Впервые (СИ)

— А почему ты всегда с мячом?
— Не знаю. Просто, когда он рядом, я чувствую, что со мной ничего не случится, — Женька осторожно, положила мяч посреди стола, нежно погладила его, как бы успокаивая. — Тс-с-с… тс-с-с-с…
— Это твой талисман?
— Нет. Это мой друг. Правда, поняла я это не сразу.
— Мяч — это просто неодушевленный предмет…
— Как это «неодушевленный», — прервала Жека. — Ты же сам только что видел, как он только что не отдал душу?
Сергей насторожился, увидев проступивший на её щеках нездоровый румянец и вспыхнувший блеск в глазах. «Неужели девочка не совсем здорова» — промелькнула мысль, но он быстро её отогнал.
— Ну вот, теперь ты думаешь, что я двинутая, — прошептала Жека, и из её глаз покатились бусинки слёз. — Я всё испортила.
Женька слегка сгорбившись сидела на высоком стуле, опустив ладошки на колени, а по её щекам непрерывным потоком катились слезинки. Сергей невольно залюбовался этой картиной непритворной печали. Он каким-то внутренним ощущением понимал, что сейчас лучше ничего не говорить. Не предпринимать, просто прикинуться, что его здесь нет, и дать девочке возможность побыть наедине с собой.
То, что произошло дальше заставило Сергея посмотреть на этот мир иначе. Мяч медленно подкатился к девочке, несколько раз подтолкнул в предплечье, и Жека подняла руку, не глядя обняла мяч, и слезинки закапали на растопыренные обшарпанные концы шнурка.
Сергею показалось, что он почувствовал какую-то вибрацию воздуха, и какой-то тихий шепот: «Ну что ты, девочка моя, успокойся, папа не даст тебя в обиду». Ну вот, наконец то прозвучало это «папа». И что за чертовщина здесь творится?
За всеми этими переживаниями они не заметили, что наступила ночь. Женька, выглянув в окно, тревожно посмотрела на мяч, потомперевела взгляд на Сергея и тихо пробормотала:
— Похоже, сегодня будем добираться своим ходом…
Она выглядела такой растерянной, что Сергей предложил проводить её домой.
— Давай такси вызову, говори адрес.
— Лучше пешком.
Они молча шли по вечерним улицам, сворачивая то налево, то направо, то пробираясь по каким-то зарослям, то возвращались обратно, оказавшись в тупике. Жека с удивлением смотрела по сторонам, как бы не узнавая местности, а Сергей всё больше убеждался в неадекватности девочки. И только какой-то голос внутри нудно гудел: «Она нормальная, просто оказалась в такой ситуации, когда и взрослый растеряется».
Наконец девочка остановилась, радостно вскрикнула:
— Вот мой дом!
И скрылась в одном из подъездов недостроенного дома. Сергей бросился за ней следом, но внутри была такая давящая тишина, что он невольно замер на пороге.
Он стоял и слушал тишину. И вдруг, где-то высоко-высоко раздался звук распахиваемых дверей лифта, потом трель дверного звонка, потом он понял, что где-то там открылась дверь:
— Жека, ну что ты так поздно?
— Мамочка, прости, я задержалась.
Снова звук захлопнувшейся двери и тишина. Давящая тишина.
Сергей внезапно почувствовал донесшийся откуда-то запах жареной картошки и кофе и почувствовал, что безумно голоден.
Он вышел из подъезда этого странного дома — посмотрел на фасад — тёмные проёмы окон без рам, вместо балконов — выступающие контуры бетона. Сергей встрепенулся, как бы стряхивая с себя это наваждение и отправился в поисках ближайшего заведения, где можно было бы поужинать.
Вывеска «На любой вкус!» привлекла Сергея многообещающим названием
— Мне, пожалуйста, кофе и жареный картофель по-домашнему, — заказал Сергей.
— Самый странный выбор, — пробурчала официантка.
— Что тут странного?
— Учитывая, что мы кафе-кондитерская.
— Жаль. А мне почему-то так картошечки захотелось, — улыбнулся Сергей самой обаятельной улыбкой.
Официантка на мгновение замерла, потом достала откуда-то из глубины своей души ответную улыбку и прошептала:
— Если не побрезгуете, мы с напарницей как раз себе на ужин картошечки поджарили, могу поделиться. Только этого нет в меню.
 
— С удовольствием не побрезгую, — обрадовался Сергей. — Только я вас лишу ужина?
— Ничего. Мы всегда жарим с запасом. Картошка своя, деревенская. И сало из дома родители прислали. Вы как к салу относитесь?
— М-м-м, девушка, милая, я сейчас слюной захлебнусь, — Сергей в предвкушении закатил глаза. — А если она ещё с жареным лучком…
— Точно! — официантка даже в ладоши захлопала от восторга.
— А давайте поужинаем вместе?
— Но как же…
— Подругу тоже зовите. Разделим Ваш прекрасный ужин на троих.
Картошка оказалась выше всяких похвал. Девчонки-официантки во всю флиртовали с Сергеем. Даже несколько соперничая друг с другом. Не каждый день им удаётся вот так запросто пообщаться с таким симпатичным посетителем. Вообще то это строжайше запрещено, но сегодня хозяйки нет, можно и расслабиться.
Несмотря на не очень убедительные протесты, Сергей заплатил за ужин и оставил щедрые чаевые, чем окончательно убил надежду девчонок на продолжение вечера.
Рыскать по подворотням в поисках обратного пути Сергею не хотелось. Он просто вызвал такси и благополучно добрался домой. На кухонном столе в лунном сиянии что-то поблескивало. «Боже, это слёзы Жеки!», — догадался он и долго сидел, глядя на это чудо.
Жека. Же-ка, Ж-ж-ж-ж-ека!
 Глава 7 
Утром проснулся с первыми лучами солнца. Решил не залеживаться в постели, быстро вскочил, сделал несколько физических упражнений и. почувствовав прилив бодрости решил закрепить этот эффект. Надел спортивную форму и выбежал на улицу.
В ближайшем парке Сергей решил разыскать спортивную площадку, но ему попадались только места для отдыха пенсионеров с лавочками и столиками для игры в шахматы и детские площадки с копошащимися в песочницах карапузами. Обнаружив тропинку, ведущую куда-то вглубь парка, Сергей свернул и медленно побежал. Легкий ветерок приятно щекотал лицо, земля приятно пружинила под ногами. Что ещё надо человеку до полного счастья?
— Вот так! Вот так! — раздалось из-за кустов.
— Ж-ж-ж-ж!
— Лови!
— Ж-ж-ж-ж!!
— Бросай!
Заливистый детский смех расколол звонкими колокольчиками тишину утра. Сергей становился, и осторожно пробрался сквозь кусты на небольшую полянку. Там стояла детская ярко-красная коляска, а на расстеленном покрывале сидела женщина и катала мячик малышке в желтом комбинезончике. Малышка смеялась всякий раз, как ей удавалось коснуться мяча. Она хватала его двумя ручонками и наклонив голову целовала, а потом толкала в сторону матери и тут же принималась махать ручками «дай-дай», издавая звук, похожий на жужжание.
Сергей боялся нарушить эту идиллию, но не в силах был оторвать взгляд от этой парочки. Он понимал, что его поведение не совсем правильное, нельзя вот так из-за кустов подглядывать за чужой жизнью, но что-то удерживало его.
— Алтай, фу! Ко мне!
Сзади в кустах раздался треск, и огромная собака выскочила на полянку. Она бросилась к мячу, схватила его и изо всех сил сомкнула челюсти. Раздался глухой хлопок, ещё больше раззадоривший собаку. Она затрясла головой в попытке разорвать мяч на мелкие клочки.
Женщина прижала к себе ребенка и затаилась.
— Алтай! Фу! — из кустов выскочил огромный детина. Подбежал к собаке, схватил её за ошейник, вырвал из пасти мяч, швырнул на покрывало и так же быстро утащил её обратно в кусты.
Женщина медленно встала, прижимая к себе девочку, обернулась и широко раскрыла глаза:
— Сергей?
— Зойка?
— Это снова ты?
Малышка с любопытством уставилась на Сергея. Похоже, недавнее происшествие не так заинтересовало её, как медленное выкарабкивание большого дяденьки из колючих кустов дикой ежевики. Она с восторгом прыгала у мамы на ручках и жужжала.
— Ты как, с нами погуляешь, или дальше побежишь?
Сегодня у Зойки было хорошее настроение, и она, несмотря на недавний испуг, быстро пришла в себя.