Я мыслю, значит, я существую (СИ)

Капитан посмотрел на Кошкина, который как-то поник. Не выспался.
— Да, Федун? — спросил капитан, — мы же рады?
— Конечно рады, еще как рады, — ответил Федя.
— Ну, — капитан сделал вдох, глядя на девушку, — за тебя.
— Спасибо, — произнесла Алёна с каменным лицом, — я тоже очень рада работать с вами.
Капитан выпил и закусил лимоном. Кошкин тоже выпил, но закусывать не стал.
— Тебе скольких еще свидетелей опрашивать? — спросил со слезами на глазах Сергей Петрович. Слезы у него выступили не от горя какого-то, а от коньяка и лимона вкусного.
— С учетом прибавления к числу пропавших, еще пятеро.
— А вот и нет, Аленушка, не пятеро. Семеро! Потому как сегодня заявили еще о двоих. А ты знаешь, почему я так этим делом заинтересовался?
— Погодите, — произнесла девушка, — есть еще пропавшие?
— Да, — сказал капитан, — розыскные дела тебе на почту сегодня пришлют. Но ты мне лучше ответь, почему я так заинтересован?
— Погоны?
— Погоны, это понятно… нет, я сейчас не о том. Вот когда просто люди пропадали, мне вот вообще было… ну не сказать, что фиолетово, но так… не сильно важно, понимаешь? Потому что, знаешь сколько в России в год пропадает людей? Знаешь, а?
— Примерно сто пятьдесят тысяч, — ответила Алёна, — и большинство из них потом находятся.
— Да! И вот что мне было с этих четырех пропавших без вести у нас в Потерянном? Ну пропали и пропали. А теперь! Теперь мы занимаемся расследованием уникального за всю историю дела! Это важнее просто каких-то погонов. Хотя… погоны новые тоже хочу. Федун, ты че грустишь? Давай, наливай.
Мишка зашел на кухню и взял из холодильника пирожное.
— Мишаня, — обратился капитан, — ты пока друзьям своим про этого вот ни ни ни, молчок, понял? Мы их как всех изловим, тогда расскажешь. А я тебя приставлю к награде за храбрость! Ага?
— И медаль дадите? — у мальчика засияли глаза.
— Конечно! Правда она не из золота будет, но по цвету не отличить.
— Кла-а-ас, — протянул Мишка.
— Сына, ты иди пока в комнату, — произнес Вася.
— Погоди, пусть останется, — сказал капитан, — Мишка в операции тоже участвует.
— В какой это еще операции? — спросил Вася.
Кошкин разлил в две стопки до краев.
— Ну куда ты столько? Ты еще сам сверху сядь… набуздынькал полную, — капитан аккуратно взял рюмку.
— Эти создания уже дважды пытались забрать мальчугана, — Сергей Петрович повернул голову к Ласкину, — мы устроим засаду на того, кто следующий решит сюда проникнуть. А Мишка у нас уже поневоле оказался приманкой.
— А с чего ты взял, что они продолжат пытаться забрать именно Мишу? — спросил Василий.
— Потому что это вероятно. Конечно же может оказаться так, что они попробовали два раза, у них не вышло и они теперь отстанут. Да, такое тоже может быть. Но мы должны обязаны попробовать. Так что слушайте дальше.
Капитан выпил и снова закусил лимоном посыпанным сахаром. Кошкин выпил следом.
— За Мишкой мы установим слежку. Следить будет Кошкин. Ну и ты Алёнка, желательно.
— Алёна Максимовна, — поправила его следователь.
— Ой, да брось ты, — капитан улыбнулся и махнул рукой, — мы тут все свои. Давай проще. Меня можешь звать просто “Петрович”, без всякого этого… как вы там во внутримкадье говорите — без пафоса. Пафос нам ни к чему.
Алёна недовольно закачала головой, демонстративно закатив глаза.
Капитан посмотрел на до си пор сонного Федю.
— Кошкин, ты слышишь? Ты будешь приставлен к Мишки. Твоя задача с него глаз не сводить днем и ночью, ясно?
— Конечно ясно, — ответил Федя, — буду следить. Днем и ночью. Мальчик не потеряется.
— Отлично. Далее — ты Василий выделишь тут Федьке место, жить он будет у тебя какое-то время. Только так, чтоб никто не прознал об этом. Кошкин будет ходить в гражданском.
— На кухне пусть спит, — сказал Вася, — Алёне желательно тоже быть поблизости.
— Я буду дежурить в машине, — сказала девушка, — я надеюсь, мне выделят транспорт?
— Есть свободный УАЗ, правда там сзади нет сидений, но переднее можно откинуть и спать, — ответил капитан.
 
— Спать? Зачем же тогда дежурить? — усмехнулась Алёна.
— Это я шучу так. Не обращай внимания. В общем, ты, Алёнка тогда будешь под окнами в машине.
— Может лучше к Мишке в комнату на пол? — предложил Вася, — будем все спать по очереди.
— Нет, — сказала девушка, — кто-то должен быть на улице, на случай погони или окружения преступника. И еще, Серей Петрович, закрепите за мной оружие.
— А ты стрелять умеешь? — заулыбался капитан.
— Ой начинается… Умею.
— Ну тогда конечно выдадим. Для такого дела выдадим хоть гранатомет!
— Я что-то не понял, Федя будет жить с нами? — Миша уточнил у отца.
— Пока да.
— Вот это здорово, — Мишка постучал Федьке по мясистому плечу кулаком.
— Еще наливать? — спросил Федор.
— Давай, — капитан уже немного осоловел и раскраснелся. Усы его распушились и торчали вперед, как у разбешенного кота, а взгляд слегка помутнел, хотя заметить это сквозь линзы его очков было сложно.
— По мимо дежурства необходимо организовать патрули по городу, — сказала Алёна.
— Организуем. Сегодня я дам распоряжение, — сказал капитан, — будет три машины. В каждой по два патрульных. Две пусть колесят по периметру по кромке леса, а третья — внутри города.
— Они очевидно идут с леса, — предположила Алёна, — необходимо и весь лес прочесать.
— Прочешем. Сегодня после обеда я все организую. Даже кинолога позовем. У нас тут есть кинолог, да. Ты не думай… мы тут не совсем тёмные.
— Петрович, ты сегодня после обеда будешь уже поплавленный, — усмехаясь сказал Вася.
— А я так даже лучше работаю! Во мне сразу полковник просыпается, — гордо заявил капитан.
— Шутки шутками, но может вам еды какой? — спросил Вася, — а то сейчас и правда улетите быстро.
— Федь, ты голоден? — капитан взял нож и принялся резать лимон на колечки.
— А что есть в меню? — спросил Кошкин.
— Меню ему… Бутербродов нам наделай любых, да и всё, — капитан не дал ответить Ласкину.
Вася потянулся к хлебнице.
— Художник сказал, что он из дома номер пять, — сказала Алёна.
— Ага, — Ласкин встав у столика, принялся резать хлеб, — с улицы Сезам.
— Я сначала подумала проверить все дома с номером пять в Потерянном, но потом поняла, что он скорее всего увидел табличку с этим номером…
— Да, а про “улицу Сезам” услышал может из телевизора где, — продолжил за Алёной капитан.
— Вот только улица сезам давно уже не идет по ТВ, — сказал Вася.
— Идет, — возразил Мишка, — по “Юности” идет сейчас. Но я не смотрю этот бред.
— Значит, и правда где-то услышал, — капитан пощупал карман брюк, — Василь, у тебя в окно можно покурить?
— Не надо, иди в подъезд.
— Ах… — Петрович махнул рукой, — тогда попозже. А ты точно не хочешь стопочку?
— Ну… — Ласкин посмотрел на Алёну, — только если дама будет.
— Дама не будет, — ответ дамы прозвучал настолько строго и убедительно, что ни у кого не возникло желания пытаться как-то продолжить предлагать ей выпивку.
— Тогда надо подвести промежуточный итог, — сказал капитан, — значит так… Федя с сегодняшнего дня тут остается. Алёна дежурит в машине у подъезда. Оружие и машину ей выдадим. Потом ребяток на патрулирование послать и еще прочесать весь лес с восточной стороны. Ничего не упустил?
— Вроде бы ничего, — ответила следователь.
— Ну тогда, Федька, наливай! Выпьем за успешную работу!
— Кажется я поняла, почему вы сегодня решили совещание устроить тут, а не в участке, — сказала Алёна.
— Да что ты… брось… — начал капитан, — я там хозяин-барин, если захочу могу там пить сколько влезет. Могу туда хоть стриптизершу пригласить!
— Какая тебе стриптизерша, Петрович, — по-доброму произнес Ласкин, — у тебя внук со следующего года в моем классе уже будет учиться. Ты бы о суставах лучше думал.
— Вася, хочешь сальто сейчас сделаю? А? Хочешь? Сальто назад! — Петрович встал.