Мой чёртов Дарси
И моя челюсть стремительно летит вниз. Вот это приветствие. Мне одной кажется, что такое заявлять незнакомому человеку, мягко говоря, не вежливо. Что ж, ну, погоди, старая карга. Я тоже так умею. Распрямляюсь и дарю ей одну из самых приторных своих улыбок.
– Ну, к пирожкам, очевидно, пристрастие испытываю не только я, – обвожу елейным взором пышную фигуру дамы, нарочно задерживаясь на угрожающее гигантском бюсте.
– А вот насчет свежести вашего молока позвольте усомниться. Больно у вас цвет лица нездоровый, или это возраст? Все мы увядаем со временем…Прискорбно конечно…
Театрально вздыхаю и усаживаюсь напротив. Передо мной тут же оказывается глубокая тарелка с чем-то подозрительно зеленым. Я гипнотизирую ее, пытаясь определить содержимое. Суп- пюре? Из чего? Ах, неважно. Кошусь на приборы и с облегчением нахожу ложку. Все это время моя милая собеседница, ошалев от данного отпора, беспомощно хлопает глазами. И уж совсем неожиданно вдруг заходится приятным грудным смехом.
– Вы поразили меня, мисс Пеневайз, – доверительно выдает матрона, убирая из уголка глаза выступившую слезу, – Думала, опять весь сезон буду цербером сторожить невинную овечку, от одного взгляда на которую зубы ноют от тоски. Знаете, бедность – не порок, но порождает другие пороки. Например, мою беспринципную продажность. Я – лучшая компаньонка во всей Англии, но кто бы знал, как устала я от наивной восторженной глупости своих подопечных. И вдруг вы… Надеюсь, мы подружимся. Но книксен, мисс Пеневайз, и правда, ужасен, уж простите.
И второй раз за минуту знакомства с этой поразительной женщиной мою челюсть побеждает земное притяжение.
– Я… – замираю с ложкой, поднесенной ко рту, а потом быстро благодарю бога за этакий подарок судьбы, и улыбаюсь компаньонке.
– Зовите меня просто Анна, миссис Дурслей, очень вас прошу. И я буду рада стать вашим другом. Тем более, что манеры мои действительны ужасны. Жизнь в глуши, в деревне накладывает страшный отпечаток. Я это осознаю, а потому счастлива целиком положиться на вас. Ваша задача – в кратчайшие сроки сделать из меня хотя бы подобие леди, которую виконту Мадерли не стыдно будет представить своей невестой.
И я салютовала миссис Дурслей чашкой с чаем.
– Охохо, – ее светлые глаза лукаво блеснули, – Да это вызов, я и его с удовольствием приму.
Что ж, суп оказался на удивление вкусным, а миссис Дурслей на счастье прелюбопытнейшей особой. Теперь хотя бы один танец выучить и все. День удался.
13
– Влево, ну влево же, мадмуазель Пеневайз, и рука! Где ваша рука? – месье Дюжо в сотый раз закатывает глаза, а я прямо слышу, как он мысленно добавляет " твою мать".
Наши глаза скрещиваются в неравном поединке, и через секунду я, бордовая от усилий, начинаю рассматривать начищенный до блеска паркет.
– Заново, – месье Дюжо отрывисто хлопает, и его помощник тут же перестает играть этот чертов контрданс. Косится на меня неодобрительно, потом переводит взгляд на мэтра. Дожидается кивка, и пытка продолжается. Я стараюсь не пыхтеть как паровоз, поджимаю губы нервно, во все глаза наблюдая за своим учителем- мучителем. А еще пытаюсь не злиться, не плакать, не орать. Да что там… Хотя бы просто не наброситься на него с кулаками. Приходиться признать очевидное. Месье Дюжо – хамло, а я бездарность. И сидеть мне весь сезон в углу, увлеченно рассказывая про больную ногу.
Бросила беспомощный взгляд на настенные часы. Уже час это длится. И конца- края нет. Правда, менуэт мы с горем пополам уже выучили, но, честно говоря, это не танец, а заунывное хождение по кругу. Да и вроде бы в контрдансе ничего такого уж сложного, только вот…
– ВЛЕВО! – орет заранее мэтр, и я подпрыгиваю сначала на месте, а потом все-таки делаю правильно. Боже, у меня так тик разовьется.
– Хорошо, мисс Пеневайз, – сдержанно кивает месье, пока я пытаюсь прийти в себя и одновременно не сбиться, – сейчас еще один раз и попробуем вальс…
Я невольно начинаю улыбаться. Ну, хоть здесь я смогу удивить вас, месье. Вальс я танцую превосходно. Спасибо роли в выпускном спектакле. Глаза загораются предвкушением. Я забываюсь и…
– РУКА!!! ПОВОРОТ!!! ЗАНОВО!!!
Я сейчас просто на пол рухну и мертвой притворюсь. Невыносимо. Заново. Выдыхаю и занимаю исходную позицию. Звучат первые аккорды.
– У вас так громко… – двери залы распахиваются, и на пороге материализуется виконт Мадерли. Голубые пытливые глаза скользят по месье, а после впиваются в мою скромную персону.
– Доброго дня, Дюжо, – произносит Дарси, продолжая смотреть на меня, отчего ноги начинают почему-то подкашиваться. Наконец виконт переводит взор на мэтра, а я становлюсь в состоянии выдохнуть. Надеюсь, он просто поздороваться зашел. Своего позорного выступления перед Дарси я не переживу.
– Как успехи у вашей подопечной? – интересуется виконт ровным бесцветным голосом. Я заранее краснею.
– Мисс Пеневайз создана для танцев, – вдруг выдает месье, и я чуть не закашливаюсь от удивления. Что? Он же только что чуть голос из-за меня не сорвал, так орал. Мне это снится?
– Очень гибкая, податливая. Удивительно, как мадмуазель умудрилась ни разу не танцевать до этого, сэр, – как ни в чем не бывало, продолжает заливаться соловьем Дюжо, в то время, как я пытаюсь удержать свои брови, норовящие взлететь до линии роста волос, на положенном им месте.
– Значит, гибкая и податливая, – медленно тянет Дарси, вновь переводя на меня взгляд. На сей раз подозрительно потемневший. И хрипотца в его голосе… левый уголок красиво очерченных губ порочно изгибается. Затуманенный взор скользит по моему телу неспешно, задерживаясь на вырезе груди. Кожу жжет, словно клеймо приложил.
Я нервно сглатываю. Что происходит? Еще утром виконт в обморок готов был упасть от невольного касания руки, а сейчас смотрит так, будто решает, с какой из стриптизерш уединиться в отдельной кабинке. И, похоже, выбор пал на меня. Хоть я и так вся красная и запыхавшаяся от часового беспрерывного урока танцев, но умудряюсь залиться румянцем еще больше. Что изменилось за эти несколько часов? Дарси решил не отказывать себе в возможности поиграть с невестой? Это пугало. В роли охотницы я чувствовала себя намного комфортнее. И безопаснее. А теперь…Он так смотрел. Не скрываясь. Не переживая, что это заметит месье Дюжо. Так двусмысленно и нагло.
Внизу живота волнение пружиной скрутилось и разлилось лихорадочным теплом. Я поняла, что тоже в упор смотрю на него, не в силах отвернуться. Словно кролик перед удавом.
– Мы как раз закончили контрданс. И хотели приступить к вальсу, – слышу сквозь шум в ушах сладкий голос месье, – Не желаете выступить партнером мисс Пеневайз, мистер Дарси?
Голубые глаза, прошивающие меня насквозь, хищно сверкают.
– С удовольствием.
И я словно в замедленной съемке вижу, как виконт надвигается на меня. Он такой высокий, я не замечала раньше…
– В закрытой паре, – добавляет Дарси безапелляционным тоном.
Он уже так близко, что чуть не касается губами моего виска. Горячее дыхание щекочет кожу. И его ладонь обжигает мою поясницу, резко притягивая к себе. Музыки еще нет, но я настолько оглушена, что наверно все равно бы ее не услышала.
14
Звучит первый аккорд, Дюжо говорит "и раз", и Дарси увлекает меня в головокружительный танец.
Слишком близко… Рука виконта впивается мне в поясницу, притягивая так, что я упираюсь грудью в его сюртук. Горячая ладонь сжимает мои подрагивающие пальцы мертвой хваткой. Жаркое дыхание шевелит волосы на виске. Если я хоть чуть-чуть приподниму голову, то просто столкнусь с ним носами. Разве месье не видит? Или тем, кто платит, не делают замечания? Только мне.
– Мадмуазель, расслабьтесь, что за деревянная спина, – комментирует Дюжо мои жалкие попытки отвоевать себе хоть пару сантиметров свободы, – вы должны отдаться партнеру.