Паруса желаний
Юджин опять перечитал записку, и ненаписанные фразы словно проступили между строк:
«Юджин, я еду домой. Потому что не узнаю моего мужчину. Благодарю тебя за все. Ты выпустил колибри на свободу. Пожалуйста, побеспокойся о себе. Ведь ты возвращаешься в прежний мир, который едва не убил тебя…»
— Вовсе нет! — вырвалось у него, как будто она была рядом и могла услышать. Он понял, что она много узнала из его вчерашнего разговора, более чем достаточно, чтобы догадаться, что он нарушил слово и собирается нырнуть обратно в кишащий акулами океан бизнеса, где он когда-то безраздельно царил. Но сейчас он не мог сказать ей, почему пошел на это. Сказать правду, черт подери!
Овладев Эдной, он обманывал себя на первых порах, будто хочет просто освободить ее от давления консервативной семейки. Похоже было на правду, но потом он понял, что дело в ином — она сама стала ему дорога и необходима.
Он вновь взглянул на записку, оставленную Эдной, и ясно увидел еще одну ненаписанную фразу, выведенную ее дрожащей от волнения рукой: «Я люблю тебя, Юджин».
Эдна не прислушивалась к ворчанию отца. За две недели, прошедшие с тех пор, как она покинула Юджина, она научилась многое не замечать. Теперь ее жизнь, казалось, распалась на два периода: время, проведенное с Юджином, было как волшебный сон, и время без Юджина — пустота, одиночество.
Мне просто необходимо было так поступить, убеждала она себя. Она почти ничего не ела на традиционном семейном обеде в прошлую субботу, и сейчас ей не хотелось снова выслушивать залп маминых упреков и вопросов. Особенно в присутствии дядюшки Бена, который сегодня нанес неожиданный визит. Он притворился, будто зашел по привычке в гости, словно постоянно навещал их по-родственному раз в неделю, тогда как на самом деле годами не появлялся в доме брата. У Эдны и самой не раз возникало желание — о, если бы только хватило решимости! — бросить все. Убежать, уехать далеко, далеко! И счастье было так возможно: встреча с Юджином, плавание на его яхте делало мечту реальностью.
Но нет, не вышло! Она должна покинуть Юджина. Так будет лучше для обоих. Бессмысленно встречаться дальше. С каждым днем необходимость расставания становилась бы все мучительнее. И не стоило беспокоиться, что она поступила по отношению к нему несправедливо и даже не совсем честно. Разве жизнь справедлива? Если бы она была иной, ее родители не мешали бы ей осуществить мечту о свободе, а отец Юджина не выдвигал бы ультиматума, не заставлял бы сына возвращаться в мир бизнеса, от которого тот упорно бежал. И ее любимый мужчина не напялил бы снова личину безжалостного хищника.
Произошло и кое-что хорошее за последнее время. Дядюшке Бену, по-видимому, удалось вытащить свою компанию из передряг. И ей хотелось побольше разузнать, что же случилось. Но она понимала, что ей придется потерпеть, пока папа, всегда бранивший брата за поддержку какого-то чудаковатого изобретателя, немного угомонится. Когда она заметила, что дядя Бен нервно поглядывает на часы, то встревожилась: уж не уйдет ли он, ничего ей не рассказав?
— Новые пористые губки?! Ради всех святых, Бен! Ты всегда был непрактичен, но на сей раз превзошел самого себя!
Отец сделал паузу, чтобы отдышаться. И Эдна немедленно воспользовалась этим.
— Я так понимаю, что это изобретение имеет большую перспективу для создания пенопласта, поглощающего нефтяную пленку с поверхности моря и всякие химические загрязнения, возникающие после промышленных аварий, — поддержала Эдна дядю.
Дядя Бен охотно рассказывал ей обо всем этом уже давно. Ему нравился ее живой интерес к его идеям, которые он пытался реализовать.
Отец Эдны от изумления открыл рот, а выражение лица было такое, будто под ним обломился стул. Дочь, в свою очередь, уставилась на родителя, который не имел ни малейшего представления о проекте, но это не мешало ему разглагольствовать с умным видом. Вот ужас-то! Кощунство — Так думать о родном отце, но ведь это правда! Фрэнк Лайтвуд был самоуверенным и невежественным. Эдна бросила мимолетный взгляд на маму, которая сидела, не поднимая глаз от тарелки.
— Да, — согласился дядя Бен, подмигивая племяннице и покручивая ус. — Эта идея может вылиться в стоящее, выгодное дельце. — В глазах дяди Бена плясали озорные чертики. — И моя проблема уже решена.
Эдна поняла, что все в порядке.
— В самом деле? — она радостно улыбнулась.
— Полностью. Поначалу мы считали, что угроза перекупки нашей компании лишь подлая попытка вытянуть всю нашу денежную наличность, использовать нас как «дойную корову», кажется, так это называется. На деле все обернулось иначе. Кому-то приглянулась часть нашей недвижимости, — стал он объяснять, повернувшись к брату, который слушал, раскрыв рот. И даже мама не сумела сдержать изумления, хотя, как всегда, хранила глубокое молчание.
У Эдны перехватило дыхание. Дядюшка никогда не разговаривал подобным тоном, и она даже не подозревала, что он разбирается в таких вещах.
Он тоже, осознала она с болью, вещает таким голосом, каким Юджин Акула говорил в тот день по рации. Да, это был день, когда она потеряла его и он вернулся в знакомый ему мир… день, когда были разбиты вдребезги ее наивные, глупенькие мечты…
— Мы еще подумали, а не пустить ли в ход «ядовитую пилюлю»? Но мне не хотелось выпускать дополнительные акции, — заявил Бен. — Мое упрямство и поставило нас поначалу в затруднительное положение. — Тон Бенджамена стал мягче, словно он разговаривал с умственно отсталым человеком. Эдна с трудом подавила смешок. — Если «наезжают» на акции вашей компании и вы подозреваете, что за этим кроется попытка поставить компанию под контроль неизвестного конкурента, то, чтобы помешать ему, вы выпускаете большое количество акций, которые ваши старые акционеры могут купить за половину стоимости. За счет такой «ядовитой пилюли»— дополнительных акций — процент скупленного конкурентом пакета акций значительно снижается.
Выждав некоторое время и сполна насладившись замешательством папы, Эдна невинно спросила:
— И как же вы поступили?
— Я нашел спасителя. Он разъяснил мне, какие употребляются приемы для борьбы с нежелательными скупщиками-конкурентами, посягающими на вашу компанию. Мы договорились с ним о пакете акций как части нашей сделки, и он согласился выкупить его и продолжить в дальнейшем финансирование нашего исследовательского центра по охране окружающей среды.
— Который и будет заниматься теми самыми пористыми губками, убирающими вредные нефтяные лужи с поверхности моря? — заинтересовалась Эдна.
Бен кивнул в знак согласия и рассмеялся.
— Именно за исследовательским центром, занимающимся научными разработками этой проблемы, охотился скупщик-налетчик. Когда наш спаситель выкупил нас, мы перестали быть привлекательными для кого бы то ни было.
— Ты никогда ничего не смыслил в бизнесе, тем более на таком высоком уровне! — брызжа слюной, гневно выкрикнул Фрэнк.
Эдна поняла, что он разозлился потому, что проект, который он считал пустой затеей, оказался далеко не таким пустым. А может, он сердился из-за того, что она и дядя Бен «спелись» в своем несогласии с ним?
— Абсолютно ничего не смыслил, — весело согласился с братом Бен. — И, надеюсь, мне никогда в это не придется влезать.
— Тогда как же?..
— Я посоветовался с экспертом, — признался Бен.
— А я и не знал, что ты с кем-нибудь из них знаком, — заметил Фрэнк слащавым тоном.
— О, я знаком с несколькими. Но ни один из них не хорош так, как этот. Он за день составил план действий и за две недели выполнил его. — Бен сверкнул широкой улыбкой, бросив заговорщический взгляд на Эдну, у которой возникло смутное чувство, что он подразумевал нечто большее, чем удачу в бизнесе.
Однако она не могла догадаться, что за этим кроется.
— Эксперт подсказал мне, как изменить устав компании, чтобы впредь воспрепятствовать нежелательным заявкам на ее перекупку. Он посоветовал мне исправить пункт о доле голосов акционеров, которая необходима для одобрения слияния компаний, а также ограничить их право созыва специальных заседаний.