Рожденная Огнем (СИ)
— Сын? — кивнула женщина на спящего Тайна.
— Брат, — честно соврала я, в очередной раз подавляя зевок. Сон намеревался прийти здесь и сейчас, не размениваясь на вопросы, где мое бессознательное тело будет находиться при этом. Не до конца поверив моим словам, Марфа все же сжалилась, выслушав краткую историю о становлении нас круглыми сиротами, подлом грабеже на большой дороге и упавшем в воду ребенке, спасавшем упавшего туда прежде котенка. Женщина принесла из соседней комнаты сверток с одеждой, из которой ее сын уже вырос, и лапти. После, зевая во весь рот, отправилась спать. Разбуженный Тайн был наскоро облачен в новую одежду, которая оказалась безбожно велика и тут же подрезана найденными в сумке маленькими ножницами, накормлен и уложен обратно на печь. Обувь — единственная пришлась впору. Скамейка оказалась не самым удобным местом для спанья, но, закрыв глаза, я тут же провалилась в сон. Проснулась, казалось, уже через минуту. Подушка, соскользнув со скамьи, валялась на полу, вместе с курткой, служившей заменой одеялу, которое хозяйка отыскала лишь в единственном экземпляре.
Руки свешивались по сторонам, а тело было готово спать на полу или даже на гвоздях, только умоляя покинуть ненавистную поверхность. С хрипом я оторвала тело от скамьи. Болело абсолютно все. Даже то, что обычно не болело в принципе и возможно не могло болеть по определению. Накинув куртку, я вышла на улицу. Холодный воздух прогнал остатки сна. Звезды меркли, а луна побледнела, готовясь уступить небо своему теплому собрату.
— Правда, красиво? Вздрогнув, я обернулась. На пороге стоял Тайн, вглядываясь в едва различимые тени звезд. Я кивнула. Дивное стрекотание сверчков, дожидающихся вечера и не умолкающих почти до самого утра, всегда действовало как-то умиротворенно. Природа, которой так не хватало в тесном городе.
— Там, откуда я, слишком мало таких спокойных моментов, — присаживаясь на скамью у дома, я прикрыла глаза, чувствуя, как Тайн садится рядом. — Все куда-то спешат и вечно чем-то недовольны. И ни у кого нет времени просто сесть и посмотреть на небо. Сердце на мгновение сжалось. По телу разлилась боль. В глазах потемнело, оставляя лишь густой туман, сквозь который начинали пробиваться размытые образы.
— Королева желает получить дитя, — тихо проговорил Скат, подбрасывая на ладони кошель с монетами.
Женщина сидела в углу комнаты, прижимая к груди одеяло. По щекам ее текли слезы.
Мужчина, казавшийся таким мелким и беззащитным, все же закрывал собой любимую, не давая Скату сделать и шагу.
— Что ж, — слуга Королевыусмехнулся. Сейчас он выглядел молодым мальчишкой, получившим толику власти. — Никто не смеет перечить моей госпоже.
С нескрываемым удовольствием молодой человек вынул меч из ножен, приставив к горлу безоружного мужчины.
Женщина кричала, моля оставить их в покое.
Секунда, и голова мужчины покатилась по полу, а тело упало. Кровь текла к ногам рыдающей женщины.
Я кричала, но ни я сама, ни люди вокруг не могли меня услышать.
Женщина подхватила одеялои отчаянно бросилась в сторону двери, когда Скатвозник прямо перед ней, загоняя меч под ребра. Оседая на пол, онаедва удерживала одеяло, в котором заливался слезами ребенок.
— Тайн…
Женщина еще тянула руки вслед уносящему ребенка слуге, когда из тени показалась сама Королева.
— Глупые создания. Оставь им деньги. Я его купила.
Скат бросил на пол пару серебряных монет и вышел вслед за своей Повелительницей.
Сгустившийся туман рассеялся. Я снова была у дома Марфы. Сидела на траве, сжав руками голову. Сердце до боли билось в груди, из глаз текли слезы. Кто-то кричал.
— Что с вами? — голос Тайна, казалось, доносился издалека, хотя мальчик стоял по правую руку. Кажется, кричала именно я. С трудом все же удалось заставить себя замолчать.
— Иди в дом, — шепнула я, боясь вновь прикоснуться к ребенку. — Иди же! Перепуганный мальчик скрылся за дверью. Слезы текли сами. Жестокая судьба, постигшая родителей «купленного» ребенка еще долго заезженной пластинкой крутилась в голове. Странные видения пугали. Сколько времени прошло, прежде чем я смогла вернуться в дом, я не знала. Где-то пропели первые петухи. Деревня просыпалась.
Глава 2
ДРУГ
— Убирайтесь отсюда, мерзкие твари! — звучный голос Марфы разносился по округе, а руки силком выталкивали запоздалых гостей за порог. — Свиньи неблагодарные! Всю ночь покоя не давали, орали под окнами! Как мне хозяйством заниматься, не отдохнувши ничуть? В данную секунду, сжимая в руках сапоги и едва успев поймать брошенную следом куртку, свиньей неблагодарной я считала отнюдь не нас. Мы с лихвой заплатили за ночное проживание, и нам по праву полагалось шуметь и греметь посудой, чтобы оправдать отданный гонорар. Велев Тайну закрыть уши, я выложила гостеприимной хозяйке все, что о ней думаю, используя на редкость заковыристые выражения, часть из которых в этом мире, скорее всего, отсутствовала. В последний момент увернувшись от прилетевшего по мою голову резинового сапога, я схватила Тайна в охапку и бегом пустилась вниз по улице, пока Марфе не приспичило расстаться с чем-то потяжелее. Но вслед нам летела лишь нецензурная брань, достойная торговки на базаре. Только отбежав от дома сумасшедшей женщины на почтительное расстояние, свернув на другой участок дороги, я отпустила Тайна на землю, опускаясь на траву, жадно глотая ртом воздух и хватаясь за колющий бок. Глянув на порядком перепуганного парня, не удержавшись, прыснула со смеху. Тайн с удовольствие подхватил веселье.
— Неужели мы так шумели?
— Вы кричали. А я звал, звал…
— Тайн, давай договоримся, что ты зовешь меня на «ты» и по имени, — строго произнесла я, устав от «выканий». Мальчик кивнул. — Итак, значит мы теперь бомжики. Но зато гордые бомжики. Улыбка появилась на лице. Выглянуло солнце. День обещал быть теплым.
— Что такое бомжики? — удивленно переспросил Тайн.
— Не бери в голову. Просто мы. Не найдя ничего лучше, чем идти в Каори, являющийся следующим по приближенности городом, в котором можно было узнать не видел ли кто непутевого молодого человека — моего давно потерянного друга — я вдруг столкнулась с небольшой проблемой, а точнее даже с двумя — транспорт и деньги. Ни того, ни другого у нас не было. Оказавшись довольно любопытным, мальчик принялся выспрашивать откуда я такая явилась. Мое поведение и внешний вид отличались от принятого здесь. Не видя смысла скрывать, я развлекала Тайна историями о своем мире, где по улицам ездят железные монстры, на которых жители передвигаются вместо лошадей и деревянных повозок, а сами люди живут в бетонных коробках, высотой своей иногда превышающих самые высокие башни замков. Конечно, не редко приходилось приукрасить для пущего эффекта, но переврано почти ничего не было. Неудивительно, что за увлекательным разговором я не заметила появившуюся передо мной преграду.
— Боже, как больно! — потирая ушибленный нос, а впрочем, и все лицо, я машинально сделала два шага назад. — Простите, не заметила. Перед глазами был круп лошади.
— Вы кто такие?
— Мы — гордые бомжики! — с готовностью выпалил Тайн, привставая на цыпочки, дабы разглядеть обращающегося к нам из седла всадника. Подскочив к ребенку, я зажала ему рот. Этот мир еще не был готов к тому, что может рассказать ему впитывающий информацию, как губка, мальчик.
— Элея, ты? Всадник ловко спрыгнул на землю. Подняв голову, я увидела Ричарда.
— Ты следишь за мной? — спрятав Тайна за спину, я попятилась.
— Могу задать тот же вопрос. Ты была столь очарована мною, что не смогла удержаться, и пошла следом? Не сомневаюсь, я хорош собой. Мужчина запустил пятерню в волосы, что переливались на солнце подобно пляшущим языкам пламени. У Ричарда было поистине завышенное самомнение, граничащее с легким помешательством.