Дочь лучшего друга (СИ)

— Вечером у тебя самолет в Париж. Неужели, ты оставишь меня голодным?
Его пальцы спустили с моих плеч бретельки сарафана. Губы прокладывали дорожку по краю лифчика.
— Я хочу их.
Он вынул из чашки мою грудь и коснулся соска языком. Я тихо застонала. Костя довольно улыбнулся. Той же пытке подверглась вторая грудь. Но она быстро закончилась. Он никогда не умел долго терпеть. Стринги оказались на моих лодыжках так быстро, что я даже ойкнуть не успела. Раздался звук расстегиваемой молнии. Костя устроился у меня между ног. Головка его члена ткнулась в мою киску. Еще раз и еще. Наконец, ему удалось попасть туда, куда надо. Он вошел сразу до упора. Это причиняло мне боль. Я еще не была готова.
— Детка, ты так сексуально, что я не могу сдерживать себя, — выдохнул он мне в губы и начала вдалбливаться в меня так, словно забивал гвозди, а те никак не хотели входить в дерево.
Я шире раздвинула ноги, облегчая свои страдания. Его горячее дыхание обжигало мою шею. Дернулась ручка на двери. Кто-то хотел войти. Костин член распирал меня изнутри. Сейчас он двигался свободнее. Неприятные ощущения пропали. Мне удалось даже получить немного удовольствия прежде, чем он дернулся в последний раз и замер, тяжело дыша.
— Я тебя обожаю, — его поцелуй был коротким и не дающим тепла. Выскользнув из меня, он встал и застегнул ширинку. — Надо чаще делать это здесь.
— Предпочитаю собственную постель, — пробормотала я, приводя себя в порядок. Сперма потекла по внутренней стороне бедер. — У тебя есть салфетки?
Киска сжалась, желая хоть на чуть-чуть задержать в себе Костину жидкость. Мой жених метнулся к столу и извлек из нижнего ящика упаковку влажных салфеток. Не сводя с меня глаз, он наблюдал, как я стираю между ног его следы. Похоже, Костя снова начал возбуждаться.
— Вот поэтому я предпочитаю делать это дома, — я даже не пыталась скрыть собственное недовольство. — Там есть душ.
Салфетки отправились в мусорную корзину.
— Проводить тебя в туалет? — его глаза проследили за движением моих стрингов, пока те не скрылись под сарафаном.
— Сама дойду, — я поднялась на ноги и одернула сарафан.
— Прости, Рит, не сдержался, — произнес Костя мне в затылок, провожая до дверей.
— Забей, — бросила я, не оглядываясь.
Он отпер дверь, выпуская меня наружу. Нет, салфеток было недостаточно.
— Я, наверное, не смогу отвезти тебя в аэропорт. Дел много.
— Все в порядке. Возьму такси.
Мои губы чмокнули его в щеку. И это было единственное прикосновение, которое мне хотелось себе позволить. Никогда так остро я не мечтала о туалете. Пусть даже общественном.
Игорь
Наверное, я задремал, потому что не сразу услышал телефон. Мне так и не удалось добраться сегодня до постели. Ноутбук был включен. Чашка с остатками кофе стояла на документах, которые я сегодня изучал, собираясь набросать замечания своим юристам. Голова была тяжелой и ненавидела этот проклятый звук.
— Да, — рявкнул я в трубку, даже не взглянув на имя звонившего.
— Разбудил? — голос был в некотором замешательстве.
Я взглянул на экран. Черт! Ночью дочь, с утра папаша.
— Макс! Я не узнал тебя. Была непростая ночь.
— Дай угадаю. Женщина? — рассмеялся он.
— Ты всегда знал меня лучше всех, — вернул я ему улыбку. — Какими судьбами?
— Я тут подумал, что мы с тобой не сидели, я имею в виду просто так, без всех этих деловых разговоров, наверное, уже лет тысячу. Это неоправданное упущение.
— Дела, дела, дорогой друг.
— А помнишь, как мы раньше зажигали?
— Моя задница до сих пор болит от уколов после таких походов.
Макс рассмеялся. Да, бывали времена, когда мы особо не разбирали, кого снимать на ночь. Ладно, я тогда еще не был женат. Но у него уже была семья, которой он совершенно не дорожил. Хотя нет, это относилось только к жене. Дочь же Макс обожал. Господи, ну почему все мои мысли постоянно сворачивают к ней?
— Ты надолго в Австрии? — отвлек меня от воспоминаний отец Риты.
— Еще несколько дней.
 
— А потом?
— Возвращаюсь в Москву.
— Отлично! — тут же вспыхнул мой собеседник радостью. — Мы просто обязаны встретиться. Никакого бизнеса. Банька, водка. Все, как ты любишь.
— Ты умеешь уговаривать, — ухмыльнулся я, запуская пальцы в волосы.
— Ну, все, договорились. Жаль Ритки не будет. Она как уехала в Европу, так и не желает возвращаться назад. Помнится, она обожала, когда ты приходил к нам.
— Да, — мой голос дрогнул. Надеюсь, Макс ничего не заметил.
— Кстати, вы там не пересекались в Вене после открытия ресторана?
Что это? Проверка? Он что-то знает?
— Да, виделись. Сегодня, — не стал я скрывать. — Я зашел выпить в один местный бар и увидел ее там.
— Она была с Костей? Слушай, он — отличный парень. И у него есть деловая хватка. Это единственный ее парень, которого я одобряю.
— Их, что, было так много? — рассмеялся я, пряча за смехом собственную нервозность.
— Ну, я не так чтобы вникал в личную жизнь дочери, но…
— Приглядывал.
— Да. Это именно то слово. Слава Богу, она всегда была разборчива в связях.
Губы дрогнули, чуть приподнимая уголки.
— Ты, кстати, был в моем ресторане? Я собираюсь подарить его Ритке на свадьбу. Как думаешь?
— Отличный подарок, — внутри меня царапнулся зверь. — Нет, в ресторане еще не был. Все какие-то дела.
— Заедь, обязательно заедь. Не обижай меня и Ритку. Ей важно твое мнение. Все-таки оформлением занималась она.
Я мысленно ухмыльнулся. Боюсь, Макс, ты глубоко заблуждаешься. Твоей дочери плевать и на мое мнение и на меня в полный рост.
— Хорошо, попробую выкроить время, — обещание прозвучало без энтузиазма.
— Ловлю тебя на слове. Значит, я жду твоего звонка. Баня ждет.
— Хорошо. Как буду в Москве, наберу тебя. А сейчас извини. Дела.
— Давай. Не теряйся.
Ноутбук пискнул, извещая меня о новом письме. Ответ из Парижа. Придется прочитать новую редакцию контракта. А голова трещала, как старый иссохший сундук. Таблетка аспирина зашипела, когда я бросил ее в стакан с водой. Старею, если после нескольких стаканов виски меня мучает похмелье.
А, может, дело не в нем, а в этой взбалмошной девчонке с большими глазами цвета зимней Катуни? Помнится, я как-то отдыхал в Горном Алтае, когда мне по карману было только это суровое, но красивое место. Это было где-то сразу после Нового года. Катунь не замерзала. А ее воды были настолько насыщенного изумрудного цвета, что поражали воображение. Да, у Риты были именно такие глаза. Чистые и заставляющие забыть обо всем. Обо всем, кроме нее самой. К сожалению.
Я вспомнил, как она пришла ко мне шесть лет назад. Сама. С бутылкой вина и упакованная в дорогое платье. Ее глаза блестели. В крови уже было несколько десятых промилле алкоголя. Кажется, она тогда отмечала день рождение своей подруги. Как ее занесло ко мне, не понимаю. Все начиналось как шутка. Я и мысли не мог допустить, что закончится все тем, что трахну ее. Да еще и так!
Таблетка растворилась, перестав шипеть. Я в несколько глотков выпил лекарство и ополоснул стакан под краном. Меня ждал контракт. Неплохое средство, чтобы забыть. Но даже там, между строк, написанных сухим юридическим языком, я видел ее, стонущую подо мной и оставляющую болезненные следы на моих плечах своими острыми ноготками. Зажили они быстро, но до сих пор продолжали болеть.
Телефон завибрировал где-то под ворохом бумаг. Я отыскал его и вгляделся в экран. Оксана. Моя помощница.
— Да, — ответил я, продолжая набирать текст письма своему заму.
— Игорь Владимирович, добрый день! Вам удобно говорить? — прощебетал мне в ухо ее голос.
 
— Да, Оксан. Говори.
— У Вас все остается в силе? Вылетаете в пятницу вечером?
— Да, в пятницу вечером.
— Я предупрежу Пашу, чтобы встретил Вас в аэропорту. И скажу Ирине Васильевне, чтобы все приготовила к Вашему возвращению. Будут какие-то особые указания?