Дочь лучшего друга (СИ)

— Давай поговорим о ней, — предложила она, вызвав у меня смех.
— Поговорим? О чем? Что ты знала о ней? Вы даже не общались. В то время ты только и мечтала о том, чтобы я хорошенько тебя трахнул! Что ты можешь сказать о моей дочери?! Что?!
В ее глазах застыли слезы. Но мне было все равно. Я не мог остановиться.
— Убирайся! Уходи! Оставь меня!
И она ушла. Молча. Не ответив мне ничего. И даже дверь прикрыла, отрезая меня от себя. Кажется, я только что потерял еще одну свою девочку. Коньяк обжег горло, отключая мысли и заглушая эмоции. Я не чувствовал ничего. И мне это нравилось.
  
ГЛАВА 15
 
Рита
Я остановилась только у лифта, бездумно нажимая на кнопку. Мне хотелось поскорее уйти, а эта чертова кабина никак не хотела приезжать. Слезы душили, мешая дышать. В груди была так больно, словно кто-то вырвал мое сердце. Каждое слово Игоря вонзалось в меня раскаленными осколками. Неужели, он и, правда, так думал обо мне? Не могу поверить.
Когда двери лифта распахнулись, я влетела в него с такой скоростью, словно за мной гналась стая разъяренных собак. Легкие пытались вдохнуть, но у них ничего не получалось. Я стояла посреди кабины и хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. В глазах потемнело. Ладони коснулись прохладной стены. Он не может так думать обо мне. Не может. Это не правда! Во всем виноват алкоголь и его боль. Но как Игорь мог оттолкнуть меня в такой момент? Я ведь всего лишь хотела помочь? Почему он так жесток со мной?
Двери лифта сошлись, отрезая меня от внешнего мира. Но кабина никуда не двинулась. Я до сих пор не нажала кнопку первого этажа. Пальцы потянулись к ней и даже успели коснуться, когда я передумала.
В квартире Игоря за прошедшие несколько минут ничего не изменилось. Та же звенящая тишина. Но я знала, что он в кабинете. Напивается, чтобы забыться. Дверь по-прежнему была закрыта. За ней ни звука. Я осторожно нажала на ручку. Игорь сидел за столом, положив голову на руки. Пустая бутылка валялась рядом на полу. Он никак не отреагировал на мое появление. Видимо, спал. И как же мне теперь дотащить его до кровати?
Плечи Игоря дрогнули. Он приподнял голову. Его затуманенный взгляд не сразу сфокусировался мне.
— Ты… еще… здесь.
— Да, я еще здесь.
Игорь криво ухмыльнулся.
— Зря!
— Я так не думаю. Давай я помогу тебе добраться до кровати.
Я положила сумку в кресло и шагнула к Игорю.
— Мне ннее нннаадо в крровать, — он попытался сесть, но едва не свалился на пол.
— А по-моему надо. Хотя если честно, тебе бы сейчас не помешал холодный душ и крепкий кофе.
— Я хххочччу ещеее выыппппиить, — взгляд Игоря блуждал по столу, видимо, в поисках спиртного.
— Да, твоя дочь была бы в восторге, если бы увидела тебя таким.
Его глаза налились яростью. И обращена она была на меня.
— Ннне сммей…
— Я не виновата в смерти твоей дочери. И мне очень жаль, что это произошло. Да, ты прав, я любила тебя уже тогда. Любила, а не просто хотела, чтобы ты меня трахнул. Но не я убивала твою дочь.
Я сомневалась, что Игорь понял хотя бы слово. Но он как-то сразу сник. И будто стал меньше.
— Она… она мертва, — его голос почти не было слышно. — Ее… бббольше нет.
— Я знаю. Но тебе надо научиться жить с этим дальше, Игорь.
— Жить ддальше. Ты дддаже… дддаже не пппредставляешь, о чем… о чем ты говоришь. Тты не ммможешь зззнать, что яяя… что я ччувствую.
— Не могу знать. Ты прав. И я не представляю, насколько тебе больно. У меня нет детей и…, - я не стала озвучивать свою самую страшную мысль о том, что их никогда и не будет. Из-за него.
— Роди, — Игорь повернулся ко мне и его взгляд заставил меня сделать шаг назад.
— Что?
— Роди. И ттты узззнаешь.
Мне нечего было ответить ему на это. Я в очередной раз проглотила слезы, смешанные с болью.
— Идем. Тебе надо в постель.
Он попытался сопротивляться, но силы были не равны. Путь до спальни показался бесконечным. Игорь был тяжелым, а его координация нарушена настолько, что я практически тащила его на себе. Уснул он, едва тело коснулось покрывала. Я сняла с него ботинки и укрыла пледом, который нашла в шкафу. Думаю, к вечеру с ним все будет в порядке. Хотя жестокого похмелья избежать не удастся.
 
Я вернулась в гостиную и устроилась на диване с телефоном. Мне хотелось быть рядом, когда Игорь проснется. Хотя уверенности, что он будет рад меня видеть, не было. На просторах самиздатовских библиотек я нашла любовный роман с незамысловатым сюжетом. Лишь бы убить время. Кофе помогало мне не сойти с ума и не скатиться в истерику. Звонила Лера. Я не стала рассказывать ей о словах Игоря. Впервые мне не захотелось что-то рассказывать моей подруге.
Мама настойчиво хотела знать, где я. Нет, сегодня я никого не пущу в наш с Игорем мир, даже если он медленно рушится.
На часах было два ночи. А Игорь так и не проснулся. Я проверила его лоб. Холодный и влажный. Оставаться дольше у меня не было возможности. Утром мне надо возвращаться в Вену. А вещи еще не собраны. Я поставила на тумбочку у кровати стакан воды и положила рядом таблетку аспирина. Они пригодятся ему утром. Хотелось бы верить, что я вижу Игоря не последний раз.
Мне так и не удалось поспать в ту ночь. Вернувшись домой, я собрала чемодан и устроилась на подоконнике с чашкой крепкого чая. Голова болела, но мне не хотелось идти за таблеткой. За четыре часа до вылета я вызвала такси. Отец был занят и не мог меня отвезти. Игорь так и не объявился.
Он позвонил незадолго до того, как объявили посадку. Я ответила не сразу, сомневаясь, а стоит ли вообще это делать.
— Да.
— Рита, — мне показалось, что Игорь облегченно выдохнул. — Где ты?
— В аэропорту, — я старалась говорить ровно.
— Ты улетаешь? — удивился он.
— Да, я возвращаюсь в Вену.
Игорь помолчал.
— Вчера я наговорил лишнего, да?
— Не знаю. Может, это были твои настоящие мысли по поводу меня и наших отношений, — боль всколыхнулась во мне с новой силой.
— Я… Я смутно помню, что вчера было.
— Понимаю.
— Малыш… Ты же не хочешь сказать, что между нами все закончилось?
— А это ты должен спросить у себя. Закончилось у нас все или нет? Не торопись с ответом.
— Рита, я не знаю, что я вчера наговорил. Я был не в себе. Я был пьян.
— Говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
— Что я тебе вчера наговорил?
— Ты очень настаивал, чтобы я ушла. И я не уверена, что речь шла только о вчерашнем дне.
— Нет, нет, малыш. Я имел в виду совсем не это. Просто… Просто в день смерти дочери я предпочитаю быть один.
— Объявили посадку на самолет. Мне нужно идти.
— Рита, пожалуйста, скажи, что ты еще со мной.
— Игорь, мне нужно идти. Правда, — мне не хотелось давать ему ответ прямо сейчас. Тем более, что у меня его и не было.
— Рита, прошу тебя, позвони, как приземлишься. Хорошо?
— Да. Пока.
У меня было почти три часа, чтобы подумать. Нам обоим надо было подумать.
Мысль о том, что, возможно, наши отношения с Игорем закончились, вызывали у меня новый приступ удушья. Молодой мужчина в соседнем кресле взглянул на меня с беспокойством.
— С Вами все в порядке?
Немец.
— Да, — выдавила я из себя жалкую улыбку. — Все хорошо.
— Боитесь летать?
— Нет. Я делаю это регулярно.
— Летите в Вену в отпуск?
— Нет, я там живу.
— О! Я тоже живу в Вене. Мое имя Стефан. А Ваше?
— Рита, — я выудила из сумки наушники и приготовилась занять свои уши музыкой из мобильника. Новое знакомство было мне сейчас ни к чему.
— Рита, — повторил немец задумчиво. — Никогда не встречал девушки с таким именем.
 
Я смущенно улыбнулась ему и включила альбом Майкла Джексона, отрезая себя от внешнего мира. Самолет поднялся в воздух. Почему мне казалось, что это конец?
В аэропорту Вены мне с трудом удалось отделаться от Стефана. Он оказался весьма настойчивым. Пришлось солгать, что у меня очень ревнивый муж. Из такси я позвонила маме. Игорю звонить не спешила. Мне пока нечего было ему сказать. А он ждал.