Вкусная (СИ)

Он потушил окурок и швырнул его на землю.
— Второй час жду, пока ты выйдешь. Не знал номер квартиры.
Неожиданное начало. Мари даже вскинула брови от удивления, с еще большим вниманием уставившись на него.
— Во — первых, признаю, что работу ты потеряла из — за меня. Во — вторых, я долго думал и решил, что частично должен это исправить. Так вот, можешь первое время поработать в моем СТО. Будешь выполнять обязанность администратора и плюс — некоторые продавца — кассира. Получать будешь столько же, сколько в своем караоке. Думаю, это будет справедливо.
Она не поверила своим ушам. Сильнейшем усилием воли ей удалось сдержать готовый вырваться истерический смех. Адам Дарбинян — её работодатель. О Боже! Кто — нибудь слышал более абсурдное высказывание?
— Я потрясена твоей…мм…тягой к справедливости, Дарбинян. Но это плохая идея. Если мы не выносим друг друга в течение нескольких минут, уж проводить рабочий день с тобой вообще выше моих сил.
Он посмотрел на неё долгим снисходительным взглядом и усмехнулся.
— Как ты думаешь, мне самому, что ли, хочется работать с тобой? Этот вариант я предложил именно исходя из того, что мы не будем видеться. Я там почти не появляюсь, всем распоряжаются Рахат и Авет. Дело твоё — я всего лишь предложил из чувства вины. Странно ощущать его по отношению к тебе.
Его издевательское замечание мгновенно заставило Мари вспыхнуть. Девушка уже, было, открыла рот, чтобы ответить, но он добил её очередным оскорблением:
— Мне с трудом далось это решение. Ты и на девушку — то не похожа, какой же из тебя администратор?
Мари скрипнула зубами, но не стала ничего предпринимать. В голове уже зрел наилучший вариант развития событий. Изначально она собиралась послать его к чертям с его великодушным предложением, но теперь…
— Силиконовых губ и груди у меня, конечно, нет. Но мозгов, чтобы быть администратором в каком — то паршивом СТО хватит уж точно! И, кстати, для твоей информации: в караоке я работала по гибкому графику, чтобы совмещать с учебой, а получала почти тридцать тысяч. Немного выше, чем получают среднестатистические администраторы, но для тебя, думаю, это не проблема!
Он сузил глаза и презрительно парировал:
— Для тебя ничего не жалко. Это «удовольствие» будет длиться недолго.
— Вот и договорились! — вскочила Мари.
— Подожди, ненормальная! — окликнул её Адам, когда она, отвернувшись, собиралась уходить.
Мари посмотрела на него и в очередной раз за последние несколько минут поразилась увиденному — он держал в руках её сумку, которую она вчера не смогла забрать.
— Считай, это твой аванс. Завтра с утра заеду за тобой, чтобы показать СТО.
Мари выхватила сумку и в полном бешенстве направилась ко входу. Она в отчаянии сжала кулаки, понимая, что свою чертову гордость не получится засунуть куда подальше, потому что слова Адам больно задевают самолюбие и заставляют наряду с любовью ненавидеть его за эту тупоголовость и предпочтения во внешности.
Лилит отговаривала её, как могла. Угрожала рассказать родителям и брату, которые и так до этого были недовольны её работой в караоке. Переходила на мольбу, призывая к здравому смыслу. Но Мари была непреклонна.
— Мне нужна работа. Раз он виноват — пусть сам и выкручивается. Я собираюсь совмещать всё с учебой, пока не найду что — либо подходящее. И самый главный аргумент — буду мозолить ему глаза. Если я его так раздражаю, то пусть знает, что меня он бесит больше! Как можно быть таким уродом!
Лилит сдалась, но последнее слово все же тогда осталось за ней:
— Да нет! Главный вопрос — как можно любить такого урода?..
С того дня прошло почти полтора года. Это целая жизнь.
Адам, как и обещал, почти не появлялся в мастерской. В те короткие мгновения, когда он там бывал, они, естественно, успевали сцепиться. Мари подружилась со всеми ребятами. Коллектив состоял из девятерых парней совершенно разных национальностей. Но они были настолько дружными и веселыми, что Мари прониклась к ним какой — то симпатией. Единственным, кто ей не нравился, был Рахат. С ним она старалась не контактировать. Он в СТО отвечал за закупки и заказы частей для иномарок. Авет же был кем — то вроде заместителя Адама, но работал наравне со всеми ребятами, засучив рукава. Рахат, в отличие от него, всегда расхаживал чистенький и просиживал почти целый день в кабинете Адама, словно он тут хозяин.
 
Мари очень быстро разобралась с их системой учета. Туда вводились данные прихода и расхода. Большую часть времени именно она работала в этой программе, но иногда и Рахат вводил туда данные, после чего девушка с недовольством исправляла его ошибки. В обязанности администратора входило обслуживание клиентов, которые ждут свои машины, пробивание чеков на услуги, а иногда и продажа каких — то частей. Поскольку Рахат заказывал оригинальные запчасти, бывалые автомобилисты, знающие об этом, часто приезжали за ними именно в их СТО.
В целом, можно сказать, это была мастерская очень высокого уровня. Работа, в общем — то, была нетрудной. Наоборот, Мари было интересно всё — она ведь с детства привыкла быть рядом с отцом и знала достаточно о строении машинных механизмов. Может, поэтому ей было легко с ребятами? Ведь, по сути, её всегда окружали парни: в детстве она водилась только с мальчишками, в классе — дружила с хулиганами, в университете — училась с парнями, в группе было всего лишь несколько девушек. Пора бы признать, что Мари и сама уже смахивала на парнишку. Одевалась она свободно — в джинсы и различные футболки, на ногах — излюбленные брендовые кроссовки «Nike». Кстати, единственная стоящая вещь на ней. Длинные черные волосы почти всегда собраны в хвост, на лице — ни грамма косметики. И, конечно, её неизменные друзья с самого детства — очки. Она среди ребят «свой парень», Мари почти не воспринимали как девушку. И, признаться, она ничуть не огорчалась по этому поводу.
Что касается Адама, то в самом конце осени 2009 его призвали в армию. А перед самым Новым годом прошла его присяга. Служил он в ракетных войсках где — то под Волгоградом. Ребята ездили к нему пару раз, но девушка как — то постеснялась спросить, что и как, поэтому даже точных координат не знала. Для Мари это стало шокирующей новостью, потому что уж от него она точно не ожидала некого подвига в виде воинской службы. Что сказать, вместе с остальными, но внутри себя, без проявления чувств на публике, она очень переживала за Адама, мысленно просила Бога легкой службы для него и безумно скучала.
Никто не знал, что творится в её душе, никто не догадывался о её чувствах, имеющих давние корни. Даже Лилит иногда говорила, что Мари не похожа на влюбленную. И это правда. На самом деле, особенность Марианны была в том, что она никогда не питала иллюзий по поводу жизни. И прекрасно понимала, что им с Адамом не быть вместе. Слишком они разные, слишком сильно расходятся их взгляды на основные ценности.
С самого детства отец учил её стойкости и честности. Он говорил, что в этой жизни всё должно даваться своим трудом, без обмана и поиска легких путей. Родители — единственные, кто может помочь в этом. Дома всегда царило уважение к ним. Ни Мари, ни Мхитар никогда не смели перечить отцу. Он хоть и был достаточно грозным и грубым мужчиной, но в честности и справедливости ему равных не было. Именно по этой причине когда — то у них случился конфликт с отцом Адама, который предлагал какие — то махинации, чтобы нажить богатство. На этом их крепкой дружбе пришел конец, сильно разругавшись, оба изъявили желание больше никогда не видеть друг друга. Дядя Аршак напоследок даже обозвал отца слабаком и наивным идиотом. Немного в другой, нецензурной, скажем так, форме.
Пожалуй, хорошо, что дома до сих пор не знают, у кого она работает. Время от времени Мари ездила домой, но на вопросы о работе отвечала с натяжкой. Ей повезло, что родители не бывали в Ростове, а Мхитар после окончания учебы несколько лет назад уехал в Москву на неопределенное время. Иначе, узнав о мастерской Адама, они бы просто прикончили её.