Звезды южного неба

— Нельзя сказать, что Мерфи уже вне опасности, Эстелла, но я сделаю все, что смогу.
Смахнув слезы, Эстелла молча стала молиться о том, чтобы Мерфи остался жив.
Дэн чувствовал, что в отношении Эстеллы к Мерфи было больше, чем она говорила. И хотя эта мысль причинила ему боль, он подумал, что Мерфи очень повезло.
— Как только мы сделаем ему переливание крови, думаю, с ним все будет в порядке. Когда у него стабилизируется давление, мне придется оперировать его ногу.
Дэн посмотрел через иллюминатор на землю.
— Смотрите, вон грузовик Уэгза и поисковая группа, — сказал он. — Они еще не повернули назад, — сказал он, понимая, что те все-таки решили его подстраховать.
Он снизил самолет до четырехсот метров, и Эстелла помахала им рукой. Она даже успела увидеть, как ее дядя начал отчаянно махать в ответ, широко улыбаясь.
Уже почти стемнело, и Эстелла, вдруг вспомнив о кенгуру на взлетно-посадочной полосе города, запаниковала.
— А как же мы сядем в темноте?
— Не беспокойтесь об этом, — ответил Дэн, но его голос прозвучал не очень уверенно.
— А вы когда-нибудь сажали самолет ночью?
Дэн уловил в ее голосе страх.
— Да, но это было уже давно, — признался он.
— А как же кенгуру?
Дэн тоже беспокоился из-за них, но вдруг его лицо просветлело.
— Только посмотрите вперед! — воскликнул он.
Глянув в иллюминатор, Эстелла увидела картину, которую никак не ожидала. Под ними лежал город. И она отчетливо видела полосу, отмеченную двумя рядами огней.
— Кто… кто это сделал?
— Наверное, те, кто остался в городе.
— А эти огни отпугнут кенгуру?
— Надеюсь… — Дэн постарался ободряюще улыбнуться. Но даже в полутемной кабине Эстелла увидела, как в его глазах появился страх.
Когда самолет коснулся земли, Эстелла затаила дыхание и бросила взгляд на Дэна. Его лицо было полностью сосредоточено, и она заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших штурвал. Эстелле эта посадка напомнила их с Мерфи аварию на равнине, и ей стало дурно от страха. И только когда самолет полностью остановился, она заметила, что Дэн глубоко вздохнул и вытер пот со лба.
— Вы посадили самолет, — хрипло прошептала она.
Дэн удивленно заморгал.
— А ведь точно…
Эстелла даже не ощущала, как сильно она дрожит, пока не стала расстегивать пряжку ремня безопасности и не поняла, что пальцы ее не слушаются. Бросив взгляд на Мерфи, лежавшего в хвосте самолета, она помолилась, чтобы тот был жив.
Пока Дэн осматривал Мерфи, Эстелла на дрожащих ногах выбралась из самолета и была приятно удивлена, увидев, как шумно ее приветствуют все остававшиеся в городе жители. Глядя на их счастливые лица, освещенные светом костров, она едва не задохнулась от нахлынувших на нее чувств. Впервые после своего приезда в Кенгуру-кроссинг она ощутила себя настоящим гражданином города.
— Что с Мерфи? — с тревогой в голосе спросила Филлис, заглядывая в самолет.
— Он жив, — ответила Эстелла.
Фрэнсис шагнул вперед, чтобы помочь Дэну вытащить носилки.
— Мне понадобятся Кев и Конни, чтобы они сдали кровь для Мерфи, — сказал Дэн.
— Конечно, — хором ответили те.
— Слава Богу, вы оба живы! — воскликнула Марджори, когда все столпились вокруг самолета.
— Большое вам всем спасибо за то, что осветили полосу, — сказала Эстелла. — Эта нам очень помогло.
— Мы старались сделать все что могли, чтобы помочь Дэну привезти вас с Мерфи назад в целости и сохранности, — сказал Барни Эверетт. Не знающий истории Дэна посторонний человек мог подумать, что Барни и горожане ничуть не сомневались, что он вернется в целости и сохранности. — Эдна рассказала нам, что это вы с Чарли организовали доставку корма с юга в наш город. Владельцы пастбищ и весь город в огромном долгу перед вами.
— На самом деле эту идею подала мне Энни Холл, когда сказала, что на ферме ее брата излишки корма, а организовал все Чарли. Я же просто счастлива, что его, наконец, привезли.
— Корм уже развозят по пастбищам, — сказал Барни.
 
— Мы были чрезвычайно высокого мнения о Россе Купере, — сказала Марджори, — и думали, что никто не сможет его заменить, но вы доказали, что мы ошибались.
Эстелла чувствовала смесь радости и огромной вины. Она понимала, что сейчас было самое время рассказать им правду.
— Я кое-что должна сказать вам всем… — она бросила взгляд на Мерфи. — Но это должно подождать, пока я не буду знать, что Мерфи вне опасности. Давайте встретимся в баре завтра вечером?
На лицах горожан появилось выражение замешательства и даже опасения, но ей было некогда объяснять свои слова. Она поспешно зашагала в больницу следом за Дэном, Фрэнсисом, Кевом и Конни.
— Эстелла от нас уедет, — сказал Барни разочарованно. — Именно это она хочет нам сказать.
— Она столько пережила, — сказала Бетти, тоже направляясь в больницу. — Когда Эстелла оправится после шока, то, может быть, еще изменит свое мнение.
Мерфи немедленно сделали переливание крови. Когда его кровяное давление стабилизировалось, Дэн прооперировал его ногу. Эстелла приняла ванну, и Дэн урвал минутку, чтобы осмотреть ее раны, прежде чем Бетти стала их перевязывать. А затем Бетти настояла на том, чтобы Эстелла легла в постель. Но спать Эстелла не могла, потому что очень волновалась за Мерфи. Он выдержал операцию, но Дэн сказал, что все решат следующие несколько часов. К тому же ей надо было проведать дома свою «пациентку». Она не хотела плохо думать о Мэй, но знала, что ту нельзя назвать очень уж обязательным человеком, который ни в коем случае не забудет присмотреть за больной собакой.
Потихоньку выскользнув из больницы, Эстелла направилась домой. Она прошла сразу к конуре на заднем дворе, но решила перед тем, как возвратиться в больницу, убедиться, что с Мэй и Бинни все в порядке. Обогнув свой дом, она увидела дымившиеся остатки костра и поняла, что Мэй и Бинни где-то поблизости. Кроме того, Эстелла чувствовала запах жареного мяса. Она с удовольствием увидела, что ее «пациентка» находится в добром здравии. Собака выглядела сытой, а на полу ее конуры стояла миска со свежей водой.
Эстелла осматривала рану на ноге собаки, когда вдруг услышала:
— Ты вернуться.
Встав и обернувшись, Эстелла улыбнулась.
— Здравствуйте, Мэй, — ее всегда поражало умение этой женщины совершенно бесшумно подкрадываться.
Широкая улыбка Мэй свидетельствовала о том, что она явно была очень рада видеть Эстеллу.
— Собака… она в порядке, — сказала аборигенка.
— Уже вижу. Она выглядит отлично, — рана на ноге собаки была чистой и хорошо заживала. К счастью, Марти перевел Звездочета обратно в свою конюшню незадолго до того, как Эстелла полетела на пастбище Ятталунга. — Вы использовали свои лекарства, Мэй?
— Да. Твои лекарства и мои лекарства… вместе хорошо.
— Как мы с вами, Мэй, — сказала Эстелла, счастливо улыбаясь. Ее сердце наполнилось радостью, когда она увидела, что Мэй ее не подвела.
Мэй застенчиво переступала с ноги на ногу, но улыбалась при этом, как школьница.
— Как там Бинни? — спросила Эстелла, не видя девочку у костра.
— Она в доме, спит. Бинни будет рада видеть тебя снова.
По тону Мэй Эстелла поняла, что Бинни по ней скучала. Она бросила взгляд на сумку с тотемом, висевшую на поясе Мэй.
— Мне нужно вам кое-что сказать, Мэй, — обратилась она к аборигенке. Ей хотелось, чтобы Мэй первой узнала, кто она такая на самом деле. — Вы же знаете, что до вас Росс был женат, так ведь?
Мэй кивнула.
— Он жениться на белой леди… который уехать, — и по своей привычке Мэй махнула рукой в воздухе.
— Все правильно, Мэй. Эта леди… была моей матерью. Я… я дочь Росса.
Мэй молча смотрела на Эстеллу своими черными выразительными глазами, но Эстелла не понимала, о чем та думает в этот момент.
— Простите, что не сказала вам этого раньше… — пробормотала Эстелла, надеясь, что эта новость не испортит их крепнущую дружбу.