Попаданка для короля морей (СИ)

Я горделиво кивнула, и незнакомец ушел. Книгу пришлось отбросить — она казалась скучной и серой, когда здесь, совсем рядом, ходил человек, который видел и чувствовал в жизни намного больше, чем описано на ее страницах.
  
Глава 2
 
Я очнулась от того, что чья-то легкая рука ощупывала пульс на моем запястье. Приоткрыла глаза и, увидев, кто именно касался моей кожи, снова зажмурилась. Да сколько же можно?! На этот раз женщина лет тридцати, фигуристая мулатка с буйной копной давно нечесаных каштановых кудрей. На вид совсем обычная, во только глаза, будто залитые золотом, с узкими зрачками, и все те же жабры, что и у капитана, делали внешность красавицы жуткой.
— Что здесь происходит? — спросила я в надежде получить внятный ответ.
Глаза все-таки открыла, но уперлась взглядом в потолок. На мулатку в жутких линзах глядеть не хотелось совершенно.
— Ты бросилась в море во время шторма, — медленно и напевно ответила красавица, при этом ее пальцы все еще с силой сжимали мое запястье. — Капитану удалось достать тебя обратно, на палубу.
Ложь! Я не прыгала. Ждала своей очереди к спасательной шлюпке, но меня смыло очередной волной. И никто меня… погодите ка. Слова этих двоих вообще не согласуются с тем, что я помню. Может, я в коме и вижу странные сны? Или у меня галлюцинации от шока?
Пока я размышляла, мулатка занесла надо мной руки и начала водить ладонями в воздухе, распевая слова, смысл которых я как будто бы знала, но все никак не могла уловить. Что она делает? Мне ведь нужна помощь, а не местные фэнтезийные спектакли.
Я вдохнула, чтобы громко возмутиться, но в этот момент вокруг меня заплясали зеленые искорки. Совсем маленькие — каждая размером с ноготок мизинца — они сновали вверх и вниз, то касаясь моего тела, то отскакивая. Что за фокусы?
Я приподнялась на локтях, чтобы разглядеть странных светлячков получше, и только теперь заметила, что одета не в черные шорты и бежевую майку. На мне зеленое платье с рваным подолом. Но изменилась не только одежда: с ногтей пропал черный гель-лак, да и длина их укоротилась, запястья и ноги стали совсем тонкими и бледными, а с правой лодыжки пропала татуировка — маленький паук с очень длинными ногами. Что за чертовщина тут происходит? Полной я никогда не была, но из-за путешествий руки и ноги всегда оставались сильными, а кожа — загорелой. Допустим, худобу можно списать на истощение. Но куда делись татуировка и маникюр?
— Я… я не понимаю…
Мулатка с раздражением на меня посмотрела и опустила руки. Зеленые светлячки прекратили странную пляску, и я почувствовала, как тело наполнилось легкостью. Это гипноз? Ведь я точно помню — минуту назад я едва могла повернуть голову.
— Вам надо еще отдохнуть, — мягко прошептала незнакомка, но в ее взгляде мне почудился испуг. — Тогда к вам вернутся воспоминания. Поспите еще немного, леди Эстер.
Пока я пыталась придумать, что бы еще спросить у странного доктора, она торопливо вышла. Видимо, не особенно хотела со мной беседовать.
Я откинулась обратно на подушки и почувствовала, как к сильной качке начало добавляться еще и головокружение. Память двоилась, будто пыталась одновременно вместить и знания о моей жизни, и что-то новое, но вместе с тем — давно забытое, что рвалось в сознание. Теперь меня мутило еще сильнее, постепенно боль в висках разрослась настолько, что мне казалось, будто в голову с двух сторон вкручивают шурупы. Я старалась глубоко дышать и, поворочавшись, нашла удобную позу. Мои попытки успокоиться не прошли даром — ненадолго мне удалось провалиться в беспокойный сон.
Новый день, но все тот же сад. И снова я смотрю чужими глазами. На человека, которого без памяти люблю. Или его любит истинная владелица моих новых глаз?
Ярко-рыжие локоны как закатный луч, хищный прищур зеленых глаз. Сладкие губы, веснушки на тонком носу, сильные руки на талии и чуть выше, уже почти под корсажем. Позабыт черноглазый сын русалки с его тяжелым взглядом, позабыты запреты отца. Сейчас имеют значение только пальцы, так нежно ведущие контур моих губ, и глаза, влюбленный взгляд которых обещает долгую, счастливую жизнь.
 
Пробираемся узкой тропинкой к моим покоям, как воры лезем через окно. Мой тихий смех, надеюсь, никто не слышит. Торопливо проверяю, заперта ли дверь, задергиваю шторы, а сильные руки уже ловят меня, губы любимого мягко, но настойчиво покрывают поцелуями подбородок, шею и ниже… По телу бегут горячие мурашки, но их разгоняет холод, когда платье падает на пол. На миг в душе мелькает тень страха — вдруг это неправильно, вдруг молодой офицер меня обманет? Но он так нежен, он шепчет о любви на ухо и целует снова и снова, до тех пор, пока я не забываю обо всем, кроме сильного тела.
Дальше в памяти резкая боль, которая быстро сменилась невиданным раньше удовольствием, и на прощанье — нежный поцелуй.
Из полудремы меня вырвал сильный удар. Когда голова перестала гудеть, а пляска черных кругов перед глазами унялась, я обнаружила, что валяюсь на полу, в опасной близости от массивного шкафа, о который меня, видимо, крепко приложило. Я попыталась подняться, но в этот момент корабль мотнуло в другую сторону, и я отлетела обратно на кровать. Второй раз не медлила — воспользовалась мгновением спокойствия и вскочила, вцепившись в косяк возле входной двери.
Нет, две такие крупные неудачи подряд — это уже слишком! Я не собираюсь снова тонуть.
Тело двигалось на удивление легко, дверь оказалась не заперта, но как только я открыла ее, замерла в ужасе, намертво вцепившись в деревянную балку, которая сновала вверх-вниз вместе со всем кораблем. Тучи и небо сливались в непрерывную серую бесконечностью. Может, мне так показалось от страха, но во время этого шторма волны вздымались гораздо выше, чем в тот раз, когда я вылетела с борта круизного лайнера.
Корабль вопреки здравому смыслу шел под всеми парусами. Я не видела носа, но, когда гребень очередной волны накрыл палубу почти целиком, поняла, что он буквально рассекает волны. Почувствовав, как мокрая одежда липнет к телу, я на несколько мгновений задержала дыхание и широко распахнула глаза, готовая прыгать и уплывать как можно дальше от корабля сумасшедших, но обнаружила, что судно все еще цело, а в следующий миг палуба приняла на себя новый удар соленой воды.
  
Глава 3
 
Дрожь пробежала по всему телу, когда порыв ветра разметал мокрую юбку и черные волосы — мои волосы, и когда я с ужасом поняла, что под ударами воды корабль только увеличивает скорость. А еще — черт возьми — я ведь уже пол года как крашусь в блонд!
Мысль о волосах прервал мощный оружейный залп справа. В ушах зазвенело, я рефлекторно повернулась на звук и завизжала. Мой голос — непривычно тонкий и звонкий — утонул в очередной волне. Соленые брызги щипали глаза, жгли нос и рот, но даже отплевываясь, я не могла оторвать взгляд от жуткой твари.
Она лишь наполовину показывалась из воды и напоминала огромный скелет осьминога, обтянутый подгнившей серой плотью. Но разве у осьминогов может быть столько остей? Голова твари возвышалась где-то на уровне верхушек мачт, а между толстых как шпалы ребер, там, где у нормальных головоногих обычно находится сердце, что-то пылало, подпаливая мясо вокруг.
Это бред… Этого не может быть…
Я почувствовала, как сознание меня покидает. Захотелось отправиться в небытие, чтобы избавиться от этого кошмара, но вместе с тем я боялась той беспомощности, которая идет рука об руку с забвением: если отключусь — окажусь полностью беззащитной.
Тошнота, ломота в костях и мокрое платье, мерзко липнущее к ногам — все говорило о реальности происходящего. Жжение в глазах, ледяной ветер, привкус соли в горле и на языке, грохот воды и выстрелов. Нет, столько ощущений сон никак не может использовать. Так неужели все это…
Раздался новый залп, несколько ядер впились в тушу чудовища. Оно запрокинуло голову, открыло пасть и взревело. За его спиной сверкнули молнии, спустя несколько мгновений его рев отразили раскаты грома. Существо выгнулось, огненное сердце ярко запылало в тлеющей груди.