Под другим небом (СИ)

Позвольте сказать, что я очень-очень люблю вас и буду скучать по вам всю свою жизнь. Простите меня за то, что я сделала, вы, конечно, всё уже знаете.
Поцелуйте от меня мистера Доусона, передайте ему спасибо за всё.
P.S. Не забудьте про черенки — ниже пишу всё, что нужно с ними сделать.
Трудно прощаться. Целую вас. Навсегда ваша Наташа”
Феломена бросила вопросительный взгляд на Джастина. Тот произнёс коротко:
— Книги пропали.
Фанни-ма понимающе покивала:
— Ясно. — Затем спросила, обращая свой вопрос к Джастину:
— Что ты натворил?
Тот густо залился краской, откашлялся и ответил:
— Ничего, Наташа всё неправильно поняла.
— Понятно, святой отец. — Феломена произнесла это безо всякой эмоциональной окраски, даже не выделяя слово “святой” однако остальные невольно заулыбались, а Джастин покраснел еще сильнее.
Мистер Доусон откашлялся и сказал:
— Конечно, очень жаль. Однако, книги восстановить можно, Наташа всё равно должна была вернуться к своей девочке, в чем собственно проблема?
Джастин растерянно посмотрел на Эннет в поисках поддержки.
— Доусон, ну ты прямо как заскорузлый башмак! — это сказала Феломена.
— Я хочу вернуть её. Или хотя бы объясниться. — произнёс Джастин, глядя в пол.
Мистер Доусон развёл руками:
— Но как?..Даже если способ есть — разве ты знаешь где она? В каком измерении, в каком времени?
На Джастина было жалко смотреть. Он поднялся:
— Поехали, Эннет. Нужно приниматься за книгу.
В этот момент в комнату вошла Дилли. Грустная и заплаканная. Эннет подошла к ней и приподняла её личико за подбородок:
— Всё будет хорошо, детка. Не плачь. Если судьбе будет угодно — ты еще увидишь Наташу. Мы тоже будем скучать. Мы все её полюбили. — она закашлялась, как будто поперхнулась.
— Поехали, Эннет. — повторил Джастин. Они попрощались и вышли.
После того, как повозка тронулась, Джастин произнёс:
— Это я во всём виноват.
Эннет развела руками, в этот момент лошадь дёрнулась и она чуть не завалилась на бок
— Мальчик мой, ты конечно виноват, но не во всём. Тут руку приложили Марк и Кэтрин. Он же для этого её и привёз. Кстати, а у тебя с ней что-то было раньше?
Эннет показалось, что в этот момент покраснела даже спинка сюртука Джастина. Он коротко ответил:
— Было.
Мисс Джеймс усмехнулась:
— Несвятой отец Джастин.
Тот запальчиво произнёс:
— Это было давно, до Наташи. И обет безбрачия я не давал.
Эннет поддразнила его:
— Какой уж тут обет безбрачия! Ты же блудник!
Джастин возмущенно оглянулся, но увидев, что Эннет хитро улыбается себе под нос, расслабился. Она пытается ему помочь.
Когда они подъехали к дому Эннет, та сказала на прощание:
— Джастин, скажу тебе тоже, что и Дилли: вы встретитесь, если суждено. Ты найдёшь её или она тебя.
  
Глава 33
 
Я стояла на кухне и нервно поглядывала в окно. Мы ждали Марка. Я пыталась отвлечься и помочь Марии готовить ужин, но смогла только уронить яйца и затем порезаться. Мария шикнула на меня и отправила прочь.
Лисе я сказала, что придёт тот самый старый знакомый и она в предвкушении гостя перебирала свои платьица.
А у меня от страха холодели ладони, если бы я не сдерживалась, меня бы била крупная дрожь. Пришлось выпить успокоительное, потому что не хотела показывать слабину.
В назначенный час раздался звонок и я, вздохнув, пошла открывать дверь. Марк стоял на пороге, элегантный как рояль, в руке он держал цветок в горшке — кажется, это была глоксиния, и огромный свёрток в упаковке детского магазина.
Он почтительно наклонил голову, премило улыбаясь. Лиса выскочила впереди меня и бойко поздоровалась. Она всегда легко шла на контакт с людьми, что, конечно было хорошо, но я всегда переживала из-за этой её излишней доверчивости.
Вот и сейчас она уже тянула Марка в гостиную за руку, рассказывая как вкусно Мария всё приготовила.
Марк отвечал её со всей серьёзностью и почтительностью.
— Мария, а Марк тоже любит тосты с мёдом! Давай их сделаем.
Мария видимо хотела фыркнуть, но сдержалась и сделала вид, что закашлялась.
 
— Детка, тосты с медом едят на завтрак. — Марии явно не хотелось скакать перед Марком.
— Ты придёшь к нам на завтрак? — Лиса состроила уморительную мордашку, а Марк рассмеялся и в этот момент они стали неуловимо похожи.
Рассевшись за столом, мы принялись за отбивные с салатом. Марк не сводил с Лисы глаз, похоже, он был ею очарован. И это нравилось мне гораздо меньше, чем если бы я увидела, что она его раздражает.
Однако они болтали, не замечая, что мы с Марией напряженно молчим.
— А что у тебя в свёртке? — Лиса показала пальчиком на то, что принёс Марк. Тот спохватился и хлопнул себя ладонью по лбу.
— Надеюсь, ты любишь собак? — из бумаги показался игрушечный бассет-хаунд почти в натуральную величину.
Лиса завизжала от восторга, обхватила пса и закружилась с ним по комнате. Затем она подбежала к Марку, который наблюдал за ней с улыбкой и притянув за шею, чмокнула в щеку.
— Мамочка, смотри! — она подбежала ко мне с собакой. Я погладила бассета по спине и спросила дочь:
— Как ты её назовёшь?
Это было ответственное решение и Лиса, нахмурив бровки, принялась перечислять полушепотом собачьи клички. Произнеся очередную, она заглядывала собаке в глаза, затем категорически качала головой и принималась перечислять дальше.
Я спросила Марка, который по-прежнему наблюдал за Лисой с выражением нежности и удивления:
— Ты можешь объяснить суть обряда, ради которого ты захотел встретиться с Лисой?
Марк непонимающе глянул на меня — дочь полностью поглотила его внимание. Мне захотелось взять свою девочку на руки и сжать её крепко, спрятав от восхищенных глаз Марка.
Потом в его глазах мелькнуло понимание, и он ответил:
— Для обряда сейчас не время. Попозже. Вы же никуда не собираетесь уезжать? Я должен провести с Лисой побольше времени.
— Зачем? — слишком громко и резко спросила я, а Лиса удивлённо на меня посмотрела. Я постаралась взять себя в руки.
— Марк, зачем это тебе?
Он пожал плечами:
— Так действительно нужно. Ты что-то имеешь против?
Я беспомощно посмотрела на Марию. Та показала глазами на Лису и предложила перенести разговор на другое время.
— Это Трюфель! — Лиса внезапно вклинилась в разговор.
— Очень хорошее имя, — серьёзно сказал Марк. Мария тоже похвалила выбор Лисы и отправилась на кухню за десертом.
Я со смешанными чувствами наблюдала, как Марк играет с Лисой и не могла поверить, что это тот самый Марк — холодный и циничный. Честное слово, его, казалось, переполняла нежность и он вместе с дочерью рассматривал Трюфеля этого, как будто ему в самом деле было интересна игрушечная собака.
Я хотела бы перекинуться словом с Марией, но не рискнула оставлять Лису с Марком. Кто его знает что у него на уме. Поэтому я сидела как приклеенная до возвращения подруги.
Обед для меня тянулся уже целую вечность, Мария была сдержанна, однако ради Лисы держалась приветливо-ровно. Марк был сама галантность. Рассказывал какие-то истории, совершенно уместные и для детских ушей. Лиса покатывалась со смеху, я лишь слабо улыбалась.
Когда дочь побежала в свою комнату, чтобы показать Марку какое-то из своих сокровищ, Марк накрыл своей рукой мою и спросил:
— Ну как ты, справляешься? — я поняла, что он спрашивает меня о Джастине.
— Марк, давай без этого, — холодно ответила я, — это совершенно тебя не касается.
Он мимолётно улыбнулся, как мне показалось, презрительно и убрал руку.
— Я думал та сценка в доме твоего падре вернула тебе способность думать.
 
— Марк, — вскинула голову я, — какое из моих слов тебе непонятно?
Он поднял руки в жесте поражения и примирительно сказал:
— Я не ссориться пришел. Просто поинтересовался.
Я вышла в кухню и там закрыла лицо руками. Сдержаться не получалось никак — я безумно скучала по Джастину. Лучше бы я выломала ту проклятую дверь и убедилась бы в его предательстве сама, чем мучиться сейчас бесплотными мыслями.