Черными нитями (СИ)

Официанты лениво слонялись по залу. Большая часть столов пустовала, и только в углу студенты завороженно следили за руками крупье и то и дело смеялись, даже когда проигрывали. Ката поймала взгляд одного из официантов и указала рукой наверх. Он покачал головой, и девушка задумалась:
— Наверное, Вир внизу. Пойдём… — протянула она и более уверенно повторила. — Да, пойдём сразу к нему.
Рейн спустился следом за Катой в подвал. Дверь была заперта, но у девушки оказался ключ. Внизу резко пахло камфорой, и с каждым шагом запах только усиливался. Они прошли по узкому тёмному коридору до единственной двери, из-за которой пробивался свет.
За ней оказалась настоящая лаборатория. Деревянные полки шкафов были уставлены колбами, мензурками, склянками. Рейн увидел несколько весов разных размеров, микроскоп, ящики, заполненные хламом: старыми тряпками, гвоздями, битым стеклом.
В центре комнаты, над высоким столом склонился Вир. Он не показал ни капли удивления и коротко кивнул:
— Я рад видеть тебя, Рейн.
Перед Виром стояла ёмкость с тёмно-жёлтой массой, похожей на желе. Она была установлена в более крупную, и зазор между стенками заполняла металлическая стружка. Рядом лежала трубка из тонкого стекла в виде спирали. Нестерпимо воняло камфорой.
— Ката, ты же знаешь, когда я работаю, ко мне не стоит спускаться.
Рейн ещё раз взглянул на ёмкости и всё понял. Он уже видел такие, когда Инквизиция отправила его вместе с другими практиками арестовывать учёных по подозрению в связях с королями Канавы. Они делали бомбы, и Вир был занят именно этим.
— Рейн хочет поговорить, — осторожно сказала Ката.
— Подождите меня в кабинете, я скоро поднимусь. — он достал из кармана жилета ключ и протянул девушке.
Ката кивнула, взяла его и скрылась за дверью, но Рейн задержался. Он посмотрел на Вира, на бомбу, пошевелил губами, словно собирался что-то сказать, и вышел следом. Хватит играть в инквизитора. Сейчас он такой же преступник, как Вир и Кай, и не ему указывать, что делать и как правильно.
Второй этаж встретил тишиной. Ковёр с толстым ворсом заглушал шаги. На стенах висели картины с простыми пейзажами. Двери были плотно закрыты, и с той стороны не доносилось ни звука.
— Что на втором и третьем? — полюбопытствовал Рейн.
— На втором этаже кабинеты Кая и Вира и комнаты для гостей — многие остаются после игры здесь. На третьем наши комнаты, — Ката улыбнулась. — Какая семья, такой и дом.
Девушка открыла дверь. Рейн зашёл следом и настороженно осмотрелся. Кабинет Вира был прост: потёртый деревянный стол, несколько полок с книгами, мебель в выцветших чехлах.
Ката села на диван позади, Рейн — рядом со столом. Он посидел так немного, а затем развернул кресло, чтобы видеть и Вира, когда тот придёт, и Кату.
Зайдя в кабинет, Витторио устало опустился за стол, снял очки и потёр глаза.
— Совсем без них ничего не вижу, а носить не хочу, — рассеянно проговорил он.
— Опять работал всю ночь и день? — строгим материнским голосом спросила Ката.
— Кенси заплатил втрое больше, чтобы я поторопился. — Вир перевёл взгляд на Рейна. — Итак, что привело тебя?
— Рассказывай свой план, профессор, — быстро произнёс инквизитор и почувствовал, что ему стало легче. Аст тоже вздохнул с облегчением. — Я в деле, хотя у меня есть несколько условий.
Ката улыбнулась, но Вир оставался спокоен и холоден.
— Почему? Что тебя убедило?
Рейн пожал плечами.
— Мне просто нужно раздать долги. И получить кое-что для себя.
Дело было не только в этом, но Рейн чувствовал, что ему сложно довериться Виру. Он не мог напрямую сказать, как Кате или Адайн, что устал слышать «ноториэс», что боялся за свою семью.
— И что это?
— Немного правды и денег.
— Значит, ты хочешь продать своё участие? Что же, пусть так, — Вир вздохнул. — Будущее зависит от всех нас. План растянется не на неделю и не на месяц. В нём десятки переменных и, должен признать, он изменится ещё не раз. — Вир улыбнулся. — Мы делаем ставки, а кости всегда бросают за нас. Остаётся лишь как можно точнее сделать расчёт и помолиться за удачу.
 
— Ну и каким богам мне молиться? — Рейн скрестил руки.
— Я верю лишь в одного бога — в человека. Мы сами выбираем, кем нам стать. Исход битвы за нами, поэтому и молиться я буду только себе.
«Самодур», — Рейн закатил глаза.
— У нас молятся Лаару Семиликому, — откликнулась Ката и поправила волосы. — Чтобы попросить удачи, нужно обратиться к его лику дитя.
— Вот тебе вариант, — Вир, улыбаясь, махнул рукой.
Рейн уже начал говорить, как резко, точно с пинка, открылась дверь. Первым вошёл Кай в костюме в коричневую клетку. Костюм этот был помят, на рукаве виднелось пятно крови. Рейн дёрнулся, но заставил себя промолчать. Если что и случилось, то явно не с Каем. Лучше не реагировать, сам расскажет, когда захочет.
— Готово! — воскликнул брат, проводя рукой по мокрым волосам.
Следом вошла Адайн. На ней была та же белая блуза, что и в прошлую встречу в «Трёх желудях». Напрочь промокшая, она облепила стройную фигурку девушки.
— Помещение наше, — Адайн подмигнула. — Я переоденусь и приду.
Кай смерил Рейна строгим взглядом и опустился в кресло напротив. Затем он посмотрел на Вира, и на лице сразу появилась довольная улыбка:
— Ну что, профессор, идём дальше? Гиртан Ф-Хел не хотел соглашаться на наши условия, и мы немного повздорили, — он с досадой посмотрел на пятно крови и снял пиджак. — Но всё-таки договорились. Со следующего месяца он сдаёт нам склад.
— Вы в порядке? Чья это кровь?
— Не моя. Адайн — умница, ты же знаешь. Коли и Киро тоже хорошо сработали.
— Ты же не звал их сюда?
— Нет, зачем? Им рано знать.
Вир потёр переносицу, затем кивнул.
— Ну а ты что делаешь здесь? — Кай искоса глянул на Рейна.
Тот не понял, было в голосе брата больше усталости или враждебности.
— А зачем ты меня сюда затащил? Ты хотел, чтобы я присоединился — вот я.
— Рейн, — начал Кай, и в нём снова показался тот лохматый босоногий парнишка. — Ты серьёзно?
Кай смотрел так же, как раньше, когда Рейн обещал взять младшего братишку куда-то с собой. Захотелось улыбаться во всё лицо, но он сдержался. Надо оставаться рядом с братом, и со временем тот смягчится.
— У меня есть условия, — отозвался Рейн. — Это сделка, и она будет выгодна обеим сторонам.
— Жук ты, Рейн, — откликнулся Кай, и в голосе послышалось что-то похожее на одобрение.
— Мальчики, — строго проговорила Ката. — Мы здесь не для того, чтобы делить людей на кошек и собак. Что нам делать дальше? — она посмотрела на Вира. Он снова надел очки и обвёл присутствующих взглядом.
Зашла Адайн, закутавшись в длинный халат. Косо подстриженные мокрые волосы свободно ниспадали на плечи. Рейн на секунду почувствовал вину. Это он тогда отпустил Адайн, но отрезал косу и швырнул её под ноги Энтону, чтобы глава поверил в смерть девушки. Всё началось с этого и вот к чему привело.
— Я же говорил не разгуливать в халате по второму этажу! — раздражённо бросил Кай. — Это тебе не ночлежка, гости платят нам деньги за уют и покой.
Адайн села к Кате на диван и поджала ноги.
— А разве девушки в халатах не создают ощущение покоя? Это так по-домашнему.
— Хочешь ходить в таком виде, тебе в «Сад», это дальше по улице.
Ката резко бросила:
— Во имя Лаара Семиликого, хватит! Когда вы научитесь разговаривать спокойно?
Рейн с любопытство посмотрел на каждого и снова почувствовал себя охотничьим псом. Они назывались семьёй, что ж. Вир был главой семейства, и им явно двигала месть. Ката играла роль матери, мирила и успокаивала других, но ради чего? Неужели только спасение привязало девушку к Виру?
 
Кай и Адайн в этой семье оказались непослушными упрямыми детьми. Они пытались найти своё место и взять больше, чем давала им жизнь. Несмотря на все споры, они явно были привязаны и дорожили друг другом. И кого из «родственников» ещё не хватало здесь?