В чужом теле (СИ)

Всю дорогу до поместья подруга была задумчива и рассеяна. Я какое-то время за ней понаблюдала, а потом решила спросить в лоб:
- Тебе понравился Леонард?
- Что ты! Как можно? Он ведь принц…
- Вери, я прямо спросила, а ты прямо ответь.
Подруга залилась краской и кивнула.
- Он такой… - у рыжули сперло дыхание, и закончились слова.
- Понятно… - я с сожалением посмотрела на девушку и подумала: «Ох подруга, не того ты выбрала, ох не того». Она словно прочитала мои мысли.
- Я всё понимаю, и ни на что не надеюсь.
Мне стало её жалко и я решила подбодрить:
- А вот это напрасно. Ты ему понравилась не меньше. Только вот я не уверена, что он сможет на тебе жениться. И не хочу тебя понапрасну обнадеживать… Ты готова стать фавориткой будущего короля?
Реверина вытаращила на меня глаза и гулко сглотнула. Однако опровергать такую возможность не стала.
- Ох, подруга. Я попытаюсь поговорить с дедушкой, но ничего обещать не могу. Он уже мысленно отдал тебя замуж за виконта Шебарта. Может не будешь спешить с выводами? Познакомишься с Илинором… он хороший парень, и симпатичный.
Она обреченно кивнула и приуныла. Вот и что мне теперь с нею делать?
Две недели в усадьбе Раверины пролетели, как два дня. Мы занимались наймом прислуги, закупали текстиль, искали реставраторов, способных восстановить пришедший в упадок дом. Думать о делах сердечных было особо некогда. Хотя время от времени я ловила печальный взгляд подруги, устремленный вдаль. Да и я сама не могла выкинуть из головы своего черноглазого графа. Насмотревшись на страдания Вери, решила по приезду поговорить с Леонардом, и всё выяснить.
Но всё выяснилось раньше. Накануне моего отъезда во дворец в усадьбу пожаловали наследный принц и Верховный страж. Мы с Равериной как раз копались в саду, собственноручно сажая многолетние цветы. За этим занятием нас и застали высокопоставленные гости. Разрумянившаяся от работы хозяйка усадьбы замерла, во все глаза таращась на принца. Тот ей отвечал тем же. А я попыталась уйти, но была перехвачена Гэбом, и увлечена в глубину сада.
- Да дай же мне всё объяснить! - пытаясь удержать извивающуюся меня, взмолился граф.
- Мне уже всё дедушка объяснил.
- Он не мог объяснить того, чего не знает.
- Ну хорошо, у тебя две минуты. А потом убирайся отсюда. – я так и фонтанировала «дружелюбием».
- То, что ты увидела на балконе, была вынужденная мера… Я уже потихоньку копался в голове Амедины, когда она неожиданно полезла целоваться. Поэтому не сразу среагировал, а когда сообразил, и хотел её оттолкнуть, то вдруг увидел в её мыслях очень опасную информацию. Она подслушала разговор Картериана и Мариана, в котором они обсуждали твою иномирность. И планировала её преподнести королю прямо на балу. Я не мог этого допустить, и воспользовался поцелуем, чтобы подчистить ей память. Понимаю, что метод был выбран не самый лучший, но у меня не было времени на раздумье. Я слишком сильно тебя люблю, Влада, и никому не позволю причинить тебе вред… Прости меня…
- За что? За то, что спас мне жизнь? – я сидела на скамье, уткнувшись глазами в землю. Мне было стыдно за своё поведение. Ведь я в своём мире столько лет учила людей тому, что нужно разговаривать друг с другом, а тут сама повела себя как сопливая девчонка. – Это ты меня прости.
- Ты ни в чем не виновата. Я бы тоже тебя приревновал. Да я и приревновал, когда Мар тебя поцеловал… Мне хотелось оторвать ему голову… И сейчас всё ещё хочется.
- Извини. Я не должна была давать волю чувствам, и мстить. Только я в тот момент решила, что ничего для тебя не значу. И мне захотелось, чтобы ты испытал хоть часть того, что испытала я.
- Давай договоримся на будущее, чтобы не случилось, сначала дадим друг другу возможность высказаться, а потом уже будем делать выводы, — Гэбриэл заглянул мне в глаза, присев передо мною на корточки, и приподняв моё лицо руками. – Я не хочу тебя потерять из-за какой-то глупости и недосказанности.
- Хорошо, — только и успела прошептать я, и любимый накрыл мои губы чувственным поцелуем.
 
От души нацеловавшись, поделилась своими сомнениями:
- Гэб, я не смогу с тобой жить, зная, что тебе по поручению короля придется крутить романы с разными дамочками. Мне хватило этой грязи в моей прошлой жизни.
- Этого не будет никогда. И если Манрел будет настаивать, я просто уйду со службы. К тому же я уже обсудил эту тему с отцом, и он согласился на время вернуться на пост. Здоровье у него уже практически восстановилось, и он сам рвется в бой. Так что после нашей свадьбы мы сможем уехать в замок в горах, и пожить там. Если ты, конечно, не против.
Я была не против. И в знак благодарности сама полезла целоваться…
Когда мы вошли в дом, Раверина и Леонард пили чай, и мило беседовали. Подруга всё время тупила взгляд и краснела, а Лео не сводил с неё влюбленного взгляда.
- Из них получится неплохая пара, — шепнул на ухо мой граф.
- Думаешь, король позволит Лео на ней жениться? – так же тихо спросила я. Со стороны мы наверняка выглядели как воркующие голубки, тесно прижимающиеся друг к другу и перешёптывающиеся.
- Ты плохо знаешь Леонарда. Если он чего-то сильно хочет, он это получает, — Гэб поцеловал меня в висок, и еще теснее прижал к себе. А я была не против, и потерлась щекой о мощную грудь своего мужчины.
Мы присоединились к чаепитию, но между нашими парочками мало что изменилось: брюнет и рыжая практически не обращали на нас внимание, полностью погруженные в собственные чувства, а мы с Гэбом кормили друг друга, перемежая заботу почти невинными поцелуями и нежностями.
Когда наши мужчины уехали, мы, как заправские подруги, стали обсуждать произошедшее. Вери рассказала, что Леонард признался в том, что она ему понравилась с первого взгляда, и если она не против, то он хотел бы за нею начать ухаживать. Рыжуля, естественно, была не против, и наследный принц назначил через несколько дней официальное свидание.
- Ты представляешь, Ади, он хочет со мной встретиться у всех на виду! Это же слухи пойдут!
Я мысленно похвалила Лео за то, что он повел себя как настоящий джентльмен, а подруге посоветовала:
- Наплюй. Всем всё равно не угодишь. Поэтому делай то, что тебе велит сердце.
- Но после казни его жены прошло только десять дней…
- Вери, он её никогда не любил. Это был всего лишь навязанный брак с неприятной особой. Представь каково ему было… Особенно учитывая её «любвеобильность».
Подруга удивленно вскинула брови, и я ей поведала ту часть истории, которую умалчивала официальная версия. Для всех Амидина была лишь заговорщицей, а её похождения остались за кадром, чтобы не подрывать авторитет наследника.
Вери с ужасом выслушала правдивую версию, и выдала:
- Бедненький. Как же он со всем этим справился?
- Я думаю, ему помогло то, что она ему совершенно не нравилась как женщина.
Подруга еще какое-то время что-то обдумывала, а потом спросила:
- А если король будет против наших отношений?
- Предоставь это Леонарду. Он мужчина, ему и решать этот вопрос. Если он так серьезно настроен в отношении тебя, пусть это докажет делом.
Мы проболтали до глубокой ночи. Я была благодарна подруге за то, что она не требовала подробностей нашего с Гэбом разговора - простила, и хорошо.
По возвращению во дворец я отправилась к королю, и заявила, что готова хоть сегодня выйти замуж за Верховного стража.
  
Эпилог
 
На нашей свадьбе был аншлаг. Король не поскупился, и торжество прошло максимально пышно. С моей стороны было только две гостьи: Раверина и Шарнель. Но какие! Вери в ярко-красном платье, с высокой прической, и настоятельница в платье цвета индиго, произвели настоящий фурор. Вокруг моих подруг так и кружили стаями кавалеры. Лео нервничал, ни на минуту не выпуская из поля зрения свою рыжулю. И когда объявили первый танец, наплевав на все приличия, почти бегом рванул приглашать баронессу фон Виденскую.