В чужом теле (СИ)

- В целях безопасности я со всех взял магическую клятву. У них физически не получится это сделать.
Теперь понятно. Мудрое решение.
Мы распрощались с магом и вернулись в замок, где по моей просьбе пегас отвел меня в библиотеку. Он показал полки с книгами по истории этого мира, и я, выхватив один из фолиантов, удобно устроилась в кресле.
Пора знакомиться со своим новым домом!
Гэб, чтобы не мешать, вышел, и я погрузилась в чтение.
Планета, на которой я оказалась, находилась в совершенно незнакомой галактике с непонятным названием Кинте́рика. Поскольку я плохо разбиралась в астрономии, не стала лезть в её дебри, предпочтя довольствоваться самыми необходимыми знаниями: звезда дающая свет и тепло называется Люксор; живых планет поблизости нет, спутников – тоже; год приблизительно равен нашему; в сутках двадцать четыре с половиной часа; четыре сезона, схожие с земными.
Материков здесь было всего два. Причем второй населяли не люди, а магические звери, вроде пегаса: с телом животного, но разумные. Человеческий материк именовался просто - Остров людей. Видимо предки магов особой фантазией не отличались. Нетрудно догадаться, как назывался соседний материк. «Остров» оказался гигантским – примерно как Евразия. Населен не густо.
Про Остров зверей в этой книге было мало информации, поэтому сделала себе пометку позже поискать её в других книгах.
На материке было всего одно королевство, состоящее из десяти крупных провинций. Каждая провинция по территории и населению тянула на отдельное государство.
Провинция Зелёных холмов, в которую я попала, была центральной, так как здесь располагался главный дворец монаршей семьи. Подробнее о монархе и его родственниках предлагалось почитать в другом источнике с указанием его названия. Сделала себе еще одну пометку.
Вопросами безопасности всего материка и центральной провинции в частности заведовал Верховный страж. В его подчинении находились все главные стражи, которые обеспечивали порядок в остальных девяти провинциях. Впечатляющие полномочия. И сейчас этим всем заведовал самозванец в теле Гэбриэла…
Зачиталась так, что не заметила, как наступил вечер. В дверь постучали и слуга доложил, что в покоях графа уже накрыт стол к ужину.
Когда я вошла, пегас пристально изучал сервировку стола, который поставили специально для меня. Показалось, что он волнуется. Пока шла через комнату, Гэб неотрывно смотрел в глаза. Я тоже смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Как кролик на удава. Чувствовала, что ужин будет непростым. Во-первых, атмосфера, созданная в покоях, уж очень смахивала на романтическую: на столе в красивом канделябре горели свечи, букет шикарных цветов венчал композицию из блюд, и довершала картину непонятно откуда льющаяся негромкая музыка, очень похожая на классическую. А во-вторых, рядом с приборами я успела заметить маленькую бархатную подушечку, на которой красовалось кольцо с большим синим камнем.
Удивительно, но с того момента, как увидела портрет Гэбриэла, я больше не могла его ассоциировать с конем. Вот смотрела вроде бы на пегаса, а видела высокого стройного брюнета, с задорными искорками в глазах.
Приблизившись к цели, выдала хриплое «привет», и с трудом разорвала зрительный контакт. Уселась на стул, вопросительно посмотрела на графа, и поинтересовалась:
- Что это за кольцо?
Ну вот, я уже и вопросы формулирую так, как будто он в человеческом обличье и может мне ответить.
Пегас губами коснулся моей руки в том месте, куда следует его надеть.
- Ну да, для всех я же твоя невеста, — догадалась, – а значит мне следует носить помолвочное кольцо. Так?
Гэб едва заметно кивнул, наблюдая за моей реакцией. Под его пристальным взглядом надела украшение на палец, и отчего-то смутилась, почувствовав себя так, как будто это он мне его надел. И не ради фиктивной помолвки, а по-настоящему.
Вопреки ожиданиям поесть удалось без особого напряжения. Я выпила вина, и волнение постепенно ушло. Пегас, которого я всё время подкармливала, тоже как мог разряжал обстановку: то что-нибудь с тарелки у меня стянет своим длинным языком, то бутылку в зубы возьмет, чтобы со мною чокнуться. Пару раз даже умудрился из неё хлебнуть. Потом долго фыркал, а я хохотала, обозвав его пьющей лошадью.
 
Ужин затянулся допоздна. Я умудрилась захмелеть от двух бокалов столового вина, и стала вспоминать свою «первую попойку» в этом мире. Насмеялась от души. Пегас тоже то и дело фыркал. В общем, вечер прошел хорошо, и я, вконец осмелев, предложила так ужинать почаще. Отчего получила благодарный поцелуй в щеку.
Распрощались под дверью моих покоев.
Утром ожидаемо болела голова. На завтрак брела еле живая. Даже неожиданное присутствие в столовой зале графа сильно меня не взбодрило. Увидев мое состояние, Гэб куда-то испарился и через несколько минут вернулся с небольшой бутылкой в зубах.
- Я с тобой пить больше не буду, – предупредила собутыльника, — потому что в твоей компании умудряюсь надраться как сапожник даже некрепким напитком.
Пегас настойчиво дернул головой, призывая взять у него сосуд. Послушно приняла подношение, и поняла, что это никакое не спиртное, а лекарственная настойка. Выпив лекарство от похмелья, стала вяло ковыряться в тарелке. В результате, так ничего не съев, отодвинула и собралась на выход. Но не тут-то было. Крылатый надсмотрщик за рукав вернул меня за стол, и, придвинув тарелку, завис над душой. Обозвав его сатрапом, съела всю кашу. И мы отправились на наше первое совместное занятие по развитию дара.
  
Глава 31. Опасность королевского масштаба
 
Три месяца спустя. Монастырь рарадонумов
В гостиной, закинув ногу на ногу, и одну руку - на спинку дивана, сидел красивый блондин с выразительными темными глазами, и сверлил взглядом настоятельницу монастыря, которая напряженно примостилась на краю кресла. Несмотря на свое состояние, женщина с достоинством выдержала взгляд младшего принца. Мужчина устало вздохнул и продолжил разговор, который никак не клеился:
- Шарнель, я ведь не дурак, и умею сложить факты в полную картину. Ты, конечно, моему человеку привела веские аргументы, только вот меня они не впечатлили. На планете нет ни одного данвиморта, за которым бы мы не следили. Я всех проверил. Ни один из них не посещал монастырь. Вообще никогда. К тому же, девушка, которую ты так рьяно покрываешь, попала в поле зрения моего человека, маскирующегося под охотника за головами, еще до того, как стало известно о ее необычном даре.
Шарнель едва заметно вздрогнула, но продолжала молчать.
- Он её увидел случайно, в гостинице, в которой останавливался на ночлег. И знаешь, чем она его привлекла?
Женщина в очередной раз не ответила.
- Вижу, что знаешь. Девушка очень ему напомнила меня в юности… Это ведь моя дочь, да?
Отвечать ему по-прежнему никто не собирался, поэтому блондин продолжил.
- Я не верю в случайное сходство. – мужчина неожиданно переменился и посмотрел на настоятельницу глазами полными мольбы. – Ответь, пожалуйста: эта наша с Шери дочь?
Тишину, повисшую в комнате, нарушали лишь мерно тикающие напольные часы. Шарнель еще плотнее стиснула зубы, и упрямо вздернула подбородок. По всему было видно, что женщина скорее умрет, чем выдаст племянницу.
- Я понимаю почему ты её скрываешь. И очень тебе за это благодарен. Но я её отец, и имею право увидеть своего ребенка. Я ведь мог воспользоваться своей властью, и ты бы мне сама всё рассказала. Но, так же как и тебе, мне не нужна огласка. Не хочу, чтобы моего единственного ребенка убили. Поэтому я сейчас здесь. Один.
- Я думаю, что и Шери ты тоже смерти не желал. – наконец заговорила брюнетка. – Тем не менее её убили.
Мужчина нахмурился, что-то обдумывая. А потом твердо произнес:
- Этого не может быть. Я лично видел результаты обследования… тела. – Он запнулся на последнем слове, и прикрыл глаза. Даже спустя два десятка лет, ему тяжело давались эти воспоминания.