Разрушение и Искупление (ЛП)
***
Я услышала стук в дверь и поняла, что это Лейла. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить свои нервы, и направилась открывать дверь. Она стояла там в своей униформе, идентичной моей, на ее лице было написано беспокойство, и она пыталась скрыть это своей обычной ухмылкой, но я видел это в ее глазах.
— Ты готова идти? — спросила она мягким, но напряженным голосом.
Я кивнула, стараясь казаться более уверенной, чем чувствовала на самом деле. Я не хотела волновать ее еще больше, чем она уже волновалась, потому что знала, что поставила ее в такое положение.
Лейла вошла в мои покои, и я почувствовала слабый аромат Калеба на ее коже.
Но затем она повернулась ко мне, и выражение ее лица стало более серьезным. — Эйвери, мне нужно с тобой кое о чем поговорить.
Мое сердце упало, и я почувствовала, как во мне поднимается паника — я ненавидела эти усиливающиеся эмоции. Что могло быть такого важного, что она должна была сказать мне сейчас?
Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно. — Что такое?
Лейла глубоко вздохнула, и я увидела неуверенность, отразившуюся в каждой черточке ее лица.
— Это об Александре, — продолжила она, и я поняла, что, что бы ни случилось дальше, ничего хорошего из этого не выйдет.
Я ждала, что она продолжит, и, наконец, она снова взяла слово.
— Я думаю, он проведет пару занятий. Я знаю, это не идеально, но я могу заверить тебя, что он не выбирал…
— Все в порядке, — перебила я ее, и она прищурила глаза. Это было чертовски нехорошо, но я решила встретиться лицом к лицу со своими демонами, и если это означало проводить время с мужчиной, который воспользовался мной, то пусть будет так. Может быть, я бы тоже потеряла контроль и откусила ему голову.
— Что ж, в таком случае, пошли. Мы сделаем крюк, чтобы избежать встречи со смертными. Кроме того, классы находятся в другом конце академии. — Хорошая идея. Она оглядела комнату и приподняла бровь. — Какой была кровь? — спросила она, наверняка зная, что я его не пила.
— Хорошей, — коротко ответила я и взяла свою сумку. Она просто покачала головой и жестом пригласила меня следовать за ней.
Выйдя из своих покоев, я почувствовала себя уязвимой и странной. Теперь, когда я стала вампиром, коридор казался мне другим; все было более ярким, цвета — ярче, а тени — глубже. Отдаленный шепот студентов и преподавателей долетал до моих ушей, а мои собственные шаги звучали неестественно громко. Я никогда не могла привыкнуть к этим ощущениям. Особенно когда всевозможные звуки доносятся эхом из каждого угла.
Лейла шла рядом со мной, на ее лице была маска озабоченности, которую она пыталась скрыть. Мы двигались в ровном темпе, и я старалась не отставать, хотя чувствовала, что могу споткнуться и упасть в любую секунду. Здесь, в академии, они избегали использовать свою вампирскую скорость, опасаясь быть пойманными смертными. Разумно.
Я почувствовала на себе взгляд Лейлы и попыталась выпрямить спину и надеть маску уверенности. Но внутри у меня был полный беспорядок. У меня закружилась голова, и я почувствовала, как растет жажда крови, пульсирующая в висках и обжигающая горло. Я пыталась подавить это, но это было похоже на неугасимый огонь, который отказывался гаснуть.
Я знала, что было глупо отказываться от крови, и просто надеялась как можно лучше избегать людей.
Мы свернули в более узкий коридор, в котором едва хватало места, чтобы пройти. Если бы у меня не было моих новых глаз, я бы почти ничего не увидела. Стены были сделаны из грубого камня, о который легко было поцарапать кожу, и холод проникал в каждую пору моего тела.
— Поторопись, — поторопила Лейла, и я ускорила шаг.
Звуки отошли на задний план и сменились сладостной тишиной. Я поблагодарила всех возможных Богов за этот дар.
— Еще несколько шагов, и мы сделали это. — Лейла резко повернула налево, и мы вошли в более освещенный коридор, стены которого были увешаны темно-зелеными гобеленами. Были смонтированы фотографии людей или вампиров в одежде другого времени, и я хотела бы остановиться и полюбоваться произведениями искусства, но Лейла предупредила меня, что мы опоздаем, поэтому я приберегла восхищение на потом.
Я никогда раньше не была в этой части академии, и я была уверена, что была веская причина, по которой это крыло держалось в секрете.
Мы остановились перед двойной дверью, и я услышала тихое бормотание внутри, которое подсказало мне, что Александра там еще нет.
— Боюсь, мне придется оставить тебя здесь в покое, — извиняющимся тоном сказала моя подруга. — Это занятие для новичков и недавно обращенных вампиров. — Я кивнула, обескураженная, мне бы очень хотелось, чтобы она была рядом со мной — хотя бы в этот раз.
— Я зайду за тобой позже; подожди меня здесь. — Прежде чем я успела что-либо сказать в ответ, она убежала — на этот раз со скоростью вампира.
Я глубоко вдохнула и выдохнула, сосредоточившись на том, чтобы блокировать окружающие меня запахи, и напустила на себя невозмутимое выражение. Затем я повернула ручку, сжимая ее так крепко, что чуть не сорвала дверь с петель.
Пятнадцать пар глаз устремились в мою сторону, некоторые смотрели подозрительно, некоторые удивленно, все смертельно опасные.
8
Я вошла в класс, и у меня перехватило дыхание. Комната поражала своей элегантной красотой и классическим шармом. Восемь деревянных столов вишневого дерева были выстроены в два ряда, их поверхности поблескивали в теплом свете, отбрасываемом свисающей с потолка люстрой. Большие окна выходили в сад снаружи, а вдоль стен тянулись книжные полки, на кожаных переплетах собиралась пыль, создавая в комнате атмосферу учености.
В передней части класса стояли классная доска и учительский стол, одинаково впечатляющие своим простым, но изысканным дизайном. Стол был сделан из темного полированного дерева, на нем аккуратно лежала стопка бумаг.
Я медленно подошла к столу с единственным свободным местом, моя рука скользила по его гладкой поверхности. Дерево было теплым на ощупь, и я поразилась мастерству, с которым оно было создано.
Мой взгляд обратился к девушке, сидящей на одном из стульев. Ее теплые шоколадно-каштановые волосы ниспадали до бедер, а темные, почти черные глаза излучали очарование, которого я не понимала. На волосах у нее была желтая лента, которая гармонировала с цветом ее униформы, но, тем не менее, выглядела невероятно мило. Она улыбнулась мне, вздернув острый подбородок, и я увидела, как на ее щеках появились маленькие ямочки, отчего она казалась моложе. Однако, вероятно, она была моего возраста. По крайней мере, я на это надеялась.
Когда я огляделась вокруг, все остальные были намного моложе, что, честно говоря, не пошло на пользу моему самолюбию.
— Можно я? — Я указала на единственный свободный стул в комнате рядом с ней.
Она склонила голову набок, как будто я только что задала глупейший из вопросов.
— Конечно. — Она одарила меня улыбкой, которая была такой искренней, такой беззаботной, что я почти повторила ее. Почти.
— Ты Эйвери, не так ли? — спросила девушка, элегантно переплетая пальцы на столе. Я прочистила горло.
— Да, а ты? — спросила я, устраиваясь в неудобном кресле, обивка которого была едва ли достаточно толстой, чтобы не чувствовать дерево под ней.
— Ты, конечно, подняла настоящий переполох, — сказала она со смешком. — Многие люди говорили, что ты не придешь, и поскольку я пришла сюда последней, мне достался столик с пустым местом. Остальные — слабаки, я думала, ты причинишь им боль, но я думаю, мы будем хорошими друзьями, — гордо объявила она. Я приподняла бровь. Остальные боялись меня? Я чуть не рассмеялась.
— Твое имя? — повторила я, и ее слова вырвались так быстро, словно за ними гнался серийный убийца.
— О, да, мне очень жаль. Иногда я забываюсь, когда взволнована. Я просто не ожидала, что ты будешь милой. — Она улыбалась от уха до уха, и я удивилась, почему у нее сложилось такое впечатление обо мне. Было ли достаточно не откусить ей голову, чтобы я ей понравилась? Я чуть не фыркнула от удовольствия.