Иду с закрытыми глазами (СИ)

Очнулась уже в постели, Мисси и Райна с напуганными лицами подбегают ко мне с какими микстурами. Мисси заплакана и напугана, всех слуг тщательно допросили. Особенно по поводу фруктов в покоях.
Утром как обычно доставили продукты на кухню. Наш постоянный поставщик выгрузил их у черного входа, но клянется, что этих фруктов, обнаруженных рядом с лордом Олмингом, он не привозил. По обыкновению, он оставляет ящики с продуктами у двери, стучит и уходит. У него много заказов, а расплачиваются раз в месяц, поэтому никогда не ждет появления кого-то из слуг. Помощники повара, чуть позже заносившие ящики на кухню, прекрасно помнят небольшую коробку с пиномисом. Фрукт довольно редкий, поэтому решили, что хозяин решил порадовать молодую жену. Вымыв и выложив в вазу, отнесли к нам в покои. Занятая примеркой, я даже не заметила этого, а вот к несчастью слишком рано вернувшийся Энтони, решил подождать меня в библиотеке, лакомясь пиномисом.
Пока вопросов больше, чем ответов. Откуда взялась коробка с фруктом? Кого действительно хотели отравить? Обычно в это время в особняке только я, муж возвращается только вечером. И, если поразмыслить, то вполне вероятно, что в жертвы наметили именно меня. Но зачем? Покинутых мстительных любовниц или других претенденток на мое место в окружении Энтони никто вспомнить не смог. Мое прошлое тем более прозрачно и нет причин устранять меня никому из родственников, никакой выгоды.
Если искать выгоду, то гипотетически я могла бы захотеть избавиться от мужа, получив в наследство все его богатства. Но я-то знаю, что не хотела избавляться, мы же детей планировали. У мужа есть родственники, но настолько дальние, что наследство им точно не грозило. Скорее в королевскую казну ушло бы, если б меня не было.
По всему выходит, что я должна стать главной подозреваемой. От таких мыслей даже затошнило и я снова рухнула в постель, позволив напоить себя очередной гадостью от лекаря.
Следующие несколько дней в доме постоянно появлялись странные люди с какими-то медальонами и кристаллами, всех слуг и меня периодически опрашивали, снова и снова возвращая в тот страшный день. Я была измотана, похороны прошли как в тумане, благодаря каким-то каплям, которыми меня напоили почти насильно.
В конце концов опять появился Сол, пожелавший еще раз побеседовать со мной. Начал, как ожидалось, с обвинений. Мне приписали коварный план влюбить в себя Энтони и заставить его написать завещание, оставляющее всё имущество мне и моим детям, если таковые появятся. Но я и не знала об этом. А детей мы совместных планировали, если уж на то пошло. О чем я довольно эмоционально и заявила Солу, чем только еще больше разозлила его магейшество. Он удалился, пообещав еще вернуться к этому разговору, когда соберет побольше доказательств. Каких доказательств?! Что он собирается доказать? Не хочу больше разговаривать с этим твердолобым, так его и разэтак магом! С меня хватит, попробую попросить помощи у принца, может хоть он способен рассуждать логически, а не предвзято.
  
Глава 12
 
В добавок к нервотрёпке, вызванной расследованием, меня решили добить предложениями о заключении брачного союза. После окончания траура, конечно… но уже сейчас нашлось несколько желающих заранее договориться, чтобы богатую вдовушку не перехватил конкурент. Я и к первому браку в этом мире была не готова, честно говоря, а уж вляпаться во второй — это точно не входило в мои планы.
Если с Энтони мне повезло, он оказался практически идеальным супругом, то теперь все слетевшиеся, как стервятники, соискатели моей руки и сердца не вызывали во мне ничего, кроме глухого раздражения. Да с чего они взяли, что я собираюсь связать себя с кем-то из этих расчетливых типов? Отказ они воспринимали как странную причуду еще не оправившейся после трагедии и растерянной женщины. Да, я и правда была немного растеряна, но не в отношении этих матримониальных поползновений.
Злоумышленник, подославший отравленные фрукты, до сих пор был не найден, поэтому лорд Маргрейв почти каждый день заглядывал, чтобы в очередной раз расспросить слуг и еще раз осмотреть место преступления. Чего он этим добивался, я совершенно не понимала. Следы затоптаны многочисленными дознавателями и магами, слуги ничего нового сказать не могут. Но Сол продолжал приходить, действуя мне на нервы. Может надеялся, что я не выдержу и решу чистосердечно признаться в содеянном? Но оговаривать себя я не собиралась и просто терпела эти гнетущие визиты.
 
Несколько раз Солгрейд сталкивался с «женихами», от этого подозрения мага усиливались. Взгляды, которыми он меня «награждал», могли заморозить или сжечь на месте и без применения магии. Удивительно, почему он еще и правда не испепелил «коварную вдову».
Пара особенно настойчивых женихов не удовлетворились моим отказом и начали угрожать. Один пообещал скомпрометировать и «спасти» потом мое честное имя, взяв меня в жены. Второй же просто и буднично описал проблемы, которые может мне создать, пользуясь связями в самых высоких кругах. Проще говоря, пустит меня по миру, разорит и уничтожит, если я до конца недели не подпишу предварительный договор, в котором обязуюсь выйти за него спустя положенные полгода траура.
Это стало последней каплей. Мне нужно на приём к принцу, а лучше с его помощью — к королю, это стало неотложной задачей. Мне повезло и принц вскоре сам нанес визит вежливости, чтобы еще раз принести соболезнования и пообещать всевозможную помощь вдове своего друга. Уцепившись за обещание, я попросила срочную аудиенцию у короля. Уже на следующий день меня приняли.
Описанная мной почти безвыходная ситуация не оставила его величество безучастным. Присутствовавший при разговоре принц порывался сорваться с места и устроить наглецам все те неприятности, которыми они мне грозили. Но я попросила короля стать моим официальным опекуном, чтобы я могла отправлять всех новоявленных женихов за одобрением к его величеству. Эта идея развеселила короля, он обещал в самое ближайшее время решить вопрос.
А уже назавтра официальный статус подопечной его величества был закреплен документально, о чем я с радостью и известила моих несостоявшихся женихов. Уже к следующему дню меня оставили в покое, а принц передал записку, в которой в присущем ему насмешливом стиле описывал, как виртуозно его величество отказал тем самым шантажистам. Возможно, я нажила себе пару врагов, но хотя бы на время получила передышку.
Если бы еще лорд Маргрейв оставил меня в покое, но тут даже принц не смог помочь. Все попытки что-то объяснить, привести доводы в защиту моей невиновности наталкивались на упорное недоверие мага. Я подумала бы, что Сола околдовали, но уж маг такого уровня вряд ли допустил это. Возможно, он просто слишком переживал гибель друга. Тщательно скрываемые годами эмоции вдруг вырвались наружу… и на их пути оказалась я, как самая удобная мишень. Проще всего было обвинить именно меня.
До запланированного еще до трагических событий собеседования Солгрейда с невестами принца осталась всего пара дней. Мне сложно было представить, как он сможет разговаривать с девушками в том взрывоопасном состоянии, в котором находился последние дни. За какую-то неделю все перевернулось и прежние планы и заботы казались странными и мелкими.
Принц подумывал отменить эту встречу с Солом, да и свои свидания с невестами отложить на пару недель. О чем и сообщил нам, появившись однажды вечером, чтобы проведать меня и рассказать про очередных просителей моей руки. Солгрейд, в очередной раз мучающий расспросами слуг, присоединился к ужину. Обсуждение изменений в планах отбора и история о незадачливых моих «женихах», озвученная принцем, почему-то окончательно испортили настроение и без того хмурому Солу. Он категорически отказался что либо переносить и изменять в угоду леди Олминг. Удивившись, каким образом именно я оказалась виновницей еще и этого, решила всё-таки промолчать, так как уже прекрасно знала, что переубедить этого мужчину вряд ли удастся, тем более мне.