Солнечный день (СИ)

 Слава провёл руками по слегка потрёпанной коже руля. Марина предлагала ему сменить машину, и он даже подумывал о том, но отчего-то так и не привёл задуманное в исполнение. Его малышка подходила ему идеально, хоть уже малышкой и не была, а вполне себе взрослой, даже пожилой дамой, которая помнила его ещё тощим пацаном с дурацкой причёской, боявшимся, что мама и бабушка узнают о её существовании.
 А потом Слава провёл рукой по голове, приглаживая выбившиеся пряди, и набрал давно забытый контакт через телеграм.
 Трубку взяли только спустя несколько гудков. Слава немного нервничал, но его голос звучал ровно и даже холодно.
 — Привет. Ты в городе?
 Спустя пятнадцать минут он уже стоял у двери чужой квартиры в странном, спокойном оцепенении.
 Когда Вадим открыл ему дверь, Слава даже не стал задерживать на нём свой взгляд, как сделал бы, встреться они в иной ситуации, а просто обнял за шею и лёг лбом на плечо.
 Вадим на миг застопорился, но затем на спину опустились его тёплые руки.
 Они молчали, стоя в прихожей, и Славик дышал знакомым запахом, впитывал знакомую атмосферу спокойствия, а Вадим терпеливо гладил его по голове.
 — Ты покрасился?.. — спросил он недоверчиво первым делом, как только Славик отпустил его шею.
 Славик тихо рассмеялся. Ему все задавали этот вопрос.
 — Нет. — Он позволил взять себя за руку и отвести на диван. — Это седина.
 Вадим странно вскинулся, подозрительно разглядывая его волосы. У него самого даже сейчас не наблюдалось ни одного седого.
 — Ты проверял щитовидку? — спросил он.
 — Да, всё в порядке.
 — Ну ладно. Хочешь выпить?
 — А что есть?
 — А что ты хочешь?
 — Чай.
 Вадим усмехнулся и слегка потрепал его идеальную причёску, как делал раньше, когда они были любовниками. Только вот раньше у него укладки не водилось.
 Славик недовольно нахмурился и принялся возвращать всё, как было. А исправив беспорядок, откинулся на спинку дивана и уронил голову на кулак.
 У Вадима было очень просторно и очень тихо. А ещё необычно, как будто в интерьере он задался целью сочетать несочетаемое.
 Тишина немного давила. Слава чувствовал себя здесь одновременно и в своей, и не в своей тарелке. Ему было и хорошо, и неловко, но в этой неловкости ощущалась даже какая-то пикантная перчинка.
 Вадим вернулся с огромной кружкой кипятка с торчащей из него «принцессой Нури».
 — Серьёзно? — усмехнулся Слава, забирая свой чай. — Принцесса Нури? Ты же богач, не?
 
 — А что не так с принцессой Нури? — спросил Вадим, садясь напротив. На нём были чёрные спортивки, растянутые на коленях, и свободная футболка.
 — Ну... есть там кёртис или гринфилд...
 — Ты пьёшь или выёбываешься?
 — Пью и выёбываюсь. — Слава хмыкнул в кипяток, поглядывая на Вадима. — Я не стал закрашивать.
 — Седину?
 — Да. Подумал... что смотрится интересно. И она всё равно сливается с моим цветом.
 — Я видел тебя на обложке... не помню чего. Подумал, что это блёстки.
 — Блёстки... — Слава хохотнул и, глотнув горячего чая, снова заглянул Вадиму в глаза. Вадим тоже смотрел на него.
 И почему он раньше не обращал внимания на то, что глаза у Вадима зелёные? И что он зимой бледнее на три тона. И что под нижней губой у него маленький шрамик.
 Слава поставил кружку на столик и неторопливо поднялся с дивана. Чужой взгляд преследовал его неотступно. Руки Вадима заскользили по его бокам, когда он садился сверху, изящный, будто хищник.
 Прижаться членом к его животу, скользнуть руками в тёмные волосы, встретиться с ним губами было восхитительно. Слава прогнулся в пояснице, глухо постанывая, когда руки Вадима легли ему на ягодицы, и стал медленно двигаться, притираясь.
 — Боже, я так скучал по тебе... — зашептал Вадим, — мой мальчик...
 Его слова сладкой судорогой отозвались в груди и в паху.
 — Да... — согласился Слава. — Да.
 Он сжал Вадима за плечи, пытаясь повалить на диван, но тот не дался.
 Раскрыв глаза, Вадим взял его лицо в ладони.
 — Расскажешь, что произошло? — он мягко поцеловал Славу в уголок губ.
 — А это обязательно? — усмехнулся Слава.
 — Обязательно.
 Слава замялся, глядя в глаза напротив. Он очень хотел рассказать. Он приехал, чтобы рассказать. Но при этом очень стеснялся, ведь в этой истории ему придётся быть откровенным.
 — Ладно, — шепнул Слава и, сидя у Вадима на коленях, выложил ему всё и про Женю, и про Игоря, и, наверное, даже про себя.
 — Ну, тут ты сам виноват, — улыбнулся Вадим, поглаживая его по позвоночнику.
 — Я знаю, — вздохнул Слава. — Но как-то это слабо утешает. Мне кажется, я в своей жизни вообще ничего полезного не сделал. Только развлекался на чужие деньги и вредил несчастным задротам. Я самое бесполезное существо на планете.