Энеата. Воин и Солнце (СИ)

— Таллис… — тихонько буркнула Эне, снова пытаясь повернуться поудобнее.
— Лежи так!
— Пусти. Не тошнит.
— А пам…
— Нет, — не дала договорить Энеата. — Память вроде не отшибло.
— Видишь хорошо? Чётко?
— Не очень. Всё как-то… двоится…
Таллис покачал головой, внимательно осматривая девушку, после чего позволил ей лечь на спину. Стянув с её головы мокрую тканевую повязку, лекарь осторожно коснулся лба Эне.
— Ну-ка, наклони голову, — потребовал он, осматривая её затылок. — Болит?
— Ох… Не спрашивай.
— А ты крепкая, — с оттенком похвалы в голосе сообщил Таллис. — Который раз в не лучшем виде и всё вроде… вроде ничего, цела.
— Я везучая.
Энеата попыталась сесть, но Таллис неожиданно крепко удержал её за плечи и, посмотрев с укором, сказал:
— Ну нет! Лежи.
— Я хочу сесть.
— Эй-эй! Не надо спорить с лекарем, тебе ли не знать? Лежи и не двигайся, пока голова не перестанет болеть.
Энеата обречённо вздохнула и попросила:
— Пить…
— Я уже попросил приятеля принести тебе чашку отвара. Подожди немного.
Девушка благодарно улыбнулась. Таллис смущённо опустил взгляд, не зная, что ещё сказать. Приятель, о котором говорил Таллис, оказался невысоким коренастым воином. Вместо обещанной чашки он притащил большой кувшин. Таллис поблагодарил его, и тот удалился; взяв чашку из своей сумки, Таллис налил горячего отвара, щедро сыпанул светлого порошка из маленького мешочка и принялся раскачивать, надеясь перемешать без ложки.
— Я слышала, что тебя где-то ждут, — осторожно заметила Эне.
— Да, господина Ротнара тяжело ранили. Я уже обработал и перевязал рану, но надо бы вернуться и проверить, как он.
— Я и сама справлюсь, Таллис. Мне только немного поспать, наверное. Иди.
— На, пей, по-моему, уже не очень горячее, — Таллис помог Энеате приподняться, бережно придерживая её голову ладонью и поднося ко рту чашку.
Энеата раздражённо отдёрнулась, не желая казаться беспомощной, но тут же пронзившая голову острая боль заставила её зажмурить глаза и застыть неподвижно.
— Да ладно, можешь немного побыть слабой, — тихо сказал Таллис, лукаво подмигивая и вновь протягивая отвергнутую ладонь, собираясь поддержать Эне. — Я никому не скажу.
Энеата неловко и виновато заулыбалась, но приступ тошноты спугнул эту улыбку.
***
Похоже, его и вправду ждали. Лучники даже не поворачивались в сторону бредущего верховного судьи Арнунны, продолжая внимательно наблюдать за окружающими город полями. Идшарские жрецы-воители, хоть и провожали взглядами, не сулившими ничего хорошего, никак не отзывались на молчаливое шествие врага по захваченному порту. Остановившись у первых домов посёлка, Арнунна огляделся по сторонам, надеясь понять, куда ему идти.
— Эй, старик, — окликнул его один из воинов. — Как твоё имя?
— Арнунна, верховный судья Энарана. Ваш байру звал меня.
— Ну да. Байру ждёт. Идём. Провожу, пожалуй, дорогого гостя.
Арнунна смотрел и не узнавал энаранский порт. Вместо торговцев с нарядными осликами и весёлых рабочих по улицам бродили воины Идшара, облачённые в чёрные одежды; вместо привычных мешков и бочек вдоль дорог и во дворах лежали окровавленные тела убитых стражей.
Прежде порт казался средоточием кипучей жизни. Множество судов, что разгружали десятки рабочих, торговцы, бранящиеся с управляющими, погонщики, предлагавшие нанять повозку и осликов, чтобы отвезти товары в город, рыбаки, здесь же коптящие только что пойманную рыбу…
Теперь вокруг лишь иногда раздавались чьи-то возгласы, нарушавшие гнетущую тишину. Кто-то перекидывался короткими фразами, изредка откуда-то издали доносились крики.
Куда более шумно было возле сторожевой башни, на вершине которой тоже уже развевалось идшарское знамя. Воины Идшара собрались вокруг, кто-то перебранивался, кто-то, напротив, поздравлял товарищей.
Здесь, у входа в башню, Арнунну обыскали. Убедившись, что у судьи нет ничего, кроме одежды и перстня с родовой печатью, его пропустили в соседний с башней дом — просторное строение, прежде служивший местом сбора портового гарнизона.
 
Теперь внутри расположились несколько человек, разбредшиеся по залу и занятые своими делами — кто-то начищал оружие, кто-то штопал пострадавшую одежду, а с одним возился лекарь, перевязывая рану.
Асахира Арнунна заметил сразу. Усевшись на полу у дальнего окна, военачальник Идшара прислонился спиной к стене, закинул голову назад, устало закрыв глаза. Арнунна шагнул было в его сторону, но идти самому ему не дали — двое подошедших воинов схватили его под руки и потащили на середину зала.
— Прочь! — возмутился Арнунна. — Я пришёл сам, и не смейте обращаться со мной, как с пленником!
Асахир открыл сонные глаза, косясь в сторону шума.
— Повелитель, — поклонился воин, который привёл Арнунну. — Судья Арнунна.
— Да, я его помню, — осмотрев пришедшего сверху донизу, согласился Асахир. — Ты, кажется, был среди встречавших в Энаране.
— Да, я выходил приветствовать друзей, — отозвался Арнунна. — И ещё не знал, что они окажутся врагами.
— Как и я, — холодно процедил Асахир.
— Где мои дети, Асахир?
— Дети? — искренне удивился Асахир.
— Мои дети, — упрямо повторил судья. — Нунна и Фазмира. Я получил ножны Нунны, переданные твоим гонцом.
Асахир обернулся в сторону, к стоявшему неподалёку Азмару:
— А девчонка-то нас провела.
— Я сразу говорил, байру, что она врёт, стоило допросить как следует.
Асахир пожал плечами и вновь обратился к Арнунне:
— Тебе не повезло с сыном, судья, но ему повезло с невестой. Асу Энеата убедила нас, что из вашего семейства в Арк прибыл только Нунна.
— Энеата?.. Как, она тоже… Но…
Асахир не ответил.
— Хорошо… — стараясь держаться спокойно и гордо, выдохнул Арнунна и спросил: — А Нунна?
— Давно сбежал, — процедил Асахир.
— Сбежал?..
— Сбежал. Бросил нам на растерзание свою невесту-асу и сбежал.
— Как… Так асу Энеата… мертва?.. — побелел Арнунна.
Асахир помолчал, задумчиво глядя куда-то в стену поверх головы Арнунны. Наконец байру ответил, словно придя в себя:
— Нет. Думаю, нет.
— Я не понимаю… — Арнунна растерянно смотрел на военачальника. — Так значит, Нунна в безопасности? А Фазмира?
— Фазмира? — переспросил Асахир, задумчиво глядя на судью. — Твоя дочь? Видимо, тоже. Я не видел её.
— А асу Энеата?.. Где она?..
— Здесь.
— Но Нунна…
— Твой сын — жалкий трус, недостойный зваться мужчиной, судья.
— Он не мог! — пылко возразил Арнунна.
— Азмар! — крикнул байру Асахир куда-то в сторону. В арку прохода тут же торопливо шагнул высокий идшарский сотник. — Маленькая асу пришла в себя?
— Да, байру.
— Приведи.
Вскоре Энеата в сопровождении сотника вышла из-за шторы, закрывавшей проход в смежную комнату.
Арнунну она не заметила, глядя на байру. Эне открыла было рот, собираясь сказать что-то Асахиру, но Арнунна провозгласил:
— Эне!..
Девушка остановилась и медленно повернулась к судье. Лоб юной целительницы охватывала полоска мокрой ткани, ещё больше сбившая растрёпанные волосы, а туника была щедро испачкана землёй и кровью. Энеата отвела взгляд и тихо сказала:
— Здравствуйте, господин Арнунна.
— Энеата… — растерянно произнёс судья. — Ты…
— Асу, — перебил Асахир. — Раз уж ты пришла, расскажи моему гостю, где его сын.
— Нунна далеко отсюда, господин Арнунна, — сказала Эне. — Он ушёл… Простите, я не смогла предупредить вас.
— Ушёл? — повторил Арнунна, не веря своим ушам. — И бросил тебя одну?..
Арнунна растерянно смотрел вперёд. Он не мог понять, радоваться ли тому, что его сын в безопасности, или верить, что тот оставил в беде беззащитную девочку. Энеата, с трудом преодолевая слабость, выдохнула:
— Нунна не бросал меня. Я сама просила его уйти. Я думала, что смогу… не попасться.