоции…
— Это все в тебе, — отвечает на вопрос «старый» Керни. — Но ты не хочешь ее принять. Но главное, что я ее принял. И я могу защитить тебя.
В груди жжется. А что, если я действительно до сих пор так и не смогла смириться с истинной связью? Что, если я думала все это время о Керни, как о способе избежать Зордана и спасти сестру?
— Не слушай его, Эйра, — перебивает его второй. — Истинность она или есть, или нет. Она приходит по велению Луноликой. Истинность --- это высшая степень любви. 
Дар Луноликой… Проекцией которой являюсь я. Как же все они запутывают! 
— Все просто, — говорит «первый». — Ты… 
Но он не успевает закончить: «второй» резко нападает на него и сбивает с ног. Завязывается драка. В полумраке их совсем не различить: два одинаковых тела пытаются перебороть друг друга. 
— Нашла! — слышится звон разбитого стекла и падающих на каменный пол осколков, а затем к нам буквально влетает… нечто.
Это оборотень в полутрансформации: стоит на двух ногах, но морда лисья, а все мощное тело покрыто шерстью, отливающей рыжиной в свете факелов. На нижней части тела сохранилась длинная юбка, правда, местами порванная, а верхняя укрыта лишь плащом.
«Лиса?» — удивляюсь я.
— Экспериментальный артефакт он на то и экспериментальный, — ведет плечом она. — Что-то пошло не то. 
«Как ты меня нашла?» — удивляюсь я, когда она, рыча, смотрит на дерущихся на полу одинаковых мужчин. 
— Я не тебя нашла, — отвечает Лиса и кивает в сторону обоих Керни. — Я его нашла. Точнее, двоих. А почти у самых стен все, даже самые глубокие нити будто обрубились. Шла по наитию…
«То есть у тебя тоже связь с Керни не работает?» — смотрю на Лису и надеюсь на положительный ответ. Это же поможет мне понять…
— Если это так можно сказать, да… — она все порывается тоже кинуться в борьбу, но так же, как и я, не знает за кого «болеть». 
 
«Я не понимаю, как так вышло, что они одинаковые?» — удивляюсь я.
— Кинжал. Он все же выпил крови Керни, — рычит Лиса. — Так ведь?
Я с сожалением вспоминаю о царапине, оставшейся от кинжала, когда меня заставляли убить собственного мужа… Это все из-за меня. 
— Так исправь свою ошибку, Эйра! — рычит один из Керниолов. — Возьми кинжал, убей Проклятого бога! Пора избавить этот мир от его темной угрозы! 
— Не глупи, Эйра, — отзывается второй. — Беги отсюда. 
Я отступаю еще на шаг и… больно колюсь иглой от броши, той самой броши Керни. В этот момент дерущихся неведомая сила раскидывает в разные стороны, а на стенах вспыхивают ярким пламенем факелы. 
Я не чувствую ничего магического. Но я точно теперь знаю, кто из Керни настоящий!
  
Глава 40. Преображение
 
Я знаю, что мой Керни не стал бы толкать меня на убийство. Он скорее хотел бы оградить меня ото всех. А еще знаю, что моему Керни нужна я, Эйра, а не лунная лиса. 
— Что ты делаешь? — рычит Лиса, когда я со всех ног кидаюсь к одному из Керни. — Стой!
Но меня уже не остановить. Я со всех ног влетаю в грудь своего мужа. Он меня ловит и прижимает к себе. 
— Глупая, тебе бежать нужно, — ворчит Керни, а сам зарывается носом в мех на моей шее. — Пока ты тут, я не могу быть спокоен. 
«Там и правда волк, — говорю я. — К тому же… Без меня тебя ни Симон, ни Лиса бы не узнали. И вместе… Вместе же мы сильнее, правда?»
— Ради тебя я горы сдвину, — едва слышно произносит он. 
И тут по всему моему телу прокатывается волна спокойствия и тихой радости. Вот она, обратная сторона истинности. Не страсть, не болезненная привязанность, а возможность испытывать простую эту радость в объятиях любимого. 
Мгновение, буквально один взмах ресниц, и я понимаю, что я уже вовсе не лиса, а обычная женщина… Абсолютно голая. 
Что-то мелькает рядом, и в меня летит плащ. Лиса! 
— Зря я в тебе все же сомневалась, Эйра, — усмехается она. — Ты смогла понять то, что даже мне оказалось недоступно. 
Керни заворачивает меня плотно в плащ и продолжает прижимать к себе в то время как второй «Керни» заметно вырастает в размерах и теперь возвышается над нами. 
— Строптивая лисичка, — раздается рев. — Ты ведь по-хорошему не будешь моей, да? 
Я поднимаю на него взгляд: он изменился, и от внешнего вида Керни почти ничего не осталось. Так, только, быть может, волосы и какие-то отдельные черты лица. Улыбка превратилась в оскал с острыми зубами и удлиненными клыками, в глазах оранжевым мерцает безумие и злость, а длинные когти на руках царапают каменный пол помещения. 
— Скольких жертв мне стоило раздобыть этот кинжал, отбирающий личину, — скалится Проклятый бог, а вокруг него витает облако тьмы. — Той капли, что он выпил, оказалось достаточно лишь для того, чтобы я приобрел тело. Но недостаточно, чтобы я смог слиться с ним воедино. А ты… упрямая. 
Он взмахивает рукой, сейчас гораздо больше похожей на лапу, и отправляет в меня заклинание. Лиса, которая стояла до этого между нами, в прыжке разрубает плетение, но волной ее откидывает к стене. Та же волна гасит несколько факелов и в пыль разрушает пару каменных изваяний. 
Как будто время замедляется, я вижу, как полулиса-получеловек ударяется спиной об стену, даже слышу хруст. Ох… Утыкаюсь носом в грудь Керни, а он сильнее сжимает меня, выставляя перед нами щит от остатков плетения. 
Все происходит за доли секунды, но кажется, что проходит гораздо больше времени. 
— У тебя очень глупая эсса, — произносит Проклятый бог. — Она должна была понимать, что я не сделаю плохо воплощению Луноликой… Пока она не придет ко мне сама, конечно. А там дальше…
Ужасающий смех проносится по всему храму и заставляет стаю летучих мышей, дремавших под крышей, с шумом разлететься в стороны.