Илартания. В объятиях сна (СИ)

— Вы что творите? — сказал бы мне кто-нибудь почему я возмущаюсь шёпотом. Возможно, потому, что перед уходом в ванную, я выключила светильники, оставив лишь один ночник, и кричать в темноте казалось неправильным.
— Пожалуйста, посиди немного спокойно, — устало и, почему-то тоже шёпотом попросил он. — Меня сегодня почти убили, я имею право на несколько минут в тишине и покое.
Я послушно сдержала вопрос о том, как тишина и спокойствие связаны с моим сидением у него на коленях.
— Я не кусаюсь, — хмыкнул энар, замечая насколько мне неудобно держать спину ровно. И добился своего — я расслабила сведённые мышцы, практически обмякая в его руках.
Пусть завтра мне будет стыдно и перед ним, и перед собой, но сегодня я не могу отказаться от того чувства защищенности, что дарили его объятия. Слишком сложный день. Некстати вспомнился визит Меди и я с трудом сдержала судорожный вдох.
— Тише, — я почувствовала ласковое прикосновение к своим волосам, — всё хорошо. Теперь точно всё будет хорошо.
Вымотавший меня день, наконец, закончился и я провалилась в сон, так и не дойдя до кровати.
  
Глава 12
 
И тем удивительнее стало пробуждение в постели.
С грустной улыбкой отметила смятую простыню — единственное доказательство того, что впервые в жизни ночь я провела не одна. Наверное, не стоило давать волю эмоциям и засыпать на плече энара, но сожалеть поздно. Да и то, что я проснулась одетая, в кровати и под собственным одеялом оставляло в душе чувство заботы и щемящей нежности.
Кажется, жизнь ничему меня не учит.
Я знала, что в связи с трауром на три дня отменят занятия и планировала выспаться за сегодняшнюю ночь, но мне помешал глухой удар в дверь.
— Триш, открывай! — То, что Адри не в настроении чувствовалось даже через дверь, другой вопрос — при чём здесь я? — Триш!
Он решил её выломать?
С чего, вообще, Адри ломиться ко мне в комнату? Не собираясь торопиться, я подошла к двери, чтобы в то же мгновение вздрогнуть от очередного удара, сотрясшего бедный кусок углепластика.
— Если ты не откроешь, я выломаю эту дурацкую дверь.
Оригинальный подход! За двадцать три года моей жизни это первый раз когда Адри, самый терпеливый брат в мире, вёл себя как дикарь.
— Ты в своём уме?!
— Триш? — изумился он, заставив меня засомневаться в его адекватности.
— Хм, — откашлялась я, — позволь поинтересоваться, а кого ты планировал увидеть, ломясь в дверь моей комнаты?
Адри оставил вопрос без ответа, зашёл внутрь и огляделся, тщательно осматривая каждый угол.
— С тобой всё в порядке? — Очередной вопрос, поставивший меня в тупик.
Меди ничего ему не говорила и это факт, но других причин для подобного поведения я не видела. Впрочем, если уж ему приспичило, пока всё не выяснит, все равно не уберётся.
— Как видишь, — чтобы он убедился в моей целостности, я повернулась вокруг своей оси и упала обратно в кровать.
По ощущениям спала я не больше трёх — четырёх часов, а это плохо сказывается на настроении.
— Триш, ты не заметила ничего странного в последние дни? — вкрадчиво поинтересовался брат, присаживаясь на краешек кровати.
— Явление президента в универ и последующее моё награждение считается? — спросила лениво, перевернувшись к нему лицом.
— Нет, об этом я и так знаю.
— А предупредить меня нельзя было? — Я бы с удовольствием возмутилась, но недосып брал своё — глаза закрывались и в голове осталось единственное желание, чтобы Адри поскорее убрался и дал мне поспать.
— Я не мог вырваться. — Ну-ну, сейчас я ему организую акт покаяния.
— Конечно. Зато на то, чтобы поболтать с Адалардом, времени у тебя хватило.
— Что он тебе сказал? — То есть извинений я не дождусь?
— В любви признавался, — скрывать от брата такие вещи я не видела смысла, раз уж они друзья и он давно в курсе.
— Только не говори, что он к тебе приставал!
— Я и не говорю. — Сдержать зевок оказалось выше моих сил. — Адри, я взрослая девочка и вполне могу постоять за себя, это во-первых. А во-вторых, ты такого мнения о собственном друге?
 
— Я на всякий случай спросил. — Спасибо и за то, что у него совести хватило смутиться.
Честно говоря, я надеялась, что разговор можно считать исчерпанным, но тут началось самое весёлое.
— Триш, с сегодняшнего дня за тобой будут присматривать мои парни, — сказал, как отрезал Адриан и было видно, что готовится к бою по этому поводу. Вполне обоснованно, кстати.
— Нет!
— Да, малышка, — назвал так, значит, начинает злиться. — И это не обсуждается!
— Ты в курсе, что не имеешь на это никакого права?
— Ошибаешься, — как меня раздражала эта его всезнающая улыбка. — Я твой старший брат и моя обязанность — следить за твоей безопасностью.
— При чем тут моя безопасность? — Моё возмущение никого в этом доме не трогает? — С чего ты взял, что мне что-то угрожает? Ты уже просто повернулся на своей работе!
— Да с того, — тоже повысил голос Адри, — что вчера, несмотря на всю мыслимую и немыслимую охрану убили президента! Президента, Триш! И случилось это после нападения на Эркахалон. В котором именно ты! Да-да, не морщись, ты сыграла одну из главных ролей, дав нам возможность обезглавить эту шайку!
— Да что из этого-то?!
— А то, милая моя сестрёнка, что ты абсолютно беззащитна! Или думаешь, что мы переловили всю банду? Реши они отомстить тебе, что ты сделаешь? Оттопчешь им ноги шпильками?
Мы и раньше ругались, но это было давно и последние его слова, сказанные снисходительным тоном, обидели меня до глубины души.
— Это моя жизнь, — твёрдо сказала я, — и ты не можешь лезть в неё, когда тебе вздумается.
— Именно поэтому я и предупредил тебя, — глядя на меня сверху вниз, ответил он. — Я слишком дорожу тобой, чтобы оставлять всё на волю случая. И не сниму охрану до тех пор, пока не уверюсь, что тебе ничего не угрожает.
— Если я увижу кого-нибудь из твоих парней, а я увижу, они пожалеют о том, что ввязались в это. Обещаю, Адри.
Он хотел что-то мне ответить, но я перебила:
— Убирайся из моей комнаты, я не хочу тебя видеть.
Всё-таки гордость — наша семейная черта. Адри сделал вид, что его не задела последняя моя реплика и, уверенный в своей правоте, вышел из комнаты.
Я села на кровать, спрятав лицо в ладонях. У меня что, чёрная полоса в жизни началась? Да я за всю жизнь так не нервничала, как за последние пару недель!
— Вообще, я согласен с твоим братом… — Не знаю, как смогла удержаться от вскрика.
Надеясь, что у меня галлюцинации, медленно отвела руки от лица и подняла взгляд. Чтобы увидеть обнаженного по пояс энара, прислонившегося к двери ванной. Вот честно, у меня даже слов не осталось. Я была уверена, что он покинул мой дом ещё ночью.
— Покушение на меня, — продолжил он, — действительно было на редкость удачным, а чтобы разделаться с тобой им не понадобится прилагать вообще никаких усилий. Очень жаль, что пока я не могу заявить о своём чудесном спасении, отвлекая внимание от тебя, но приставить ещё парочку охранников я в состоянии.
Я продолжила молчать.
— Триш, — с каждой встречей наше общение принимает всё более фамильярный оттенок, — с тобой всё нормально?
— Абсолютно, — отчеканила я, жалея, что рядом нет Меди. Вот уж кто с удовольствием выслушал бы всё, что я думаю и об Адри, и об энаре.
Жестом предложила последнему устраиваться в кресле — мне нужно было убедиться, что с раной на плече всё в порядке.
То, что на нём всё заживало мгновенно я видела по порезу на лице — за ночь он затянулся, оставив лишь ярко-розовый след. Возиться с аптечкой в этот раз не стала, лишь достала бинты для перевязки. Смущал ли меня обнажённый торс энара? Ещё как! Но злость на брата и наглость президента придавала сил.
В этот раз я встала перед ним и, плюнув на приличия, коленом одной ноги уперлась в сидение кресла, между подлокотником и бедром энара. Быстро размотала вчерашнюю повязку, но не удержала равновесие и покачнулась от резкого движения. Энар придержал меня за талию, а я лишь кивнула в знак благодарности, не отводя взгляда от раны.