Викториада (СИ)
Миленький такой домик на четырех человек, больше похожий на трейлер, только без колес. Четыре складные кровати с возможностью пристегнуть их к стене, пластиковый стол, два стула, тоже пластиковые, маленький холодильник под столом, маленький экранчик телевизора на стене. В некоторых я нашел парочку давно умерших ноутбуков. Полки с книгами. Полистал, пожелтевшие от сырости страницы. Какая-то белиберда по биологии. Для меня это вообще китайский язык. Что же это получается - шесть таких домиков - это на двадцать четыре человека. У меня было полное ощущение, что тут отдыхала свободная смена каких-то научников. Нет, стоп, всего их не шесть - семь. Средний домик чуть побольше, даже с какой-то верандой и возвышающейся башенкой второго этажа. Наверное, что то вроде штаба или ставка главнокомандующего. Вот, точно - это домик начальника смены. Смена - двадцать пять человек. Ровненько получается. Ну, ровненько, значит надо туда топать, зачем копаться в белье рядовых сотрудников, когда можно начать прямо с трусов начальника.
Я, громко шелестя листвой, взошел на его веранду. Катя молча поплелась за мной. «Охраняет она меня что ли? Ну и что у нас тут? Холл с гардеробом, типовая комната, как и в других домиках, но только для одного человека, кабинет с компьютером, рация (о, тут есть рация, правда «мертвая», как и компьютер), телефон, лестница наверх в башенку. Вообще не понял для чего это архитектурное излишество». Поднялся по лесенке и высунул голову в люк. Маленькое помещение два на два с открывающими обзор во все стороны грязными окнами. И такой же грязной стеклянной крышей. Обсерватория какая-то что ли? Только телескопа не хватает для полного комплекта. Спустился обратно вниз. Тут тоже много научных книг, журналов, каких-то папок с файлами. Полистал, опять ничего не понял и поставил все обратно. Чисто механически снял трубку и чуть не уронил, услышав гудок. Я медленно положил трубку на аппарат, словно она может меня сейчас укусить. И выскочил на веранду, чуть не снеся при этом стоящую в дверях Катю.
Борисыч стоял возле нашего дозорного «бусика» и давал указание его командиру.
- Телефон работает. Ничего не работает, а телефон работает.
- Чего ты так орешь? Ну, работает и работает. Что-то же должно работать, хотя бы для разнообразия.
- Вы не понимаете, Сергей Борисович, Телефон питается от собственной телефонной сети. Если найти его кабель, то по нему, как по дороге можно найти базу. Это - я обвел рукой вокруг - база отдыха свободной научной смены, и у них была связь с основным местом.
- Идея хорошая, слышал Леш, принимай как руководство к действию. Думаю, вряд ли кабель будет далеко от дороги. Проверь дорогу на север, ну и телефонный кабель поищи. Второй канал на рации для связи.
Командир дозора кивнул и, хлопнув дверью уазика, укатил в сторону холмов.
Разведчиков не было что-то около десяти минут. Я, а точнее мы, поскольку Екатерина все еще тенью следовала за мной, прогулялись к речушке. Ходит и молчит, только арбалет с плеча сняла. Прямо конвой для лиц, не внушающих доверия командованию. Хотя… может это и недалеко от истины.
Чуть ниже по течению виднелась самодельная дамба и напротив лагеря образовалась небольшая запруда. Если приглядеться – в воде мелькали рыбки. Берег был высокий и укреплен деревянным помостом в виде такой небольшой набережной. Кто-то из научников, наверное, со скуки, во время своего отдыха вынул свои золотые ручки из задницы и соорудил такое чудо. Помост угрожающе поскрипывал, несколько досок даже подгнили и я, с опаской, ретировался на твердую землю. «Ничто,мой друг Гораций, у нас не вечно под Луной». Что-то меня опять на Шекспира потянуло? Помнится, последний раз это плохо кончилось. Не к добру это! А, вообще, да, милое местечко для отдыха между сменами. Интересно, по сколько дней длились у них смены? Так нормально было бы. Недельку сидишь в бункере под землей, затем недельку в лесу возле речки: дышишь свежим воздухом, собираешь грибы, ловишь рыбку. Хотя… Зимой, наверное, тоскливо.
Борисыч переговорил по рации и позвал нас жестом к себе. В ворота уже въехал наш «уазик» и сделал крутой разворот прямо перед припаркованными бронетранспортерами. Из него вылезли четыре бойца дозора во главе со своим командиром.
- Значит так, командир, докладаю. Далеко мы не уехали. В километре начинаются невысокие скалы, и дорога упирается в ущелье. Раньше там дорога была, но теперь обвал её всю засыпал. Проехать не то, что на «бэтерах» - на «уазике» не протиснешься.
- Ну, пройти то можно?
- Пройти можно.
- Леш, не тяни кота за подробности. А то я тебя сейчас побью.
Разведчик улыбнулся.
- Ну, попробовать, конечно, можешь. - Он, набивая информации цену, поправил амуницию, зачем то перевернул свою форменный кепи козырьком назад. Борисыч терпеливо ждал, хотя, внутри все явно кипело. Решив, что начальник достаточно наказан, разведчик продолжил.
- Прошли… Посмотрели… Ущелье не длинное. Телефонный кабель, кстати, по стене ущелья идет - прав пацан. За ущельем блокпост и… бункер. Огромные такие гермодвери прямо в скале. Закрытые. Территория с вертолетной площадкой… Вертолет стоит на ней. Здоровый такой. МИ-8. С обозначение Министерства здравоохранения. Больше нашего раза в три. Решили, что сами доложим, не далеко тут. В принципе, пятнадцать минут пешком.
- А мертвые там были?
- Была парочка. Шатались бесцельно по площадке перед дверью. Мы их успокоили. Вообще, на удивление тихое место.
Прапорщик задумался, оглянулся на технику.
- Значит так, оставляем технику тут. Водителей и стрелков в охрану, сами грузимся и пешком.
- Может хоть на буханке до ущелья. Всё ж на себе не тащить больше половины пути.
- Согласен. Тогда грузим буханку всем, чем можно. Там и оставим перед ущельем. Если что… сбегаем. Но все равно, грузимся по максимуму.
Работа закипела. Из бронетранспортеров выносили боекомплект, трубы «шмелей» и «мух».
- Берите побольше термобарических гранат. - Прапорщик повесил за спину трубу «шмеля» - Вон в ящике лежат с маркировкой «РГ-60ТБ», а осколочные оставьте, не нужны они в бункере.
Гранаты разобрали все. Даже я повесил себе на разгрузку пару черненьких кругляков, и взял еще в карманы разгрузки две коробочки пистолетных патронов к своему «ПБшки», памятуя, как мне их не хватало прошлый раз.
В «бусик» набилось народу, как в маршрутку в час пик. Переваливаясь на кочках лесной дороги, «уазик», разбрызгивая во все стороны воду из глубоких луж, подскакивая и урча мотором, понесся в сторону заросших густым лесом холмов.
« Ехали, мы ехали из лесу с орехами, по кочкам, по кочкам…» - Наше транспортное средство резко затормозило, чтобы поставить жирную точку в этой душетряске. Несмотря на то, что прикусил язык, я с облегчением вздохнул, что мучение мое закончилось.
Выбравшись на покрытую мхом и листвой почву, я огляделся. Густой лес окружал меня со всех сторон. Передо мной крутой холм, тоже густо покрытый деревьями и кустами, но, словно исполинским мечом, разрублен былинным богатырем пополам, образуя темное ущелье с темными базальтовыми стенами. Лесная дорога скрывалась в нем и почти сразу, в десяти метрах от входа, было засыпано камнями. Огромный валун на добрый десяток тонн, лежал ровно по центру, упираясь краями в стены. Пролезть можно было только по левому краю и то, согнувшись в три погибели.
- Вот! - словно демонстрируя свою правоту, показал командир разведки.
- Может, мы его рванем? - Борисыч оценивающе осмотрел преграду.- У нас динамит есть, да и мины мы прихватили.
- Да ну его в жопу, протиснемся, там не сильно узко. Еще завалит дорогу взрывом. Потом без техники не разгребем. Пойдемте, тут уже не далеко.
С этими словами он скрылся под камнем. За ним с кряхтением полез Борисыч. Из-за камня послышался его голос: - Да не нормально. Дальше вообще свободно. Давай по одному.
Бойцы сначала подавали свое оружие и навьюченные рюкзаки, затем проскакивали сами. В самом конце прошли Марья Семеновна, я и Катя. На той стороне было действительно свободней. Весь камнепад остался с той стороны, а огромный валун был как затычка в бочке. Стены почти вертикально поднимались на двадцатиметровую высоту, гарантируя, что с фланга на нас никто не нападет. Под ногами была утрамбованная грунтовка, которая, через сотню метров вывела нас к бетонному блокгаузу, густо заросшему мхом. За ним откатанные в сторону сетчатые ворота, открывали взору широкую площадку между высокими скалистыми холмами. Точно такими же, через который мы только что прошли. Прямо по центру, стоял огромный вертолет, уныло опустивший свои лопасти к бетонным плитам. Тишина была просто гнетущая, даже ветерка в этой долине не дунуло в честь нашего прибытия.