Звезды южного неба

— Держи его крепко… но нежно, — сказала она.
На пороге палаты появился Мерфи. Он увидел Джеймса, державшего ребенка, и его глаза тревожно расширились. Посмотрев на Эстеллу, он заметил в ее глазах удовлетворенность, а на губах — легкую улыбку. Она посмотрела в его сторону, и ее улыбка стала шире; Майкл, облегченно вздохнул.
Джеймс смотрел на своего сына, мирно спавшего у него на руках, и на его глазах заблестели слезы. То, что он растрогался, держа в руках крошечного ребенка, наполнило сердце Эстеллы радостью.
— Он такой крохотный… — сказал Джеймс. — И так похож на свою маму…
Эстелла снова посмотрела на дверь, но Мерфи уже ушел. Она подумала о том, что сказал Джеймс, и поняла, что он был прав. Это действительно большая редкость — найти по-настоящему бескорыстную любовь.
— Эстелла, сделаешь кое-что для меня? — спросил Джеймс хриплым от волнения голосом.
— Если смогу…
— Дай нашему сыну… отца… которого он заслуживает… отца, которым я не смог стать.
Глаза Эстеллы наполнились слезами, и она кивнула, прикусив губы, чтобы не расплакаться.
Празднования в баре омрачались некоторой грустью, поэтому, когда туда вошел Джеймс, атмосфера стала враждебной.
— Я уезжаю, — сказал Джеймс с порога. Он заметил, что среди мужчин не было ни его пилота, ни Мерфи.
Чарли поставил свой бокал и подошел к нему, кровожадно блестя глазами.
— Пожалуйста, позаботьтесь об Эстелле… — сказал Джеймс, — и о ребенке…
Чарли замер.
— Вы уезжаете без ребенка? — Чарли хотел убедиться, что правильно его понял.
— Это будет справедливо… И мне уже пора так поступить в отношении Эстеллы. Где мой пилот?
На лице Чарли появилось выражение озабоченности.
— Он… он пошел в туалет на задний двор, — Чарли повернулся и посмотрел на Марти, который выглядел обеспокоенным. — Марти, ты его не позовешь? — спросил Чарли.
— Конечно… я вернусь через минуту, — и Марти убежал.
— Он встретится с вами уже у самолета, — сказал Чарли Джеймсу.
Джеймс заподозрил, что они что-то сделали с Фредди Эллисом, но не стал ничего говорить и отправился к самолету.
Через пару минут появился Фредди. Казалось, он был чем-то напуган.
— Что с вами случилось? — спросил его Джеймс.
— Я пошел в туалет на заднем дворе… и, кажется, со штабеля дров свалилось полено и заклинило дверь… и я не мог выйти. Один из посетителей бара сказал мне, что вомбаты любят копать норы в том месте и иногда из-за них разваливается штабель дров. Пришлось просидеть там несколько часов. Мне повезло, что кому-то тоже понадобилось в туалет, а то бы просидел там еще дольше.
— Да, повезло, — сказал Джеймс, и на его губах мелькнула улыбка. Они сели в самолет и приготовились взлетать.
Джеймс посмотрел в иллюминатор на пыльный городок. Бросив взгляд на больницу, он увидел Эстеллу, стоявшую у окна с ребенком на руках. Она помахала ему на прощанье.
— Пусть у тебя все будет хорошо, Эстелла! — прошептал Джеймс, помахав ей в ответ. — И позаботься о нашем сыне.
Взревев двигателем и подняв облака пыли, их самолет покатился в сторону полосы.
— Ну, разве это не замечательно? — сказал Чарли, слушая, как вдалеке затихает гул самолета Джеймса. — Ребенок остался с Эстеллой.
Он был просто на седьмом небе от счастья. Это они с Марти приперли дверь туалета поленом, чтобы быть уверенными, что Джеймс тайком не улизнет вместе с ребенком.
— Святые нас охраняют… Мне нужно немедленно рассказать об этом Фло, — воскликнул Чарли, поспешив в комнату, где отдыхала его сестра.
Через несколько минут он уже вернулся. Фло слышала, как взлетал самолет Джеймса, и была уверена, что он улетел вместе с ребенком. Она ужасно расстроилась и уже собиралась отправиться к Эстелле, когда в ее дверь постучал Чарли. И как только Чарли рассказал ей, что Джеймс оставил ребенка Эстелле, она заснула глубоким спокойным сном.
— Пошли навестим Эстеллу и моего внучатого племянника, — сказал Чарли, осушив свой бокал.
Они уже вышли на веранду, когда Чарли увидел, как в больницу вошел Мерфи.
 
— Думаю, нам сначала следует выпить еще по одной, — сказал Чарли.
— А я думал, что мы идем посмотреть на ребенка Эстеллы, — сказал Уэгз.
Марти тоже ничего не понял.
— Еще одна кружечка нам не помешает, — сказал Чарли. — И, кроме того, нам нужно включить радио и сообщить всем, что население Кенгуру-кроссинг увеличилось на одного человека… и еще мне нужно заказать пива. Когда все съедутся в город, мы устроим самую большую вечеринку, которую вы — когда-либо видели.
— У нас денег на нее не хватит, — воскликнул Марти в ужасе.
— Не говори глупостей! Ты что, решил, что пиво будет бесплатное? — Чарли потер руки в предвкушении прибыли, которую он получит. Он не сомневался, что компенсирует все свои потери за последние несколько месяцев.
Мужчины почесали затылки и вслед за ним снова пошли в бар.
— Ты все еще не спишь? — спросил Мерфи.
Подняв глаза, Эстелла увидела, что он стоит на пороге ее комнаты.
— Я не могу уснуть от счастья.
— Очень рад, что все закончилось так хорошо! — горячо воскликнул Мерфи. Он заметил, что ребенок спит в кроватке рядом с постелью Эстеллы.
— Думаю, ты сыграл немалую роль в том, как все обернулось.
Мерфи промолчал, но в его глазах загорелись искорки любви.
— Ты что, на самом деле запихнул бы Джеймса в самолет и разбился вместе с ним на равнине?
Эстелла должна была задать этот вопрос, потому что никогда не знала, когда Мерфи блефует. Она и на этот раз ожидала, что на его губах появится веселая усмешка, как и всегда, когда он над ней подшучивал. Но сейчас этого не произошло.
— Если бы для того, чтобы ребенок остался с тобой, мне пришлось пойти так далеко, то — да, я бы это сделал, — Мерфи отвернулся, не желая, чтобы Эстелла видела, как сильно он ее любит.
— Ты удивительный человек, — сказала Эстелла.
Мерфи хотел высказать все, что у него на сердце, но сдержался. Он лишь заглянул в кроватку и улыбнулся ребенку.
— Я только что видел Мэй и Бинни, — сказал он. Майкл встретил их у реки Диамантина.
Эстелла улыбнулась. Она очень обрадовалась, что они вернулись в город, так как по ним соскучилась.
— Я спросил Мэй о том пожаре, — сказал Мерфи.
— И что она ответила?
— Она призналась, что была пьяна и не потушила костер перед уходом. Она помнит, как поднялся ветер.
— Поэтому угли, наверное, и попали на стойло.
Мерфи кивнул.
— Мэй знает, что поступила очень плохо, не затушив костер. Но алкоголь лишает ее разума. Она сказала, что очень сожалеет о случившемся, и больше никогда не будет пить. Я сказал ей: мы знаем, что спиртное ей давала Филлис, но Филлис теперь уехала. И, честно говоря, мне показалось, что, услышав это, Мэй даже вздохнула с облегчением.
— Надеюсь, ничего подобного больше никогда не случится.
— У Мэй и Бинни был какой-то щенок. Ему примерно два месяца. Мэй сказала, это щенок той самой суки, которую ты лечила.
— Правда? — Эстелла подсчитала, что этому щенку тогда точно должно быть примерно два месяца. — Что это за шум? — никогда раньше она не слышала ничего подобного. Казалось, будто кто-то закидывает на крышу камни.
Улыбка Мерфи стала еще шире.
— Ты не могла слышать подобное раньше… Это невозможно. Это дождь.
— Дождь! — воскликнула Эстелла.
— И когда он становится сильнее, капли так грохочут по железной крыше, что можно оглохнуть.
— Значит, засуха кончилась? — Эстелла подумала о фермерах, стадах, о резервуарах для дождевой воды, которые нужно наполнить.
— Надеюсь, что так.
— Сейчас в это трудно поверить, но когда я сюда приехала, мне показалось, что здесь слишком жарко, — она рассмеялась.
— А ведь когда ты приехала, у нас тут была зима, — скептически заметил Майкл.
— Знаю, но по английским меркам температура воздуха больше двадцати градусов — это уже жарко. И я просто не могла смириться с тем, что становится все жарче и жарче.