Доктор время, или Раз и навсегда

— Доброе утро всем, — сказала Лита и добавила, обращаясь к малышу: — Иди, маленький, я тебя поцелую.
— Доброе утро, Лита. — Стеблова с улыбкой наблюдала, как мальчик радостно подпрыгивает на руках у мамы. За минуту он успел превратить прическу Литы в беспорядочную белую копну. Оставалось надеяться, что ее белоснежный костюм останется в порядке. — Придется посетить парикмахерский салон.
— Да, надо подняться наверх и быстро все восстановить. Баловник ты мой, — целуя сына, засмеялась Лита. — Ты успеваешь делать столько дел одновременно. Нужно поучиться.
— Он такой. Играет с машинкой, тут же строит пасочки, разрушает их и тянется к качелям, — подтвердила Стеблова. Обе женщины с нескрываемой любовью смотрели на Жорку. А он, приведя в «порядок» мамину прическу, потянулся на руки к Елене Васильевне. Та с радостью взяла его. — Вы не опаздываете?
— Нет. Сейчас быстро причешусь и поеду, — ответила Лита.
— Завтрак отменяется?
— Сок и галеты, если есть.
— Конечно есть. Я все оставлю на кухонном столе. Мы с Жоркой будем во дворе. Погода сказочная. Будем дышать свежим воздухом, — засуетилась Стеблова, не спуская Жорку с рук.
— Балуете вы его, — заметила Лита, поднимаясь по ступенькам снова к себе.
— Есть такой грех, но как же не баловать. Он такой замечательный!
— Сейчас будем дружно стучать по дереву.
— Литочка, о чем мы говорим? Мы ведь с вами в приметы не верим.
— С некоторых пор я вообще не знаю, во что я верю, — тихо сказала Мартова, ни к кому не обращаясь.
Она хотела сегодня выглядеть особенно. Лита укладывала волосы, чувствуя, что отражение в зеркале не удовлетворяет ее. «Что же ты хочешь от себя, Лита-Аэлита?» — Она открыла флакончик духов и нанесла духи на волосы, за мочки ушей, запястья. Аромат невероятно подходил ее образу: терпко-сладкий запах окутал женщину невидимым облаком. Она и сама напоминала белое прозрачное облако, спустившееся с небес. Белый костюм, нитки жемчуга на шее, запястье. Волосы, уложенные на прямой пробор и прихваченные на затылке заколкой в виде раковины, усыпанной перламутровыми жемчужинами.
Зайдя в гостиную, она остановилась перед портретом Георгия. Он, как всегда, улыбался, внимательно глядя на нее смеющимися глазами. Казалось, он доволен тем, как выглядит Аэлита.
— Я не знаю, для чего так вырядилась, поверишь? — обращаясь к нему, сказала Лита. — Я не знаю сама и спрашиваю у тебя. Наверное, ты бы сказал, что это первая глупость, которую ты от меня услышал. Ты ведь не осуждаешь меня?
Георгий, не мигая, смотрел на жену, а той показалось, что в его взгляде появилось что-то похожее на недоумение. Еще бы… Он все понимает, но молчит. Он больше никогда не станет разговаривать с нею.
Лита зашла на кухню. Там ее ждал стакан апельсинового сока и галетное печенье. Елена Васильевна заботливо приготовила ей легкий завтрак. Она бы приготовила и что-нибудь посолиднее, но хозяйка редко позволяла себе утром что-нибудь помимо сока, кофе и печенья или бутерброда. Сегодня борьба за красивую фигуру Мартову интересовала мало. Она не переставала удивляться тому, как меняется ее настроение. Что с нею? Вздохнув, Лита направилась к выходу. Зазвонил телефон. На часах было без четверти девять.
— Слушаю, — сказала она.
— Добрый день, Аэлита Владимировна.
— Здравствуй, Игорь. Как чувствуешь себя? — Предстоящий с ним разговор не обещал быть приятным, но его не стоило откладывать. Лита окончательно решила, что должна отказаться от услуг этого охранника.
— Все хорошо.
— Я попрошу тебя приехать ко мне в офис часам к десяти, сможешь?
— Как скажете.
— Тогда до встречи. — Лита нажала кнопку, отключив собеседника. На душе было противно. Она подошла к Елене Васильевне. Она с Жоркой строили город из песка настолько увлеченно, что заметили Литу в последний момент.
— До свидания, я поехала.
— Осторожно, Лита. Не нужно быстрой езды. Не возражайте, я знаю, что вы любитель нажать педаль газа посильнее. Даже Георгий Иванович всегда удивлялся, что вы так быстро ездите, — заметила Стеблова.
 
— Неправда ваша. Я соблюдаю все правила. Но пожелания учту, — улыбнулась Лита.
— Вы замечательно выглядите.
— Спасибо.
— Передайте Ване от меня, что я была очень рада повидаться и желаю ему удачи, — сказала Елена Васильевна, когда Лита уже направилась к гаражу.
— Обязательно, — ответила та, помахав сыну на прощание. Малыш оставил все свои дела и наблюдал, как открылись автоматические ворота гаража и через минуту выехала серебристая машина. Жорка восторженно смотрел, как мама едет по дороге, а ворота сами собой медленно закрываются. Мальчик улыбнулся. Может быть, он вспомнил, как ездил в этом огромном для него автомобиле к бабушке и дедушке. Жорка задумчиво посмотрел на Стеблову и медленно разбросал все построенные башни, дороги. Елена Васильевна удивилась. Обычно малыш ревностно охранял свое творение.
— Ты что, Георгий? — нарочито строго спросила она. В ответ послышалось громкое сопение. Спасая положение, которое могло стать сыроватым, Стеблова улыбнулась. — Если ты скучаешь по маме, не обязательно все разрушать.
Но мальчик продолжал сопеть, постукивая лопаткой по остаткам песочного города. Он делал это с таким рвением, что Елена Васильевна решила его не останавливать. Через минуту Жорка снова пытался делать пасочки, только теперь он хотел заниматься этим в одиночестве. Он оттолкнул руки крестной, дав понять, чтобы она оставила его в покое.
— Чем бы дитя ни тешилось… — тихо сказала она, открывая журнал «Натали», на всякий случай захваченный на прогулку. Но читать не получилось. Перед глазами у нее стояла Лита. Такая необыкновенная, словно нереальная красавица. Ее волнение не укрылось от внимательного взгляда опытной женщины. Стеблова не знала, радоваться ей или огорчаться. В конце концов, она мысленно не отрицала возможности более близкого знакомства Аэлиты с Иваном. Оставалось выяснить, что нужно самой Мартовой? Выбираясь из раковины, в которую она добровольно заключила себя два года назад, молодая женщина оказалась в нелегкой ситуации. Елена Васильевна понимала, какой хаос творится в душе хозяйки. Антон Сайко явно неравнодушен к ней, теперь Иван. Что подскажет освободившееся от добровольного плена сердце самой женщины? Не спугнет ли она свою удачу. Столько мужчин безнадежно пыталось приблизиться к Мартовой во время ее вдовства. Каждая попытка вызывала у нее только раздражение. Сегодня ситуация изменилась, но Стеблова не была ни в чем уверена. Она мысленно обратилась к Богу с просьбой помочь ее хозяйке разобраться в себе. Елена Васильевна не знала, что вчера поздно вечером с такими же словами взывала к Всевышнему сама Аэлита. Ни в чем на земле нельзя найти поддержки. Все призрачно, словно обращено против тебя. Единственная реальность — сегодня Иван улетает домой.
Эта же мысль занимала Литу по дороге на работу. Она не представляла себе последней минуты. Что он скажет? Как посмотрит? Что она почувствует, глядя, как он направляется к трапу самолета? Лита шевелила губами, разговаривая сама с собой. И еще ее беспокоило то, как она будет себя чувствовать, оставшись снова одна. Мартова сбросила газ, въезжая в городскую черту. Она вела диалог с собой, пытаясь исправить неверные мысли. Она сама назвала их неверными. «Почему одна? У меня есть Жорка». Известие о том, что он появится на свет, заслонило все. Потом его рождение казалось самым важным, что она сделала в жизни. Теперь все остается по-прежнему, но видна какая-то брешь, разрастающаяся с каждым днем. Материнская любовь, которая затмевала все остальные чувства, постепенно отодвигалась, уступая место зову плоти. Инстинкт не мог долгое время не давать о себе знать.
Лита припарковала машину, вышла из нее, оглядевшись по сторонам. Рыжие кудри Ларисы развевались на ветру. Это огненное облако нельзя было не заметить. Шмелева сидела на скамейке в сквере, прикуривая очередную сигарету. Она не могла видеть Литы, так как сидела спиной к стоянке. Мартова посмотрела на часы: без четверти девять. Потом, не спеша, закрыла машину и подошла к подруге. Не став пугать ее, Лита осторожно села рядом.