Впервые (СИ)
Сергей сделал несколько пометок и кивнул сидящей рядом Галине Алексеевна.
— Я вообще то больше обращала внимание на эмоции. Уж очень спокойны внешне эти попаданцы. Если в прежней жизни могли буянить, рвать и метать, совершать необдуманные поступки, то попав в прошлое мгновенно исправляются. Наверное, это от страха. Впрочем, адаптируются относительно быстро и буквально подминают под себя новое тело. Я это в том смысле, что окружающие замечают, насколько изменился человек. И каждый из них задаётся вопросом: почему именно я, — Галина сделала большой глоток кофе, потянулась за пироженым, потом посмотрела на сидящих за столом и виновато пояснила. — Это последняя безешка — моё любимое. Пока я буду говорить, кто-нибудь его съест.
— Девочки, не волнуйтесь, в холодильнике есть запас на любой вкус, — пояснила Маша. — Так что не отвлекайтесь по мелочам.
Галина покраснела, виновато улыбнулась, но на всякий случай, безешку съела. Сергей наблюдал за происходящим с любопытством. Он понял: не приди Маше в голову провести это нестандартное совещание, ему не удалось бы так быстро понять кто есть кто. Вообще то Сергей давно работал в этом отделе, но в основном на удалёнке. А те редкие встречи, когда он приходил выяснить какие-то вопросы в администрации, к тому же его внезапное назначение начальником, не способствовали сближению с коллективом.
— А я заметила, что время и место, куда отправляются попаданцы, напрямую зависят от года гибели. Если первые отправлялись в какие-то мифические места, сражались с ведьмами и драконами, сами становились чудовищами, то уже где-то к 2020 году отправления в прошлое стало более направленное. Причем, разброс по годам — период с 1958 по 1995 годы и в основном в СССР, — выдала свою версию Светлана Геннадьевна.
Ольга Михайловна очень долго смотрела в свои записи, потом перевела взгляд на сидящих за столом:
— У меня нет выводов. Я просто читала с удовольствием интересные книги о том, как человеку даётся шанс прожить ещё раз, и не важно в каком образе. Что этот человек делает? Он пытается изменить окружающий мир так, как ему кажется будет лучше. Он ловит маньяков, о которых ему известно из прошлой жизни, предотвращает аварии, меняет политический строй, стоит свой бизнес, причем не всегда честным путём. Но ни один из них не сподличал.
— Да-да, — поддержала её Наталья Ивановна и продолжила. — А я отметила, что помимо всего уже сказанного, герои в новом образе нашли свою любовь. Если раньше они были одиноки, то в этой жизни они дорожат чувствами. Ну, хотя бы большинство, — поправилась она, увидев, как сверкнули глаза сидящей напротив Аллы Сергеевны. — А вообще, если в прошлой жизни был раздолбай, то и в новой жизни он таковым остается.
Это замечание вызвало оживление и смех. Сергей постучал карандашом по столу и кивнул Наталье, чтобы та продолжала.
— Значит так, чтобы там не хотели нам внушить, но мне безумно нравится то, чем мы сейчас занимаемся. У меня появилось желание, не дожидаясь, пока стану попаданцем, и это ещё вопрос, стану ли им именно я, постараться хоть немного изменить свою жизнь.
Вера Владимировна, до которой наконец-то дошла очередь выступления, начала своё выступление с язвительного замечания:
— Я конечно аплодирую всем выступающим до меня ораторам, но ни с кем не соглашусь. Перед нами поставили серьёзную задачу, в вы все просто читаете и наслаждаетесь. Я права. Сергей Александрович?
Но Сергей только скрестил на груди руки в знак полного нейтралитета и закрыл глаза, чтобы случайно не заметили, какие бесенята носятся в его глазах. Но это не осталось незамеченным вездесущем Машей. Она налила ему третью чашку кофе и, изо всех сил сдерживая серьёзное выражение на лице, пнула ногой под столом.
— Что у Вас написано в тезисах, Вера Владимировна, — поинтересовалась Маша.
— Вот. — Она решительно протянула листок Сергею Александровичу и села на место.
Сергей прочитал, удивленно посмотрел на неё и протянул листок Маше.
— Заявление об уходе?
— Да. Я больше не могу участвовать в таком откровенно-издевательском эксперименте.
За столом нависло молчание. Все уставились на Веру Владимировну как на внезапно появившийся артефакт. А та с гордо поднятой головой «один против всех» замерла в позе сфинкса.
— Ну хорошо, — сказал Сергей. — Если Вы так решили… Но Вы должны дать подписку о неразглашении.
— О чем?
— О неразглашении. Всё-таки у нас экспериментальный отдел по связям с наукой и новыми технологиями.
— И что?
— А то, что любая информация, вынесенная за пределы данной секретной аудитории, — Сергей обвел руками вокруг, едва не потеряв всю важность момента, то и дело натыкаясь на шкафчики-кружечки-тарелочки-тостеры-чайнички, если короче, всего того, что натащили женщины в комнату приема пищи для создания уюта, и глубокомысленно прокашлялся. — Любая информация является секретной.
— Секрет в том, что мы читаем книги?
— Нет. Секрет в том, какие мы делаем выводы. Перед нами поставлена истинно русская задача «найти то, не знаю что». И это может стать переворотом в науке. Поэтому, вся информация не просто конфиденциальна. А именно секретна.
Очередной пинок Марии под столом прервал дальнейшие разглагольствования Сергея. Он извинился, и вышел из комнаты.
Минут через пять, основательно просмеявшись и успокоившись, он вернулся в кабинет. Судя по яркому румянцу на щеках сотрудниц, здесь тоже было не просто чаепитие. Вера Владимировна с силой сжала чашку, она лопнула и капля крови упала на чистый лист бумаги.
— Ну вот, подпись поставлена. Осталось только написать текст соглашения, — могильным голосом произнесла Галина Алексеевна.
Это вызвало взрыв смеха за столом. Наталья Ивановна, сидящая рядом, протянула хохочущей громче всех Вере Владимировне чистую салфетку. Та промокнула руку и слегка смущаясь обратилась к Сергею:
— Можно, я заберу своё заявление?
— Вы окончательно передумали?
— Да. Я подумала, что больше такого отличного коллектива мне не найти.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Зоя. Она с удивлением оглядела разгоряченных сотрудниц, ведущих непринужденный разговор и совершенно не обращающих внимание на её появление.
— Сергей Александрович. Что здесь происходит?
— Совещание, Зоя Леонидовна, совещание, — он никак не мог успокоиться и тихо похохатывал, и сидящие за столом, глядя на него тоже тихо ржали. — Присоединяйтесь к нам.
В одно мгновение за столом образовалось посадочное место рядом с Сергеем. Маша быстро налила чашку кофе и достала из холодильника новые тарелки с пирожными. Зоя села за стол и, наклонившись к Сергею тихо проговорила:
— А вы точно только кофе пьёте?
— Нет, — так же тихо ответил Сергей. — Ещё и чай.
Зоя нервно улыбнулась, сделала глоток кофе и удивилась, насколько он хорошо приготовлен.
— Мы приобрели вскладчину кофемашину.
— Да, у вас тут хорошо, уютно, но всё-таки давайте не забывать, что вы здесь работаете и получаете зарплату. Ну, и до чего вы сегодня досовещались?
Сергей бросил взгляд на Фатиму Нурбиевну — единственную, не успевшую ещё высказать своё мнение. Та кивнула, поняв его без слов, мол, «готова».
— Зоя Леонидовна, если Вы позволите, мы продолжим.
— Да-да, я с удовольствием послушаю.
— Я прочитала 65 книг из 98 предложенных. Но, по предварительным итогам, наблюдается какая-то сторонняя сила, задающая направление в современной литературе. И это не потребности читателей. Множество низкопробной литературы и высокие цены на печатные издания давно отвернули массового читателя от чтения. И это привело к тому, что выросло целое поколение, для которых сам процесс чтения оказывается непосильным. Отсюда назревает вопрос: для кого пишутся книги?
Сергей и все сидящие за столом просто опешили от такого выступления тихони-Фатимы. А она продолжила, как ни в чем не бывало:
— Итак, я считаю, что подобные книги пишутся не для массового читателя, а для тех, кто может анализировать и сопоставлять факты. Не зря наш отдел переименовали и поставили такую непростую задачу. Думаю, сейчас будет уместно вспомнить презентацию. Можно, Сергей Александрович?