Викториада (СИ)
Площадка за воротами была плотно заставлена техникой МЧС, но дальше уходила дорожка или, скорее аллея, по бокам ограниченная живой изгородью, сейчас сильно разросшейся, через которые проходили маленькие асфальтовые тропинки к одноэтажным корпусам лагеря. Вела, эта аллея через небольшую площадку для линеек и собраний к большому двухэтажному кирпичному зданию - столовую или клуб, а может и то и другое в одном флаконе. И сколько я не вглядывался, никого не разглядел - территория была совершенно пуста. Идти туда почему-то очень не хотелось.
Первой не выдержала тишины Катя.
- И?..
Борисыч оглянулся на дочь и хмыкнул. После чего снова включил рацию на передачу.
- Дозор, по дороге вперед на двести метров. Вторая коробочка. Организуйте охранение тыла. А мы сходим посмотреть, прием?
- Принял. - Ответил динамик. Второй БТР развернулся острой мордой к выезду, а из его брюха высыпались бойцы и распределились вдоль дороги.
Прапорщик посмотрел в десантный отсек.
- Выходим. Катя и ты Виктор, остаетесь тут. - Я, честно говоря, вздохнул с облегчением.
- Пап! - Возмущенный голос девушки, прервался командиром.
- Тут, я сказал. Здесь я тебе не папа, а товарищ командир. - Катя надулась, но замолкла. - Стрелок, орудие на эту аллейку и если что появится - гаси сразу. Остальные парами, прикрывая и очень аккуратно. Если что заметите, то сразу доклад. На рожон не лезть.
Открылся люк в брюхе и бойцы в полной амуниции вылезли на площадку перед воротами, а прапорщик, открыл верхний люк и наполовину вылез, став на свое кресло ногами.
Как только открылись люки, я снова услышал этот звук… как там, на Валуевой горе. ОУММММ!!!! Тихо, но раздражающе противно. Я подергал прапорщика за штанину.
- Что? - Прапорщик, лег грудью на броню, целясь из автомата в двухэтажное здание.
- Я снова слышу этот звук.
- Что? Какой звук?
- Ну, тот, что на горе.
- Отряд, всем стоять!
Бойцы уже дошли до ворот, кто-то заглянул в БРДМ, вспугнув ворону, и команда прапорщика заставила их замереть. Звук стал набирать силу и уже вибрировал в голове как в пустой кастрюле.
- Сильнее становится.
- Всем назад. По машинам!
Бойцы, не теряя времени, побежали назад и уже через минуту люк в брюхе закрылся.
Из дверей кирпичного здания появились шатающиеся фигуры, которые медленно, но неотвратимо направились в нашу сторону. Впереди шли четверо в военном камуфляже. Прапорщик нырнул вниз и крикнул.
- Шмеля мне сюда быстро!
Командиру быстро передали толстую зеленую трубу, и с ней он уже вылез обратно.
Сработал реактивный заряд и граната ушла в сторону открытых дверей. Взрыв опять слился у меня с воплем ярости и боли. Я даже сдавил голову руками, боясь, что она сейчас лопнет.
Борисыч снова появился на своем кресле и, хлопнув водилу по плечу, коротко произнес: - Уходим!
Дважды повторять не пришлось. Двигатель взревел, и машина тяжело развернулась и устремилась мимо второго бронетранспортера. Последнее, что я видел, бросив взгляд в бойницу - это охваченные огнем фигуры, выходящие из пылающего здания.
Глава 21
«Зелёное море тайги».
После общения с местными жителями в Дубках долго ехали молча. Смотреть было особо не на что - узкая дорога петляла среди густого леса, то спускаясь с горы, то взбираясь на высокие холмы. Проехали так уже километров двадцать, когда командир, словно проснувшись от дум произнес:
- Теперь понятно, как группа пропала. Мы-то этого звука не слышим. Вот они пошли и нарвались на толпу. Тебе, Вить, спасибо. Ты нас спас. Если бы бойцы зашли чуть дальше. Всё, трындец. Никого бы не вытащили. Да и сами…
Что «сами» говорить не требовалось. И так понятно. Особой заслуги я не чувствовал, потому что способность эта приносила мне только головную боль, причем, в прямом ее смысле, и никакого удовлетворения от процесса.
- И надо же мне было посмотреть? Прямо тянуло. Интересно было, аж обосраться как.
- Это вирус.
Прапорщик вынырнул из своей раковины из дум и с интересом посмотрел на меня.
- Что вирус?
Я прокашлялся. Все-таки необычно для меня в этом мире быть умнее окружающих. Так привык быть главным дурачком в деревне, а тут гляди - вещаю, и меня все слушают.
- Вирус вас к себе тянет. Мне кажется, он как-то подавляет в вас восприятие этого зова. Тот, что я слышу, - я неопределенно помахал пальцем в воздухе, - чтобы ваш разум его не осознавал и не насторожился. А тяга остается. Вот вы и идете, пока не становится поздно.
- Может быть, может быть. - Борисыч снова ушел в себя, обдумывая услышанное.
Впереди мелькала зеленая буханка дозора, ушедшая в положенный отрыв от основной группы. Кататься так по этим лесным горкам еще километров тридцать, а потом еще и искать объект. Потому что, где он никто не имел представления. Был только заштрихованный участок горно-лесистой местности на карте. Поэтому план был такой стать на границе этого сектора, поднять «биплик» и искать объект с воздуха, а заодно и подъезд к нему. Должна же быть дорога. Как без дороги? Не козьими же тропами они туда добирались. Но, как говорится: хорошо все на бумаге, но забыли про овраги. Заштрихованный участок только на карте выглядит небольшим, а в реальности это десятки квадратных километров леса, где черта лысого можно спрятать… с домом и всей прислугой вместе, да еще Лешему и бабе Яге с Кикиморой место останется. А еще хозяева всех этих секретных объектов имеют дурацкую привычку прятать своё хозяйство. Вот и как теперь?
С этими думами я и сидел на своём месте, слушая ленивую перекличку командира с другими машинами по рации и поглядывая изредка в амбразуру. Хотя, честно говоря, смотреть было особо не на что – густой, прямо дремучий лес, не знавший топора, мелькал перед глазами и взгляд просто не успевал фиксировать какие-то детали, поэтому я бросил это скучное занятие. Катя дремала на сиденье напротив, и я ей даже завидовал. Я честно попытался, но сон не шел, поэтому я спросил у Борисыча:
- Долго еще… в смысле, ехать?
- Да почти приехали. - Он потыкал пальцем в карту, где предположительно находился наш отряд. Получалось, что до границы заштрихованного сектора ехать ещё километров десять-пятнадцать. «Ничего себе, почти!» Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего сиденья. «Есть не хочется, пить тоже, спать не получается, смотреть некуда, остается только терпеть». С этой праведной мыслью я и провалился в полудрему.
- Подъём, сонное царство, проспите все великие дела.
Я действительное разоспался. Два бронетранспортера стали поперек дороги так, чтобы между ними остался промежуток метров десять, развернув стволы своих крупнокалиберных пулеметов в разные стороны дорожного полотна. Отряд распределился по обочинам, организовав периметр безопасности.
Жмурясь, я вылез на образовавшуюся площадку, а следом за мной бойко, словно и не спала больше часа, выскочила Катя.
- Долго мы ехали?
- Порядочно. - Прапорщик посмотрел на карту. - Мы уже солидно заехали в сектор поиска, километров на пять.
- А чего на границе не стали?
- А смысл? Все равно ни одного съезда с дороги не было. Головняк проедет вперед на пару километров, поищет, что-нибудь, а мы пока поднимем «глаза» и осмотримся. - С этими словами он нырнул в темный люк и вылез с уже знакомым мне пластиковым ящиком с квадрокоптером.
- Екатерина Сергеевна, ваш выход. - Ящик распахнул крышку, явив миру белоснежный «биплик» с четырьмя пропеллерами и прибор управления с небольшим экраном.
Катя довольно сноровисто со щелчком фиксаторов прикрепила аккумулятор к летательному аппарату, покрутила пальцами винты, после чего вручила его отцу, а сама достала прибор управления и, усевшись по-турецки прямо на асфальт, нажала на кнопку включения. Экран включился и выдал картинку в виде довольного лица старшего прапорщика. Зажужжали винты, и квадрокоптер сорвался с руки, устремившись ввысь.