Маша без медведя 2 (СИ)

Начиная с четверга уходить днём больше не представлялось возможности, и мы вынужденно летали на островок ночью, без этого не получалось никак — Маруся сразу становилась похожей на бледную тень. Хуже того, те трещины в энергополе, которые вроде бы уменьшились, снова начинали расширяться. Так что мы усердно продолжали свою реко-терапию.
Больше на этой неделе ничего особенно выдающегося не случилось. Разве что пару раз на прогулках мне показалось, что некоторые проходящие по улице люди как-то специфически напряжены, что ли. А на людей я теперь смотрю пристально — вдруг кто ко мне?
И, может быть, так и прошло бы всё без моего внимания, если бы Маруся вдруг не сказала:
— Чувство какое неуютное, как будто кто в спину смотрит…
Никаких иных доказательств у нас не было, но с этого момента мы, как правильные конспираторы, все наши обучающие упражнения проводили не просто дождавшись, пока отделение гарантированно опустеет, но и вдвойне тщательно выстроив экранирующий заслон. Как тут говорят: бережёного Бог бережёт.
Ещё небольшой казус вышел с картинами — ну, теми, которые я хотела подарить в сиротский приют. Директриса увидела мои шедевры и впала в некоторое тревожное состояние. Мол, настоятельно рекомендовано (только пока никому-никому!) устроить из картин воспитанниц аукцион. Какие-то там траты непредвиденные и вообще… Тут я тоже упёрлась рогом, и сказала, что картины намоленные, специально для сирот. И вообще, может быть к графине Строгановой за разрешением вопроса обратиться?
Надежда Генриховна поджала губы и набрала номер графиньского секретаря. И совершенно чудным образом была соединена с самой графиней!
Я, честно говоря, рассчитывала, что Наталья Петровна безоговорочно меня поддержит. Но она выдвинула третий вариант решения, неожиданным образом устроивший всех.
— Вопрос об аукционе был поставлен самой государыней, и нарушить её волю мы не можем. Однако, я разрешаю вам выбрать одну из картин, которая будет размещена в столовой этого приюта. Таким образом, ею смогут любоваться сразу все девочки заведения. А живопись ваша, Машенька, весьма хороша, и будьте уверены, что она послужит сиротам ко благу.
Я несколько удивилась последнему пассажу — откуда бы графиня могла знать о пользе воздействия этих картин? Мне в тот момент никак не пришло в голову, что Строганова подразумевает под этим вполне материальную пользу для сирот, ну да об этом позже.
Итак, я выбрала самый энергетически насыщенный пейзаж, который и отправился в приют для девочек простых сословий. Две же остальных ожидало участие в благотворительной распродаже, проводившейся впервые и неведомой никому, а не (как обычно) только мне…
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ
Этот вечер назывался «специальный благотворительный», и, насколько я поняла, устроенные на нём нововведения удивили не только меня, но и всех воспитанниц, сотрудников и даже дирекцию нашего благородного учреждения.
К примеру, билеты на танцы продавались. Не подумайте, что это было вроде билета в кино или в театр — нет-нет. На каждый танец билеты продавались в отдельности. Полагаю, что новые правила были разъяснены присутствующим до их прихода на вечер. Во всяком случае, нам нервничающая Домна сделала «вводный инструктаж» накануне, в субботу, перед отходом ко сну — чтоб во время предстоящих торгов никто не начал падать в обморок или громко изумляться.
— Полагаю, государыня решила, что толстые кошельки могут дать гораздо больше, чем те копейки, что в прошлые годы были выручены с благотворительных распродаж, — рассудительно сказала Маруся, когда Домна ушла.
— Дамы, вам не кажется, что это несколько отдаёт пошлостью? — сморщила нос Ника.
— До недавних пор — да, — согласилась Шурочка. — Но если вы припомните послевоенную Англию, на восстановление Букингемского дворца собирали также.
— Они, не будем лукавить, старались не афишировать, — поддержала её Соня, — но всё равно просочилось. Даже Елизавета Вторая, тогда ещё принцесса, продала десяток своих танцев.
 
— Ты глянь, что творится! — громко удивилась Анечка. — Ну, раз уж английская королева за деньги пляшет, и нам не зазорно. Тем паче, что для доброго дела…
Народу в воскресенье собралось чуть не раза в два больше, чем в прошлый раз. На этот бал, ко всеобщему гимназическому сожалению, никаких курсантов не пригласили. Своих родственников тоже не было совсем. Зато явилось множество представителей Заранского дворянства. Я оценила количество надетых на дам драгоценностей и мехов и пробормотала:
— Предполагаю, что отбор сюда шёл преимущественно по платежеспособности.
— Логично, — согласилась Маруся. — Поэтому тут в основном новое дворянство.
— Ты имеешь в виду бывших купцов?
— Именно. Промышленники. Крупные транспортники. Серьёзный капитал.
— Ты хочешь мне сказать, что в Заранске крупных старых дворянских кланов нет?
— Почему же? Но здесь их боковые малые ветви. Те, кого пригласили на подобные вечера, сейчас в Москве или в Петербурге, с государыней раскланиваются.
Ага…
— А ты заметила, что приглашённые двух сортов? Возрастные и молодёжь, серединки нет почти.
Немолодые пары степенно рассаживались под руководством распорядителя. Сопровождающих их довольно молодых людей приглашали на отдельные ряды, примерно как в прошлый раз кадетов.
— Так это понятно. Старшие явились себя показать и проследить, чтоб выглядеть не хуже других. А сыновья или внуки — чтоб в танцевальной программе участвовать. Не будут же отцы семейств с гимназистками вальсировать.
— Подозреваю, что сынки тоже не очень хотели, судя по их лицам.
— У-у, ещё бы! Они же мнят себя сливками, а мы что…
Вдоль длинных стен танцевального зала, в «гимназических» нишах, как и в прошлый раз были расставлены банкетки, на которых воспитанницы могли ожидать своего, кхм, счастья. Все вроде как собрались, а вечер никак не начинался. И тут собрание дружно подхватилось со своих мест, и оркестр заиграл нечто очень торжественное. Я страшно удивилась, потому что все мы знали, что сегодня императрица участвовала в таком же благотворительном вечере в центральной сиротской гимназии в Москве, но вошедшая оказалась вовсе не государыней. Это была великая княжна Софья, такая же рослая и статная, как мать.
Я недавно вычитала, что с тех пор как была открыта гемофилия и доказано её носительство королевскими домами Европы, законодательство в части браков, заключаемых членами русской императорской семьи было сильно изменено. В частности, нынешняя императрица в девичестве была никакой не импортной принцессой, а вполне отечественной княжной Юсуповой — из сильно оскудевшего мужчинами, но отчаянно преданного императорскому клану рода. Великие же княжны вовсе могли выходить замуж за нетитулованных дворян — лишь бы, как говорится, все были здоровы.
Софья, однако же, не торопилась, хотя вокруг её персоны и ходили слухи о разнообразных сватах. Девчонки судачили, что она, согласно новой моде, ждёт настоящую любовь. А некоторые, особо прагматичные, — что выбирает наиболее выгодную партию. Не знаю, кто из них был прав, но Софья приехала на благотворительный бал в сопровождении лишь двух очень серьёзных фрейлин, безо всяких женихов.
Маруся тихонько хмыкнула.
— Что? — тут же полюбопытствовала я.
— Обсчитались гости-то. Думали, снова Татьяна приедет. Теперь, смотри, половина кавалеров как бы не моложе княжны.
А Софье, как я помнила, уже исполнилось двадцать три. Заметила ли она то же, что и мы — неизвестно. Чем Софья выгодно отличалась от своей сестры, так это идеальной выдержкой. Она произнесла образцово выверенное приветственное слово, и вечер начался.
Несмотря на все примеры английских королев, наша Надежда Генриховна явно чувствовала себя не в своей тарелке. Но тут — внезапно — распорядитель выскочил и начал трещать как по писаному. А первой дамой, билет с которой разыгрывался, стала, между прочим, сама великая княжна.