Викториада (СИ)

- Ну, пора и честь знать. - Я поднял с пола валяющуюся пачку и победителем собрался покинуть место битвы.
В открытую дверь на шум пытались пройти уже человек пять, самое смешное, что среди них был один полицейский в зеленой жилетке. Не зашли они, только потому, что никак не могли договориться между собой, кому принадлежит честь быть первым, а из подсобки вылезал здоровенный, да чего там, просто огромный мужик с явными кавказскими корнями, одетый в когда-то белый китель повара. Боря по сравнению с ним выглядел щупленьким и долго голодающим. Я затравлено огляделся. Под ногами уже копошился пришедший в себя Боря. Кидаться с «голой пяткой» на Арутяна Акопыча, было чистым самоубийством, а о дверях я вообще молчал, там один грозящий всем полосатой палочкой гаишник внушал непомерный ужас.
Мое внимание привлекла вылезающая из-под барной стойки Жанночка. Вся в коктейле из коньяка и текилы, с висящей на шее моей сумкой, она была очаровательна. Но больше всего меня привлек люк на крышу над ее головой.
Чувствуя себя чемпионом паркура, ускользая от волосатых рук Акопыча, и запутавшейся в моей сумке Жанночки, я перескочил с завалившегося автомата на стойку и уже со стойки, ужиком, просочился через приоткрытый люк на крышу кафе.
Плоская крыша кафе была не лучшим местом в этом мире. Да, вид неплохой, высотка офиса в сотне метров через стоянку, но кроме вида я плюсов больше не замечал. Я уставился на пачку сигарет, зажатую в руке, и в голове вертелась только одна мысль: «Курить вредно!». С раздражением откинув от себя виновницу своего теперешнего положения, я заглянул в открытый люк. Жанночка увлеченно, но неуклюже пыталась взобраться на стойку, но моя сумка, висящая у нее на шее, постоянно перевешивала, и официантка кубарем скатывалась вниз, являя миру порванные колготки и красные кружевные трусики. Бори и Акопыча видно не было, но я был уверен, что они где-то рядом в зале покатываются со смеху, наблюдая за попытками девушки взобраться на крышу. Только мне было не до смеха. «Какого лешего я поперся в это кафе, нужно оно мне было? С каких пор я стал таким сентиментальным любителем табачных изделий? Надо как-то выбираться из этой очередной задницы. Я смотрю, залезть в жопу и радоваться этому факту стало моей сегодняшней фишкой».
Я обошел крышу по периметру. Слезть с нее, не считая люка с Жанночкой, можно было бы в двух местах. Либо по трубе вентиляции в задний двор кафе. Но это мне ничего не давало - двор был глухой, и чтобы выйти из него, надо пройти через варочный цех и зал. Проще сразу спуститься в объятия Жанночки. И второй - это по вывеске, к прикрученному к стене «кондюку», а там оставалось метра два - можно спрыгнуть. Но беда в том, что этот путь охранял бдительный гаишник и компания его дружинников. Я тоскливо уставился в небеса. День хорошо перевалил за полдень. Предательски заурчал живот. Обеденное время. «Ни сумки, ни копья, ни возможности слезть. Зато вид хороший! Радуйся. А я и радуюсь - живой и слава Богу».
- Какая жизнь на крыше кафе, да ещё в окружении зомби!!! - Нервный смешок вырвался из моего горла.
- Ей, флюгер, что ты там делаешь… на крыше? - Голос звучал откуда-то снизу и сбоку!
«А вот и глюки с голодухи начались. «Ба, да это ж Екатерина, свет, Сергеевна!»
Фигурка на велосипеде с арбалетом, закинутым за спину, остановилась посреди улицы, опершись локтями на руль. Она откровенно издевалась надо мной. Глаза хитрые и озорные.
- Что делаю, что делаю – показываю направление ветра. Вам эта информация интересна?
Она как-то неопределенно пожала плечами, мол, ну скажи, вдруг и это пригодится.
- Может, Екатерина… Сергеевна, вы опять меня спасете. Без вас никак?
- Я больше ни одной стрелы для тебя не потрачу, и не надейся.
- Да отдам я твои стрелы! Девушке такой меркантильной быть не красиво.
- Какой-какой?
- Жадной.
- Жадной? Сам тогда слезай, еще обзывается. - Она обижено стала поворачивать руль в сторону дороги, намереваясь уехать.
- Не-не, Катя, я не хотел тебя обидеть, все до последней стрелочки отдам, сколько скажешь.
  
Она посмотрела по сторонам и тяжело вздохнула, как бы раздумывая, зачем ей всё это надо. 
- Два дебила - это сила. - Она усмехнулась и взялась руками за руль. - Будь готов.
Зомби во время нашего диалога, как участники теннисного матча переводили свой мутный взгляд с меня на Катю, но я был ближе и уходить от входа кафе они никак не хотели. Только гаишник, наверное, усмотрев в действиях велосипедистки нарушение ПДД, нервно размахивал своей палочкой, но отделяться от коллектива все равно не осмеливался.
- Усегда гатов!
Лихо крутанув великом, она понеслась на толпу моих поклонников! Мертвяки занервничали. Гаишник вообще заметался, разрываясь между исполнением своих прямых служебных обязанностей и нарушителем, застрявшем на крыше.
«Вот язва!» Зомби, наконец, перестав пускать на меня слизь и слюни, повернулись к приближающейся девушке. А она, не доезжая до них метров пять, сделала эффектный поворот, заскрипев тормозами, и когда толпа, возглавляемая гаишником, прихрамывая и волоча ноги, припустила за ней, нажала на педали. Особо быстро ехать ей не пришлось. Зомби спотыкались и, упираясь в корпуса автомобилей, явно теряли ориентир. Петляя между брошенными машинами, Катя, дразня, уводила мертвяков все дальше и дальше.
Хотя, двери кафе остались открытыми, я был уверен, что успею соскочить, пока грузный Акопыч выберется наружу. Честно говоря, я не помню, как я спрыгнул. Помню, что взорвалась болью коленка, ладони испачкались об асфальт, а дальше я уже летел через стоянку в сторону главного входа в офис. «Лишь бы двери были не заперты. Лишь бы…» Двери открылись, и я ворвался в главный холл здания.
  
Глава 6
 
Место, где зарабатывают бабосики . 
Я совсем забыл об охранниках в холле. Опершись двумя руками в дверь, тяжело дышал, пытаясь собрать остатки сил, когда услышал за спиной шарканье ног и недовольное кряхтенье. Я реально чуть не обосрался от страха. Отскочив от двери, врезался в столик холл-администратора, перелетев через него, неуклюже распластался на полу. «Как я мог забыть о двух охранниках/ А еще холл-администратор - милая девушка в строгом офисном дресс-коде». Волосы на затылке встали у меня дыбом, именно под ее столом я сейчас и валялся. «Это минимум три мертвяка, а может и больше - весь первый этаж занимали офисы по обслуживанию клиентов, и сколько там праздно шатающегося народа может быть… даже страшно предположить сколько».
Очень осторожно я, выглянув из-под стола, быстро огляделся и тут же нырнул обратно. Ситуация - полное дерьмо. Не дерьмо-предерьмо, а просто дерьмо, но от этого не легче. В обширном холле, кроме моего любимого, находилось еще четыре тела. Два охранника и девушка-администратор, о которых я в пылу побега с крыши успешно забыл и еще один крендель в красной бейсболке а-ля Трамп. Девушка и охранник слонялись возле лифта и были заняты друг другом, а второй охранник, который меня перепугал до смерти, сейчас удивлялся моему неожиданному исчезновению возле входной двери. А вот бейсболист или, как его там, Трампист явно заинтересовался торчащими из-под стола грязными зимними ботинками и, наклонив голову словно любитель-энтомолог, обнаруживший редкую гусеницу, медленно приближался к моему укрытию. Я, насколько мог, подтянул ноги к себе, но, наверное, несоответствие обуви сезону настолько поразили его, что он решил все-таки посмотреть мне в глаза и вступить со мной в фэйшен-дискуссию.
Ситуация ухудшалась тем, что из оружия, если можно так назвать, у меня только и остались, что эти самые ботинки. Бейсболист уже наклонился и примеривался, как бы это получше поймать меня за ногу и вытянуть на свет божий, когда из ступора, наконец-то, вышел охранник возле двери. Или действия мужика в бейсболке, или мои активные попытки отбрыкнуться от него, заинтересовали громилу, и он бесцеремонно отшвырнул стол в сторону, явив миру моё испуганное, бледное от страха и порядком вспотевшее лицо. «Вот теперь точно всё!» У меня даже не было сил зажмуриться. Я только поднял руки, закрыв голову, пытаясь создать хотя бы видимость укрытия.