Попаданка для короля морей (СИ)
Здесь обо мне заботятся лишь до тех пор, пока думают, что я могу спасти их от проклятья. А я не могу — капитан во мне не вызывает ни малейшей нотки симпатии. Отвращения, правда, я тоже больше не испытываю, но этого ведь мало.
Ги оставил бутыль за косяком двери и, не сказав ни слова, ушёл. Я бросила крысу рыбешек, он с азартом на них набросился и умял в считанные секунды.
— Тунеядец, — я присела на корточки возле клетки и посмотрела в блестящие глаза. — В следующий раз сам пойдёшь рыбачить.
Крыс философски повёл усами, но явного протеста не выразил. Вот и ладно. Впрочем, мне ли крысюка в безделии обвинять? Мариота ведь права, я тут совершенно бесполезна. Может, поговорить с капитаном насчет какой-нибудь работы?
— Надо бы тебя как-то назвать, — вдруг осознала я, пока наблюдала, как крыс водит по мордочке маленькими когтистыми лапками, видимо, пытаясь избавиться от рыбного запаха.
Зверь замер и уставился на меня с явным любопытством. Я ещё раз оглядела белую шерстку и блестящий хвост. Пафосные варианты вроде "Мефистофеля" и других мифических злодеев отпадали — несмотря на свою опасность, крысюк казался довольно милым. Зефирчик? Приторно слишком.
Вдруг вспомнилась история плота Кон-Тики и отважно-бессмысленного плавания Тура Хейердала. В своей книге он писал, что краба, который жил с ними на плоту, они с командой звали…
— Будешь Йоханнес, — решила я, и крыс согласно кивнул. — Сокращённо — Йо.
***
Лучи закатного солнца растекались нежным медом по морским волнам, тени моряков сновали по палубе вслед за ними, над головой хлопали белые паруса. Я стояла на палубе, и ветер бил мне прямо в лицо, унося куда-то назад запах тины и рыбы, пропитавший корабль. Я старалась дышать как можно глубже, наслаждаясь свежестью, и усиленно гнала из головы все мысли: и воспоминания о прошлом, и планы на будущее. Сейчас все, что вне корабля, казалось ненастоящим и совершенно бессмысленным. За пол дня пустых шатаний по палубе я уже успела почувствовать смертельную скуку, а вместе с ней навалилась странная апатия, которая придавила и печаль, и желание делать хоть что-нибудь.
— Чудесный закат, не находите? — спросил Стэфан.
Я слышала его шаги за спиной, так что не удивилась, когда он заговорил. Надо ведь надо нам как-то сближаться, чтобы он смог, наконец, избавиться от проклятья. Впрочем, мысль о том, чтобы провести остаток жизни рядом с этим не-человеком, все еще меня не прельщала. Но и не расстраивала — скорее, отдавала скучной серостью.
— Да, очень красиво, — выдала я после короткого раздумья. — Капитан, скажите, могу ли я получить на корабле хоть какую-нибудь работу?
Я покосилась на Стэфана. Он поморщился и тяжело вздохнул.
— Ни в коем случае, — резкий тон его ответа удивил меня. — Мы с вами это уже обсуждали, леди Эстер… дорогая. Если вы станете частью команды, то проклятье падет и на вас. И тогда вы уже не сможете никому здесь помочь.
Вот черт!
Я отвернулась и снова бессмысленно уставилась в бескрайнюю даль, туда, где огромное солнце уже опускалось в жидкое золото морских вод.
— Но если вы чувствуете, что здоровы, с завтрашнего дня можем возобновить тренировки с рапирой, — вдруг предложил Стэфан.
Я постаралась скрыть удивление во взгляде. Странной была эта леди Эстер. Судя по словам Мариоты — обычная плаксивая леди, но рапира в этот образ как-то не вписывается. Впрочем, может, на этих занятиях настоял сам капитан? Ладно, не важно. Главное, что у меня появится хоть какое-то развлечение.
— Да, конечно, — я кивнула, все еще сохраняя внешнюю холодность, но мысленно радовалась возможности наконец-то двигаться.
После этого между нами снова воцарилось напряженное молчание. Стэфан не уходил. Он явно хотел поговорить со мной еще о чем-нибудь, но, похоже, никак не мог подобрать подходящую тему. Наверное, Эстер провела на корабле не так уж много времени, или капитан так сдержан из-за моей "временной амнезии"?
Я еще раз посмотрела на него, куда более внимательно, чем раньше. Возможно, мне показалось, но полосы золотых чешуек стали толще и ярче, а перепонки между пальцами уплотнились и помутнели. Неужели все здесь рано или поздно станут похожи на жуткого кока? Или, может, их внешность со временем будет еще больше походить на рыбью? От этой догадки я вздрогнула. Еще раз покосилась на Стэфана и впервые за несколько дней знакомства испытала к нему хоть какие-то чувства. Но увы, не симпатию, а только жалось. И грусть из-за того, что мне придется принимать правила игры, по крайней мере до тех пор, пока я не смогу сбежать. Но если уж и сдаваться, то на выгодных для себя условиях.
— Кап… Стэфан, — начала я, поворачиваясь к нему, — можете ли вы рассказать мне больше о навигации? О том, как читать морские карты, измерять расстояние и скорость, вести корабль, прокладывать маршрут? Я не буду ничего делать сама, обещаю. Только учиться.
Попросила и замерла. Капитан может и отказать — зачем ему взращивать столь самостоятельную будущую невесту? Но он улыбнулся — холодно, но иначе, похоже, и не умел — и кивнул.
— С удовольствием. Если хотите, можем начать хоть сейчас.
Я вернула ему улыбку — самую теплую, на которую сейчас оказалась способна. Он предложил мне руку, и вместе мы направились в каюту.
Глава 9
Здесь, почти во мраке, мне стало не по себе: после простора палубы, с которой линия горизонта и небо над головой казались такими огромными, слишком тесно и жутко. Но мерзкое ощущение развеялось, стоило Стэфану зажечь пару масляных фонарей и расстелить ту самую, уже знакомую мне карту на столе. Он привычным легким движением подхватил циркуль и, аккуратно взяв меня за руку, подвел ближе.
Я повиновалась, хоть пришлось приложить усилие, чтобы не отдернуть ладонь. Кожа капитана казалась холодной и шершавой. Впрочем, от него не несло тиной, только немного солью и ветром, так что стоять рядом с ним оказалось совсем не противно.
— Для начала скажите мне, что вы знаете о материках? — капитан указал на куски суши.
Знала то я много чего, вот только все мои познания годились для Земли, и я могла лишь догадываться, какие из них получится применить здесь, в новом мире.
— После того… случая в голове все перемешалось. Помню какие-то обрывки, но никак не могу составить из них целую картину. Может, лучше вы расскажете? — спросила я, и даже не пришлось создавать видимость интереса — мое любопытство сейчас вполне искреннее.
Капитан кивнул, отодвинул стул и предложил мне сесть. А сам встал напротив и склонился над картой.
— Я уже говорил, что мы здесь, — он ткнул циркулем в тонкий перешеек — центр континента. — В Америке. Это — Северная. Надеюсь, о сторонах света мне вам рассказывать не придется?
Стэфан поднял на меня взгляд и я торопливо помотала головой. Заметила, как ножка циркуля двинулась на юг, и пока капитан не заговорил снова, решила задать пару вопросов.
— Я слышала, — аккуратно начала я, стараясь не вызвать лишних подозрений, — что в Северной Америке, в самом центре континента, есть люди… Они поклоняются духам животных и предков, живут племенами…
— Дались вам эти сказки, леди Эстер, — отмахнулся Стэфан, снова склоняясь над картой. — Да, живут там какие-то дикари, но их уже мало где можно встретить. Там и цивилизованные люди есть, британские колонисты. А индейцев — так сейчас называют местных — уже почти нигде не встретишь.
Столь холодного ответа я не ожидала. После него больше спрашивать ни о чем не хотелось, и я просто слушала, как капитан сухо перечисляет названия и характеристики других континентов, морей и океанов. Но когда он добрался до Африки, все же не смогла удержаться:
— А правда, что на севере Африки, вдоль Нила, когда-то жили люди, которые строили огромные пирамиды? Они поклонялись звероподобным богам? Свою праматерь они рисовали в форме коровы, у бога солнца была соколиная голова, а у бога смерти — голова собаки? — меня волновали не только эти боги. Хотелось знать, какие еще мифологические персонажи "ожили" в этом странном, непонятном мире.