Ложная девятка 2 (СИ)

И я был единственным, кто управился за вечер. Как оказалось, остальные игроки использовали время и деньги не для того, чтобы привезти подарки и сувениры, вовсе нет.
Поездку в Ганновер практически все использовали для того, чтобы существенно поднять уровень своего материального благополучия.
Взять, например, Гену Литовченко. Он не стал тратить деньги на тряпки и побрякушки, как я (это слова самого Гены), а подошёл к делу куда более ответственно.
  
— Ты, Славка, просто молодой ещё и не понимаешь того, что, например, вместо часов родным ты мог привезти видак, «Грюндиг» или что-то японское — «Панасоник», «Сони», неважно. Я вот взял на призовые «Панасоник НВ-333». Он мне обошёлся в полторы тысячи марок, даже чутка добавить пришлось. И знаешь, за сколько я его продам у нас в Днепропетровске?
— Даже представления не имею, Ген. Тысяч за пять?
— Пять? Ха! Нет, Славка. Далеко не за пять. Я этот видак на «Волгу» поменяю, на новую!
— Ген, ты серьёзно? Глупость какая-то. «Волгу» менять на видеомагнитофон.
— Может, и глупость. Однако же желающих эту глупость совершить — выше крыши. Да и вообще, посмотри на всех остальных ребят. Ты один, кто ничего не везёт в Союз на обмен или продажу. Вот такие дела.
Вообще-то он прав. Да и Оля мне прямым текстом даже не намекала, а говорила именно об этом. Брат-футболист с постоянными международными командировками ей нужен в том числе и для этого.
Сейчас она, конечно, завела себе этого мажора из сталинской высотки, но всё равно планы создать свою подпольную торговую империю у неё никуда не делись. Через пару лет мы, скорее всего, вернёмся к этому вопросу.
* * *
Из-за того, что домой мы возвращались нагруженные, как лошади, процедура прохождения таможни заняла достаточно много времени. Но это было единственное неудобство, вопросов никому из нас не задали и пропустили без проблем. Так что через два часа после приземления я уже здоровался с Олей в зале прилёта аэропорта Шереметьево. Рейс был дневной, и освободился я аккурат в шесть часов вечера. В это время папа только-только должен был заканчивать работу на ЗиЛе.
— Ага, вернулся, футболист, — поприветствовала меня сестра после обязательных объятий, — и я смотрю, ты не с пустыми руками.
— Верно, — улыбнувшись, ответил я, — заказ выполнен. Купил я тебе твоего «Стэна Смита». Да и не только его.
— Вот и отлично. И ты очень вовремя. Я завтра иду в теннис играть, вот и выгуляю кроссовочки.
— Понятно, — ответил я и собирался продолжить разговор, но тут подошёл Протасов. Ему, как и остальным футболистам «Днепра», предстояло лететь в Днепропетровск из Домодедово, так что Олег ждал остальных, ещё не прошедших контроль парней, чтобы скооперироваться и поехать на такси.
— А это что за красотка такая, Слав? — сказал Олег, — познакомишь?
— Да, конечно. Олег, это моя старшая сестра Ольга, студентка второго курса первого меда. Ольга, а это Олег Протасов. Футболист сборной Советского Союза и днепропетровского «Днепра». Игрок он так себе, конечно, но сойдёт. Вон, немцам один забил вчера.
— Очень приятно, — бархатно сказала Оля. Я неплохо знаю сестру, и в тот момент можно было с уверенностью сказать, что Протасов ей понравился.
Мы с минут пять поболтали, а потом в зал прилёта вышли торпедовцы и остальные игроки «Днепра». Оля со всеми поздоровалась, подарив игрокам сборной белозубую улыбку, и мы с ней отправились к машине, к отцовской «Комби».
Подойдя к ней, мы с сестрой не сговариваясь вздохнули. Я вспомнил сгоревшую «шестёрку» сестры. Наверняка и она подумала о той машине.
И едва мы выехали с территории аэропорта, я вспомнил слова Гены Литовченко об импортных видаках.
— Оль, слушай, мне парни рассказывали о том, что западную аппаратуру у нас можно перепродать по каким-то сумасшедшим ценам.
— Ну да. Те же видеомагнитофоны — их с руками отрывают.
— А у тебя же есть знакомые, которые этим занимаются?
— Конечно, мы же с тобой об этом разговаривали.
— Ага, верно. Давай тогда так сделаем. Я в следующий раз привезу видак, не знаю ещё какой, а ты найдёшь на него покупателя, ну или того, кто в обмен отдаст машину, такую, какую ты хочешь. Договорились?
— Конечно, договорились, Слав! Ты ещё спрашиваешь! — радостно воскликнула Оля, — Только давай не сейчас. Я слышала, что в этом году в Тольятти начнут новую модель производить — ВАЗ-2108. Внешний вид — ну чисто иномарка. Вот её и возьмём. Она, конечно, подороже, чем та машина, которую ты мне подарил, но денег с видеомагнитофона точно должно хватить.
— Да без проблем. Моё дело предложить, — интересная всё-таки у нас страна, ничего не скажешь. За какой-то там видеомагнитофон можно выручить столько, что хватит на покупку не просто машины, а новинки.
Мы поговорили немного о ФРГ, а потом разговор как-то сам по себе свернул на Протасова. Я не ошибся, Оле он понравился. Не знаю, будет ли она строить какие-то планы, а если будет, то начнёт ли воплощать, мне это было не очень интересно. В конце концов, все взрослые люди.
До дома мы с ней, как говорится, долетели с ветерком: чтобы пересечь всю Москву, нам понадобилось меньше часа.
— И какие у тебя сейчас планы? — спросила меня сестра, — небось побежишь сейчас к своей Кате?
— Ну, не то чтобы прям побегу, — ответил я, — но да, хочу зайти к ней. А потом на Восточную улицу. Мы первого числа с «Зенитом» играем в Ленинграде.
— Вот у тебя расписание, Слав. Нашёл себе даму сердца, а на неё времени нет, — сказала сестра, — ладно, у меня сегодня никаких особенных планов нет. Так что дуй к своей Кате, а потом я тебя отвезу на базу.
Времени на то, чтобы пообщаться с Катей, у меня действительно было не очень много, всего чуть больше часа я провёл у неё дома. И надо сказать, что привезённые из Германии подарки произвели нужное впечатление. Они ей очень понравились. Мне же понравилось делать ей приятно. Как-то на душе становилось теплее от её улыбки.
Вот только Поле я ничего не привёз, что было небольшим упущением. Но ничего, в следующий раз.
На самом деле час — это очень мало, особенно если рядом десятилетка, которой всё время что-то от тебя надо. Мы договорились с Катей, что я ей буду звонить сегодня-завтра с торпедовской базы и завтра из Ленинграда, и побежал домой.
Там поздоровался с отцом, и мы поехали на Восточную улицу.
* * *
Всё-таки хорошо, когда один город — одна команда. Особенно если город такой, как Ленинград. Всё внимание колыбели революции было посвящено «Зениту». Нет, конечно, у «стрелочников» был ещё и бедный родственник в лице ленинградского «Динамо», но эта команда была величиной несущественной. В любом случае сейчас, как и 50 лет тому вперёд, Питер — это город «Зенита».
И условия у них для игры в футбол просто шикарные. Помимо двух стадионов — Петровского и имени Кирова, который, так-то, в момент открытия вмещал 100 тысяч человек и был одним из крупнейших в мире, у «Зенита» есть ещё и Спортивно-концертный комплекс им. В. И. Ленина, который, как и стадион имени Кирова, один из крупнейших в Европе спортивных объектов подобного типа.
Вот в крытом СКК мы и сыграли второй за сезон матч с «Зенитом».
И, несмотря на то что играли мы в манеже, матч в Ленинграде стал на текущий момент самым посещаемым из всех игр «Торпедо» в чемпионате 1984 года. На нас и «Зенит» пришло 25 тысяч человек — аншлаг.
И как же приятно, что все эти люди в итоге ушли из СКК имени Ленина расстроенными. На глазах переполненных трибун мы просто растерзали «Зенит». 0:2 к перерыву и 1:4 по истечении 90 минут. Шикарно, просто шикарно.
«Торпедо» продолжило свою победную серию и, само собой, лидировало в чемпионате, набрав восемь очков.
Вторым после четырёх туров был «Спартак», у которого набралось 6 очков, а дальше уже шла целая группа с пятью очками — «Динамо» Киев, «Днепр», «Шахтёр», «Металлист». Какой-то украинский пелотон получился.
Наш недавний соперник, «Зенит», кстати, обосновался в середине турнирной таблицы с четырьмя очками, и по тем матчам, которые «Торпедо» уже провело против них, никак нельзя было сказать, что эта команда способна в текущем сезоне претендовать на что-то серьёзное.