Белая грива (СИ)

- Я там написал все, что может тебе понадобиться. Если вспомню что-то еще, то допишу сегодня ночью. У тебя не будет с ней проблем. Если хочешь, можешь пожить здесь, пока мы не вернемся.
Мы.
Гарри сам не заметил, как сказал это. Видимо, он был уверен в успехе и мысленно был уже не один. И все равно я видела, что он нервничает, и опасалась, что предстоящая ночь будет не из легких.
- Может быть, мне сегодня остаться?
- Нет, не нужно. Я в порядке. Даже если я не смогу заснуть, все равно, я в полном порядке. Спасибо тебе, Гермиона.
И он снова меня поцеловал. И снова меня как будто обожгло. Но сейчас это было совсем не важно.
На следующий день его уже не было.
Я исправно выполняла свои обязанности. Смотрела за домом и ухаживала за цветами. Кормила Белогривку и водила ее гулять. И все думала и думала, как все пойдет дальше, когда они вернутся. Смогу ли я приходить сюда и дальше, без того, чтобы не возникало напряжения и неловких ситуаций. Смогу ли позабыть о ненависти и принять его как часть жизни Гарри. Даже мысленно я старалась никак его не называть.
Несмотря на предложение Гарри, я ни разу не рискнула остаться на ферме одна. Есть такие люди, которые могут спокойно чувствовать себя только в городе, и я как раз такая. Я поставила себе мысленный срок в неделю. Мы не договаривались ни о каких действиях на случай, если он пропадет надолго, но я решила, что, если через неделю он не вернется, то я расскажу все мистеру Уизли. А там – будь, что будет.
Гарри появился через пять дней. Просто однажды я аппарировала на ферму в обычное время и увидела, как Белогривка спокойно пасется на воле. Ее ждала зима на сухом пайке, и она спешила наесться свежей травы вволю. Я подошла к ней, дала припасенный заранее кусочек хлеба и погладила по удивительно мягкой гриве.
- Что ты здесь делаешь, лошадка? Как ты выбралась?
Впрочем, ответ был очевиден. Она не выбралась сама. Ее выпустил хозяин. Я все стояла рядом с ней и не знала, что мне делать дальше. Пойти поискать Гарри? Он должен быть где-то в доме.
Не один.
Или подождать его здесь? Он может увидеть меня в окно и выйдет.
Так и случилось, пока я колебалась. Гарри сбежал с крыльца и направился к нам с Белогривкой. И уже по одному его виду я поняла, что у него все получилось. Он просто светился от радости.
- Привет, Гермиона.
Он обнял меня и тут же отпустил.
- Здравствуй.
- Пойдем в дом. У нас есть сливочное пиво и сладости.
Он настойчиво тянул меня за руку, но я сопротивлялась.
- Послушай, Гарри… Может быть, в другой раз? Вы, наверное, хотите сейчас побыть вдвоем. И… ему, наверное, нужно время, чтобы привыкнуть.
- Пойдем. Все будет хорошо.
- Нет, Гарри.
Он остановился.
- Ты боишься?
- Нет.
- Ты боишься. Не надо. Пожалуйста, Гермиона, я так долго этого ждал.
Он начал волноваться. Движения стали нервными и резкими. И я сдалась.
- Ну, хорошо. Только не жди, что я брошусь ему на шею. Извини.
- Я не жду. Я все понимаю. Только, прошу тебя, называй его по имени. Ради меня.
И снова я поколебалась. За время отсутствия Гарри мои мысли так ни к чему меня и не привели. Я не знала, что скажу или сделаю. И – да. Гарри был прав. Я боялась. Но я дала ему себя уговорить.
- Хорошо.
Малфой был в гостиной. Стоял у камина и смотрел на пламя. В первый момент я не узнала его. Он страшно исхудал и был похож, скорее, на анатомическое пособие, а не на человека. Его волосы были настолько длинные, что он заплел их в косу, и сейчас она лежала у него на спине тусклой светлой змеей. Или это Гарри ему их заплел? Я поняла, что и сама нервничаю гораздо сильнее, чем думала, потому что в голову лезли всякие глупости.
- Драко… - позвал Гарри.
Он резко обернулся. Но смотрел не на меня, а в пол.
Я подошла поближе.
- Здравствуй… – я запнулась на его имени, я просто не могла им не подавиться, - …Драко.
- Здравствуй… Гермиона.
Его голос был еле слышен. И вообще, он был бледной тенью того Малфоя, которого я когда-то знала.
- Добро пожаловать в мир живых.
 
Гарри бросил на меня уничтожающий взгляд, но Малфой никак не отреагировал. Просто ответил:
- Спасибо.
Гарри обошел меня и встал рядом с ним. Нет, не рядом. Чуть-чуть впереди него, как будто хотел защитить его от меня. Я увидела, как их пальцы тут же переплелись. Еще одна счастливая улыбка, и Гарри сказал:
- Теперь все будет хорошо.
В его голосе было столько уверенности, что я поверила.
  *
Я так и не смогла решить, что же мне делать дальше, и поэтому решила обратиться за советом к доктору Ричардсу. Тем более, что почти сразу же в «Ежедневном пророке» вышла заметка о том, что Герой магического мира Гарри Поттер (как же он ненавидел, когда его так называли!) приютил у себя бывшего Упивающегося Смертью.
Гарри уговорил министра магии и весь Визенгамот отдать ему Малфоя на поруки под его личную героическую ответственность. Думаю, что уговоры сопровождались щедрыми денежными пожертвованиями направо и налево. Думаю, что ему не посмели отказать. Думаю, что судьба Малфоя-младшего просто была уже всем безразлична.
Рон был в ярости. Он бушевал так, что это могло бы обернуться третьей войной. Кричал, что Гарри ему больше не друг и чтобы я «не смела больше туда таскаться». Насчет последнего я сказала, что это будет решать не он. Два дня мы не разговаривали, но потом он немного смягчился, и все равно – Гарри был вычеркнут из списка общения. А я попросила доктора Ричардса о встрече.
Он выслушал мой отчет о событиях, из которого я исключила только то, какого рода отношения связывают Гарри с Малфоем. Задал несколько вопросов и подвел итог.
- Ни в коем случае, мисс Грейнджер. Вы не должны сейчас оставлять его одного. Ситуация снова не стабильна, а вы были такая молодец все эти месяцы. Так что продолжайте в том же духе. Гарри нужна ваша поддержка сейчас еще больше, потому что на него могут попытаться оказать давление. Вы – идеальный щит для его психики. Я понимаю, что вам нелегко, но… Уверяю вам, когда необходимость в вашем присутствии отпадет, вы сразу это поймете.
И я начала продолжать.
Первое время Малфой избегал меня. Он мог прерваться на середине фразы, стоило мне появиться. Он уходил в свою комнату и не появлялся до тех пор, пока я не уйду. Я видела, что Гарри это напрягает, но ничего не могла с этим сделать. Мне ведь и самой было не в радость его присутствие. Первая перемена наступила только недели через три.
В тот день я застала их во дворе. Гарри сидел верхом, а Малфой стоял рядом и что-то горячо ему говорил. Гарри кивал и пытался сесть по-другому, но я видела, что Малфой все равно недоволен. И тут они увидели меня.
- Гермиона! – Гарри помахал мне рукой, - Иди сюда.
Я не была уверенна, но подошла хотя бы для того, чтобы поздороваться. Малфой сразу же умолк, коротко кивнул мне и повернулся, чтобы по своему обыкновению уйти. И тут Гарри сказал.
- Подожди, Драко. Я хочу, чтобы ты посмотрел на нее в седле.
Невольно мы с Малфоем переглянулись. Ни его, ни меня не радовала подобная перспектива, но спорить с Гарри не хотелось опять же ни ему, ни мне. Белогривка издала звонкое ржание.
- Видите, она тоже этого хочет.
Пришлось подчиниться.
Гарри спешился, и я снова напряглась. Несмотря на некоторую практику, я все еще чувствовала себя верхом достаточно неуклюже. И мне не хотелось стать поводом для насмешек со стороны Малфоя. Путаясь в полах длинной осенней мантии, я поставил ногу в стремя и попыталась взобраться на лошадь. Не получилось. Я попробовала еще раз, но снова безуспешно. Это заставило меня нервничать сильнее.
- Гарри, может, в другой раз.
- Ну, давай же, Гермиона, - упрямо повторил он, - У тебя же получалось.
Получалось. Но когда мы были одни, без прицела насмешливых серых глаз.
- Нет.
- Да.
- Нет!
- Да!
Мы могли бы препираться еще очень долго, но тут Малфой сказал: