Дочь лучшего друга (СИ)

— Я скучаю по тебе, Игорь. Почему ты мне ничего не рассказал? Опять не хотел, чтобы я волновалась? Глупый.
Дверь за спиной открылась, впуская медсестру.
— Время укола.
Я отошла к окну, чтобы не мешать.
— Как он?
— С этим вопросом к врачу. Мое дело — укол.
Закончив, полноватая женщина в белом халате ушла. Я снова вернулась на стул.
— Знаешь, мама нас с тобой раскусила. Но, кажется, она не сильно против наших отношений. Хотя и не одобряет.
Я помолчала. Игорь тоже. Так мы и провели вместе весь день. Я рассказывала ему обо всем, что приходило мне в голову. А он молча слушал. А так хотелось услышать его голос. Мне казалось, что я не слышала его вечность.
Когда я вышла в коридор, чтобы взять кофе, то обнаружила там отца.
— Рита? Ты здесь?
— Да. Вот заехала проведать Игоря. Ты разговаривал с врачом?
— Да. Только от него. Температуру удалось сбить. Это хорошо.
— Он поправится?
— Врач осторожен в прогнозах. Ты плохо выглядишь, Рита. Ты ела сегодня что-нибудь?
— Я выпила кофе.
— Это не еда. Поехали домой.
— Папа, я хочу остаться.
— Рита, не понимаю, чем ты можешь ему помочь? Что изменится от того, что ты будешь сидеть рядом с ним?
— У него нет никого, кроме нас, папа.
— Да, но Игорь сейчас без сознания. И в любом случае ничего не слышит и не чувствует. Вот когда очнется, тогда и будешь сидеть возле него. А сейчас поехали домой. А-то ты сама скоро окажешься на больничной койке.
— Папа…
— И не смей мне возражать. Ты бросила ресторан. Примчалась сюда, словно это могло что-то изменить, а теперь еще и собираешься жить в больнице. Рита, я не понимаю.
Он отчитал меня, как маленькую девочку в присутствии охранника Игоря.
— Игорь Владимирович для меня… для меня как дядя, — произнесла я тихо.
— Я понимаю. Для меня он тоже как брат. И я сделаю все, чтобы помочь ему. Почему бы тебе не вернуться в Австрию?
— Я не вернусь туда, пока он не очнется, — процедила я сквозь зубы.
— Рита…
— Папа, я уйду сейчас с тобой. Но завтра я снова сюда вернусь. И ты не сможешь мне помешать.
— Да что с тобой происходит?
— Я заберу сумку.
Игорь лежал в том же положении. Что не удивительно. Как же мне не хотелось уходить. Я коснулась губами его лба. Чуть горячее, чем надо, но уже не так пугающе. Игорь не шелохнулся. Его грудь также мерно вздымалась, а мониторы отсчитывали пульс и что-то там еще.
— Я вернусь утром, — прошептала я, погладив Игоря по щеке. — Надеюсь, увидеть твою улыбку.
До самого дома я молчала. Там сразу ушла в свою комнату. Слова отца больно ранили меня. Не знаю, как мне удалось сдержать слезы в тот момент. А сейчас меня просто обуревала злость. Может, стоило рассказать ему правду? И будь что будет?
В дверь неуверенно постучали.
— Да.
— Отец очень зол, — сообщила мама, перешагивая порог. — И он не понимает твоего отношения к Игорю.
— Да, я уже наслушалась.
— Ты понимаешь, что если он все узнает, то точно по головке не погладит ни тебя, ни Игоря.
— Мама, но мы живем не в Средневековье, — возмутилась я.
— Но знаешь, это очень необычно… когда твоя дочь спит с мужчиной, который старше нее на много лет. Да еще и друг ее отца.
— И что в этом такого, мама? Я люблю его.
— Это я поняла еще вчера. А он тебя? Он тебя тоже любит?
Я не знала, что ответить на это, потому что… Потому что у меня не было ответа.
— Рита, в тебе говорит простая подростковая влюбленность. Да, Игорь — весьма интересный мужчина. Я даже не буду с этим спорить. Он хорошо выглядит. Следит за собой. И я прекрасно могу понять твои чувства к нему. Страсть плюс его опыт. Но, Рита, это все проходит рано или поздно. На одной только страсти далеко не уедешь. И что тогда?
— Ничего не пройдет, — упрямо заявила я.
— Какие у него на тебя планы?
— Что?
— Тебе нужно выходить замуж, рожать детей, а он готов к этому?
— Мама, я не хочу говорить об этом. Сейчас главное, чтобы Игорь поправился.
— Безусловно. А потом? Что потом?
— Давай мы с Игорем сами во всем разберемся, хорошо, мам?
— Я боюсь, что ты будешь страдать.
 
— А если нет? Что если у нас с Игорем все будет хорошо.
— Не уверена. Но понимаю, что переубеждать тебя бесполезно. Ты влюблена и слепа. Как я в свое время.
— Мы с Игорем не обязаны повторить вашу с папой судьбу.
— И я очень на это надеюсь. Но когда он очнется, у нас будет очень серьезный разговор.
— Мама, я прошу тебя не вмешиваться.
— Хорошо, — как-то слишком легко согласилась она. — Но при одном условии.
— При каком? — напряглась я.
— Ты что-нибудь поешь.
— Я не хочу.
— Это не обсуждается. Я попрошу Олю принести тебе чай и суп. Ты должна есть. Или хочешь, чтобы Игорь, очнувшись, увидел перед собой полумертвую девушку, валящуюся с ног?
— Хорошо. Неси свой суп.
— Обожаю, когда ты не споришь, — улыбнулась мама. Я закатила глаза и отвернулась.
Наверное, суп был вкусным. Я этого не чувствовала. Слишком устала. Слишком расстроена. И слишком напугана. Ночью мне удалось немного поспать. Но лучше бы я этого не делала. Мне снились похороны Игоря. Проснувшись, я едва успела добежать до туалета, где меня вырвало.
— Господи, Рита, ты такая бледная, — забеспокоилась мама, увидев меня в гостиной. — Ты не заболела?
Она потрогала мой лоб.
— Нет, просто мне всю ночь снились кошмары. Папа уже встал?
— Да, он уехал в больницу.
— Что-то случилось? — напряглась я.
— Игорь пришел в себя, — улыбнулась мама.
— Почему мне не сказали?
— Отец так решил. Он беспокоится за тебя. И не зря. Он хотел, чтобы ты хорошенько отдохнула. И в этом я его полностью поддерживаю.
— Мама, мне нужно в больницу.
— Нет, нет, нет, — она поймала меня за руку, не давая уйти.
— Сначала завтрак. Полноценный. И ты съешь все, а не как вчера две ложки.
— Мама, я не хочу есть.
— Ничего не хочу слышать. Марш за стол.
— Мама…
— Не мамкай! Оля, положи Рите кашу. И добавь туда фруктов.
Наша домработница молча кивнула и отправилась исполнять указания. Не возвращалась она долго. Целую вечность. Вечность, которую Игорь проводил в больнице без меня.
Я с трудом запихивала в себя овсянку под неусыпным надзором мамы. Влезло только три ложки. И то я не была уверена, что последняя останется в желудке.
— Все, я больше не могу.
— Но ты почти не поела.
— Мама, я, правда, не хочу. Мне надо увидеть Игоря. Иначе я сойду с ума.
— Оля, вызови для нас такси.
— Ты тоже поедешь? — удивилась я.
— Да. Хочу взглянуть Игорю в глаза. И заодно проследить, чтобы твой отец ничего не заподозрил.
— Мама, ты же не собираешься ни в чем обвинять Игоря?
— Нет. По крайней мере пока, — «успокоила» она меня.
Как же медленно сегодня все двигались! Оля с завтраком. Мама со своими сборами. И еще эта бесконечная пробка! Словно весь мир восстал против моей встречи с Игорем. Утешало лишь одно — он был жив. А, значит, все у нас будет хорошо.
Игорь
Я отчаянно пытался вырваться из темноты. И мне даже казалось, что на какой-то миг у меня получилось. А потом я снова куда-то провалился. И стало легче. Но меня постоянно тянуло назад. Туда, где было также темно, но не также хорошо.
Сейчас здесь было светлее. Я словно лежал на плоту или лодке, дрейфующей в море. Качание на волнах успокаивало, погружая меня в сон. Да, сейчас это был обычный сон.
Пробуждение было тяжелым. Голову разрывала боль, которая медленно растекалась по всему телу и пульсировала в такт странному противному звуку. Затуманенный взгляд уперся в белую пелену. Ее сменило лицо. Размытые черты не позволяли понять, был ли это мужчина или женщина. Мысли путались. Мне сложно было остановиться на какой-то одной из них. Боже, выключите этот чертов звук!