Маша без медведя 2 (СИ)

Для начала сосредоточилась и представила себе кусок воздуха как плотную устойчивую плиту. Встала на неё. А теперь плавно, мягко… Моя импровизированная платформа поёрзала вдоль рядов, потом поднялась повыше, на уровень колен — выходило более-менее прилично. Правда, при попытке перелететь рояль, по другую его сторону я брякнулась с несколько б о льшей стремительностью и жёсткостью, чем мне хотелось бы. Ну, что ж, всё нарабатывается практикой.
Я услышала голоса в спальне и поспешила развеять воздух, на котором стояла — не хватало ещё, чтоб кто-нибудь об него запнулся или ещё того хуже! Я прямо представила заголовки в газетах: «Сенсация!!! В императорской женской гимназии найден кусок твёрдого воздуха!!!» Уж лучше сразу подать объявление: «Я новая магичка в вашем городе, найдите, где я спряталась…» Мда.
И всё же, желательно было придумать что-нибудь поудобнее куска воздуха. Баграр вон «Буревестник» в воздух поднимал! Понятное дело, у корабля были дополнительные тяги, но ведь мне и не нужно такую бандуру в облака тащить — всего лишь свою скромную тушку. Какое-нибудь сиденьице бы. Сказки упорно предлагали образ ведьмы на летающей метле, но… Кто вот это придумал, вообще? Сами они пробовали такое? Сидеть на палке — ну, минуту. Ну, ладно, пять! Но потом эта палка начнёт врез а ться в мягкие места с такой страшной силой, что вы больше думать ни о чём не сможете. А состояние рассеянного внимания — это не есть хорошо. Да даже у бабы Яги транспортное средство удобнее! Всё же, ступа. Хотя, перспектива сидеть, воткнув ноги в узкое и высокое ведро, тоже представлялась мне сомнительной.
На чём бы подручном…
Следующие попытки были со стулом — не понравилось, громоздко. Да и куда девать стул, если мне понадобится слетать в город и зайти куда-нибудь? А если стул каждый раз бросать, недостачи кто-нибудь да хватится. Да и в городе кто-нибудь заметит чудное появление гимназических стульев в непредназначенных для этого местах. Нет, отпадает.
Удобнее оказалась подушка. Мягко, приятно. Но если понадобится куда-то зайти — опять бросать или маскировать? Потому что девушка с подушкой будет выглядеть до крайности странно.
Коврик? Летающих ковров-самолётов в сказках было предостаточно — и в русских, и в восточных, и в европейских (что, между прочим, наводило на определённые мысли о магах). Но ходить со свёрнутым под мышкой ковром… В этом плане мне гораздо больше нравилась идея сумки с ремешком через плечо. Однако я ни разу не слышала, чтобы летали на сумках. Наверное, у настоящей сумки мешают пряжки и содержимое?
Хм… А вот если взять такую конструкцию на манер гамака — маленького, размером с сиденье — а петельки с двух сторон большие сделать, чтоб накидывались на плечи, а? И руками не надо будет держаться, и на плечо потом можно накинуть на манер оригинальной авоськи. Или вообще в карман сунуть — она ж места совсем мало должна занимать!
Сочтя эту идею гениальной, я приступила к её реализации и даже пару раз опробовала экспериментальный летательный мини-гамак в учебной аудитории. Вышло вполне удовлетворительно.
 03. КАЖДОМУ ПО ЗАСЛУГАМ 
ИСЦЕЛЕНИЯ
Между делом я вязала браслетики. На неделе приходила ещё женщина с ребёнком, а в воскресенье аж четверо.
С этого дня они пошли потоком. Редко случался день, когда на прогулке не подходил кто-нибудь. Иной раз приходило двое, трое, терпеливо ждали, снося и ветер, и мокрый снег. Я не спрашивала у них ни диагнозы, ни подробности — я ж не медик. А исцеляющей энергии всё равно. И даже когда они начинали рассказывать мне, как и что вышло — останавливала. Всё равно не пойму и не запомню. Да и незачем, по большому счёту. Смотрела только на правду. Не врёт — значит, надо помочь. Не могла я отказать им, даже зная, что за мной, возможно, уже следят. Не может быть, чтобы при наличии императорских магов, не было надзорной службы. Если только это не разовое обращение к какому-нибудь магу-отшельнику, что тоже возможно.
Девочки из отделения смотрели на меня как на заболевшую. Пока не случилось вот что.
 
Во вторую субботу октября вся гимназия поехала на очередную экскурсию и там попала под шквальный ветер — совершенно внезапно налетевший, с мокрым снегом и пронизывающими порывами. Вроде бы, и до автобуса добежали быстро, а к вечеру половина отделения уже чихала. Дальше — больше. Лихорадочный румянец, жар, накатывающие головные боли. Докторица металась между спальнями, не придумав ничего лучше, как всех девочек изолировать в своих кабиночках, потому как никакой лазарет бы уже не справился. Да вся гимназия превратилась в сплошной лазарет…
Я вытащила свои верёвочки — а было их у меня на тот момент всего около сорока штук — и пошла повязывать в первую очередь тем, кто свалился с высокой температурой.
Потом я подумала, что это будет долго, а в гимназии ещё три отделения. И можно сделать всё быстрее, если…
Я обошла шкафы и постучалась в Анечкину кабинку.
— М? — ответила она.
— Аня, мы должны с тобой сделать богоугодное дело, — сказала я серьёзно.
— Гагое? — прогнусавила Анечка. Она тоже чихала, но старалась держаться бодро.
— Я буду девочкам верёвочки завязывать, а ты молитвы петь.
— Да я де багу… — Аня отодвинула шторку и горестно покачала головой.
— Это ничего, сейчас всё пройдёт… — я взяла ей за руку и, прикрываясь «магией внутрь», включила исцеляющий механизм. Потом завязала на руке верёвочку и спела свою любимую «Царю Небесный».
— Это что — это всё? — не поверила Аня, прямее усаживаясь на кровати.
— А чего бы ты хотела? — полюбопытствовала я.
— Почему всё прошло?
— Мы помолились, — почти честно сказала я.
Но ведь и это тоже было, правильно?
— Так. А ну, давай свои браслеты!
Начали мы со своей спальни. Как я уже сказала, в первую очередь завязали браслетики тем, кто трясся, имел на щеках красные пятна и обливался болезненным потом. Потом тем, у кого раскалывалась голова. Потом всем остальным по убыванию. Не хватило двух штук. Я сперва расстроилась, а потом вспомнила, что с десяток ещё у меня на запястье привязан! Девчонки смотрели на мои манипуляции с вялым любопытством.
— Итак, дамы! — громогласно объявила Аня. — Кто может стоять — тот стоит. Кто не может — сидит или уж лежит. Кто может петь — поёт!
И она запела. Когда Аня поёт, это всегда потрясающе. Слышали все, кто хотел и кто, может быть, хотел не очень. А я очень аккуратно, под прикрытием «магии внутрь», наложилась на Анину природную магию своей целительной, и они, звучащие в стройной гармонии, потекли сквозь накопители.
Мне казалось, что потоки живой энергии струятся сквозь меня. А потом я услышала, что к нам присоединились ещё голоса, и ещё! Не прошло и четверти часа, как вся спальня была на ногах и пела, собравшись вокруг Ани.
— Пойдёмте во вторую? — попросила Шура, сестрёнка которой лежала пластом.
Это предложение было воспринято с воодушевлением.
— Браслетик перевязать надо, да? — Рита, которой этого явно не хотелось делать, взялась за узелок.
— Можно не перевязывать, — я от происходящего впала в странное головокружительное состояние, — возьмёте девочек за руки.
— А их больше! — вытаращила глаза Зиночка.
— Так и у вас по две руки.
После второго отделения мы пошли в первое, в котором в это время сидела докторица, и дальше, по кругу — в четвёртое. Четвёрка, обычно практически пустая, сегодня как нарочно была в полном составе. Медички хлопотали вокруг Дуси, у которой, на фоне переохлаждения, обострились проблемы с почками. Дуся тяжело ворочалась и плакала.
— Ой-ой! — посочувствовала Аня и скомандовала: — Девочки, разобрались!
Третье отделение втекло в четвёрку и распределилось по кроватям лежачих, ходячих взяли под руки с такой уверенностью, что старшие даже возразить ничего не успели. Я села на краешек Дусиной кровати и начала развязывать на своём запястье браслетик и повязывать ей. Я почему-то так устала, что готова была сама тут же лечь, хоть на пол…