Паруса желаний

Он окинул ее таким взглядом, что она огорчилась.
Наверное, он уже жалеет, что согласился взять ее в рейс… И поспешила заняться делами, пока он не передумал. Она отнесла еду на камбуз, а напитки поставила в небольшой холодильник. Исчезая из поля его зрения, она надеялась, что на какое-то время он забудет про нее и не сможет отправить обратно на берег.
Замысел Эдны, по-видимому, удался. Когда она вновь появилась на палубе, Юджин готовился отдать швартовы. Она пыталась скрыть свое волнение. С дядюшкой Беном ей не доводилось плавать дальше ближайшего острова, но на сей раз все будет по-иному. Абсолютно по-иному. А когда Юджин задним ходом осторожно спустил парусник со стапеля, направляя его в сторону гавани, она уже точно знала: плыть с Юджином совсем не то, что с дядей Беном.
Нетренированное ухо Эдны воспринимало работу двигателя как четкий, равномерный гул. Минуло несколько минут, яхта прошла волнорез. Юджин напряг слух и посмотрел в сторону распахнутой настежь двери машинного отделения. Его лицо стало озабоченным, и девушка поняла, что он слышит какие-то не понравившиеся ему шумы.
Он огляделся вокруг. Море было пустынным. Лишь несколько рыболовецких суденышек маячили далеко на севере.
— Иди сюда! — Неожиданно позвал он ее, отодвигаясь в сторону и жестом показывая, чтобы она заняла его место за штурвалом. — Просто держись курса. Я пойду взгляну, в чем там дело.
Эдна изумленно воззрилась на него.
— Что?! Разве я смогу?.. Я никогда…
— Ты однажды уже вела «Колибри», не так ли? Мой парусник не слишком отличается от вашего судна, он только развивает большую скорость. Так что просто держи крепко штурвал и сверяй курс по компасу. Я отлучусь всего на несколько минут.
И он исчез, прежде чем она успела возразить. Эдна уставилась на компас, находящийся в верхней части рулевой рубки, где был огромный, старинный, отполированный до блеска штурвал из тикового дерева. Она потрогала спицы, от которых словно исходило странное успокаивающее тепло…
Юджин вернулся так же внезапно, как и ушел. Его лицо расплылось в довольной улыбке.
— Теперь — что надо. Прибавим оборотов, — сказал он, потянувшись к ручке газа. От одного легкого прикосновения яхта, казалось, полетела вперед, мотор работал безупречно — без посторонних шумов и звуков. Парусник вышел в открытое море. Два часа кряду Юджин проверял ход яхты на всех скоростях, гася и вновь запуская двигатель.
Они достаточно далеко удалились от берега, который превратился в едва видимую узкую полоску суши. Тогда Юджин выключил мотор, и парусник пошел на холостых оборотах.
— А ты молодец! — заметил он спустя некоторое время после трапезы, жестом указывая на остатки еды, приготовленной Эдной. — Все было очень вкусно. Благодарю.
— Я старалась, — просто сказала Эдна.
— А ты случайно не страдаешь морской болезнью?
Погода выдалась чудесная, умеренно прохладная. Море не было зеркально гладким, но и не штормило.
— Не знаю, — Ответила Эдна. — Я ведь никогда не плавала в шторм.
Он больше ни о чем ее не спрашивал, принявшись убирать со стола. Потом направился к штурвалу. Он явно готовился плыть обратно в порт. Когда он потянулся к стартеру двигателя, Эдна хотела прервать молчание, но не решалась. Однако Юджин заметил ее колебания.
— В чем дело? — спросил он.
Эдна набрала в легкие воздуха.
— А тебе не следует испытать двигатель еще разок?
Его брови удивленно сдвинулись.
— Да нет. Мотор отлично работает. Просто его нужно чуток подрегулировать. А в чем дело?
— Я просто подумала…
— Подумала о чем?
Он явно старался быть терпеливым с маленькой глупой племяшкой своего друга Бена. Сделав глубокий вдох, Эдна замерла, не в силах сказать ни слова.
Он долго молча смотрел на нее, словно читая ее мысли.
Внезапно мягким голосом, которого она уж никак сейчас не ожидала и от которого все ее тело пронизала дрожь, он сказал:
— Я заключаю с тобой договор. Ты снимаешь свою идиотскую шляпу, распускаешь волосы, а я поднимаю все паруса, и мы плывем, куда ты пожелаешь. Это не шутка. У тебя идиотская шляпа. Ты ведь сама говорила, что нарочно одеваешься так немодно. — Его голос зазвучал еще мягче и вкрадчивее — Таков твой способ самозащиты, не так ли? Эти бесформенные мешковатые платья! Но неужели ты не знаешь, что самое сексуально привлекательное как раз и скрывают под простенькой темной одеждой?
  
У Эдны перехватило дыхание. Ни один мужчина ее круга не был столь проницательным, чтобы догадаться, почему она старается так нелепо выглядеть.
Юджин между тем продолжал:
— У тебя прелестная женственная фигура. И очень соблазнительная. В точности такой и должна быть настоящая женщина.
Очень соблазнительная?! Она?! Эдна уставилась на него с полуоткрытым от изумления ртом.
— А почему ты стянула узлом свои великолепные золотые волосы? — продолжал он тем же вкрадчивым голосом.
Эдна застенчиво дотронулась рукой до тугого пучка на затылке.
— Я… Просто так удобнее и аккуратнее.
— А нам обязательно следует быть аккуратными, не так ли? — Насмешливо спросил он. И вдруг продолжил совершенно другим, серьезным тоном: — Пожалуйста, распусти волосы, Эдна. Освободи их, иначе ты никогда ни от чего не освободишься.
Девушка метнула взгляд на дикую гриву его волос, которую трепал ветер.
Его рот изогнулся в усмешке.
«Да, я знаю это по собственному опыту». Ей померещилось, что она прочитала его мысли.
Очень медленно, дрожащими руками девушка стянула с головы старую обвисшую шляпу, затем принялась вытаскивать шпильки, скреплявшие пучок. Непослушные пальцы отказывались повиноваться.
Юджин нерешительно, словно борясь с собой, протянул руку к ее затылку. Его губы слегка приоткрылись, и он неотрывно смотрел на Эдну, пока его пальцы на ощупь отыскивали шпильки в плотном шелке ее волос. Она уловила, как у него участилось дыхание. И вот роскошными волнами упали на плечи ее свободно рассыпавшиеся волосы, сверкая золотом на ярком солнце. Тяжелые пряди струились по его рукам и ниспадали до самой талии Эдны. Она чувствовала, как он бережно пропускает их сквозь пальцы, ласкает, любуется ими.
— Вот и прилетела птичка колибри, — прошептал он.
— Что?
— Да ничего. О Господи, Эдна… Зачем ты их прятала?
— Я?.. У меня же обычные волосы. Такие, как у всех.
— Да нет, не как у всех. Они гладкие и блестящие, как атласные. А вокруг лица у тебя такие очаровательные золотистые завитки. С ума можно сойти…
И Юджин замолчал, а потом внезапно убрал руки, точно что-то преодолел в себе усилием воли.
— Паруса! — сказал он отрывисто. — Ты ведь хотела поплавать под парусами.
Он принялся за работу. И Эдна убедилась в правоте своих наблюдений. Он двигался ловко, быстро, грациозно, но без всякой суетливости.
Изящный быстроходный парусник словно приподнялся над волнами, покорный зову ветров. Юджин, угадав желание девушки, уступил ей место у штурвала. Парусник словно ожил и стал похож на нетерпеливого породистого жеребца. Эдна никогда не испытывала ничего подобного. Свист ветра в парусах, поскрипывание снастей, плеск рассекаемых носом яхты волн — именно так она и представляла себе плавание под парусами. Это было настоящее блаженство, почти мистический восторг! О таком плавании она могла только мечтать! И ее внезапно охватило ликующее чувство свободы — вольно дышит грудь, распущенные волосы развевает ветер, и всего в ярде от нее кричит краснохвостый попугай. А рядом — капитан Юджин, такой красивый и такой свободолюбивый. Он точно слился, стал одним целым со своим прекрасным и вольным кораблем… И еще — впервые за дни знакомства она ощутила какую-то неуловимую перемену в Юджине — в том, как пристально он наблюдает за ней, каким блеском сверкают его глаза.
И Эдна подумала: может быть, не так уж я некрасива и глупа?..
  
6
 
А Юджин между тем размышлял: какая безумная глупость — позволить ей пойти с ним в плавание! Теперь он расплачивается. О, тот миг, когда ее свободно распущенные волосы гладким шелком скользнули по его руке… у него кровь взыграла в жилах и побежала так быстро, как парусник мчался под ветром. Скромная серая пташка исчезла на глазах, в его жизнь ворвалась яркая колибри… Он не мог глаз оторвать от стоящей у штурвала девушки — ее волосы летели по ветру, одежда плотно облепила плавные изгибы тела. Руки сами так и тянулись к ней — дотронуться, приласкать, обнять. В карих глазах Эдны вспыхивали золотистые огоньки — от счастья, что парусник несется по волнам, послушный мановению ее рук. Голова пошла кругом, когда Юджин на миг вообразил, что эти руки ласкают его, как умеют ласкать они желанного мужчину. Черт побери, он был уверен, что она желала его… И сомневался только в одном: осознавала ли она это? Сам-то он все понимал без слов — по глазам, по мимолетно пробегавшей дрожи, когда они оказывались в опасной близости, по заливающему щеки румянцу, когда он перехватывал украдкой ее взгляд. Эти приметы никогда не обманывали его — Немало изведал он с женщинами… Но не на сей раз! Чертовщина! — бесился он, приспуская и сворачивая паруса, чтобы взять курс в порт.