Разрушение и Искупление (ЛП)

— А вот и она. — Он скрестил руки на груди. — Я почти подумал, что потерял ее.
Николетт явно чувствовала себя неловко, и я решила избавить ее от страданий. Бросив на нее последний раздраженный взгляд, я повернулась и потянула ее за собой.
— Ты серьезно только что так разговаривала с мистером Престоном? — недоверчиво спросила она, и я фыркнула.
— Мистер Престон может поцеловать меня в задницу. — Моя одноклассница прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку.
— Держу пари, у него это хорошо получается. — Я чуть не подавилась собственной слюной, и истерический смешок сорвался с моих губ.
— Нико, такие грязные мысли? Лейла развратила тебя. — Ее розовые щеки приобрели более глубокий оттенок.
— О, перестань дразнить меня. — Я только покачала головой, укладывая свои вещи в сумку. — Пойдем, уже поздно.
25
Мы с Николетт сделали небольшую остановку, потому что ей до смерти хотелось вафель со сливками. После того, как мы попрощались, я в одиночестве направилась в свою комнату, моя спина болела от многочасового сидения сгорбившись.
Я напевала припев одной из песен певицы, которая иногда выступала в Новом Орлеане. Может быть, в этой ситуации все-таки было что-то хорошее, и я когда-нибудь увижу ее. Через несколько шагов я услышала еще одно сердцебиение в своей комнате.
Я глубоко погрузилась в свою магию и ухватилась за серебряный свет. Просто на всякий случай, сказала я себе. На сверхзвуковой скорости я распахнула дверь только для того, чтобы выдохнуть с облегчением.
— Вы что, теперь становитесь сталкером, профессор? — спросила я, и он криво улыбнулся мне.
Я поставила свою сумку на место и снова обратила внимание на Александра, который в данный момент сидел на моей кровати, разглядывая меня сверху донизу, как будто не видел меня раньше.
— Нам следует поговорить о Новом Орлеане. Я собирался затронуть эту тему, пока твоя маленькая подруга не прервала нас. Честно говоря, она проявляет тревожный интерес к моим привычкам целоваться. — Я подавила смешок.
— Тогда говори, — сказала я, прежде чем снять куртку, ботинки и колготки. Александр откашлялся.
— Этот город опасен. Слишком много охотников на ведьм. — Я приподняла бровь. Охотники на ведьм? Какие еще, черт возьми, сверхъестественные существа там были? — И они на самом деле не испытывают симпатии к вампирам. В конце концов, у нас почти одна кровь. — Мой желудок скрутило от этого слова.
— Наши возможности ограничены. — Мое лицо посуровело. — И я не знаю, как долго еще я буду самой собой. — Смертельная тень пробежала по его лицу, и глаза потемнели.
— Да, возможно, но город также может быть миссией самоубийцы. — Я мрачно посмотрела на него.
— За то, что ты оказал мне холодный прием, ты очень обеспокоен моим выживанием. — Он закатил глаза.
— Я не относился к тебе холодно, просто… — Он глубоко вздохнул. — Новый Орлеан просто слишком опасен.
Я скрестила руки на груди.
— Ты тоже мог бы пойти, если тебя так волнует мое здравомыслие. — Он замер, его лицо побледнело. Прищурившись, я сделала несколько шагов в его направлении.
— Если только…ты же не хочешь рисковать своей жизнью вместе с нами. — Он пытался подобрать слова, но каждое из них застревало у него в горле. Это было почти так, как если бы он задыхался от невысказанных фраз. Меня охватил страх.
— Я… я… я не могу, — наконец выдавил он, задыхаясь. Я никогда раньше не слышала, чтобы он заикался, и эта версия чертовски меня взволновала. Что-то было не так, я видела это по его глазам.
— С тобой что-то не в порядке? — Я наклонила голову набок. Внешне он выглядел так же, как всегда, в своем профессорском наряде и всей этой суете.
— Да, это так. Я просто… не могу. — Он схватился за горло, как будто что-то сильно чесалось, как будто ожерелье было слишком тугим.
— Ты не можешь. Отлично. Но не проси меня упустить единственный шанс, который у меня есть. Я просто хотела бы, чтобы это бремя лежало не только на моих плечах. Я устала от необходимости всегда все контролировать.
 
— Мне жаль. Я бы хотел сказать тебе, почему я не могу, но… я просто. Не могу. — Он снова потянулся к своему горлу. Это было почти так, как если бы его тело боролось со словами, которые он пытался произнести.
Шестеренки в моей голове начали вращаться, но я не могла уловить в этом смысла, и прежде чем я смогла обдумать это дальше, он стоял передо мной с измученным взглядом.
— Ты не всегда должна все контролировать, понимаешь? — Его пальцы скользнули по моей скуле. Я не отшатнулась, но и не прижалась носом к его руке. — Ты такая чертовски сильная даже без этой маски. — Я покачала головой.
— Иногда я думаю, что эта маска — все, что от меня осталось. — Губы Александра коснулись моего лба, и мои плечи немного расслабились.
— Я бы знал, даже если бы от тебя ничего не осталось, — ответил он шепотом, его голос был низким и грубым.
— Ты едва знаешь меня, — возразила я со вздохом.
— Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Мы с тобой — одно и то же. — Я, наконец, обхватила руками его талию, наслаждаясь ощущением его тела. Его мышцы были напряжены, а сердце бешено колотилось у моей щеки.
— А теперь будь хорошей девочкой и приляг, пока я беру все под контроль. — Я вскинула голову, озадаченная его словами. Прежде чем я успела возразить, его губы встретились с моими, и мир вокруг меня разлетелся вдребезги. Его язык нашел мой, и, клянусь, я ощутила райский вкус.
Александр поднял меня со своими вампирскими рефлексами и усадил на мягкий матрас, прежде чем расстегнуть мою блузку и снять ее с меня. Секунду спустя бюстгальтер тоже упал на пол. Я откинулась назад, чтобы он мог расстегнуть молнию на моей юбке. Слишком медленно он также снял с меня трусики, и мгновение спустя я лежала под ним обнаженная, его ярко-голубые глаза блуждали по каждому дюйму моего тела.
— Ты прекраснее всего, что я когда-либо видел. — Я почувствовала, как легкий румянец залил мои щеки.
Одним плавным движением он снял рубашку, так что его обнаженный торс оказался освещен ярким лунным светом. Александр выглядел как смертоносный ангел, и я бы все отдала, чтобы согрешить с ним.
Он пробормотал что-то неразборчивое, и невидимые цепи сомкнулись вокруг моих запястий, удерживая мои руки над головой. Это было почти так же, как если бы он привязал меня к спинке кровати.
Страх охватил меня, и моя грудь сжалась.
— Ты доверяешь мне? — У меня вдруг пересохло во рту. Но, несмотря на тревожные звоночки, я кивнула.
Он расстегнул свои облегающие элегантные брюки и стянул их. Мои глаза жадно следили за каждым его движением.
Было бы пыткой не иметь возможности прикоснуться к нему.
Александр раздвинул мои ноги и протиснулся между ними, в то время как его язык дразнил мои соски. У меня вырвался резкий стон.
Его пальцы пробрались между моих ног, в то место, где я нуждалась в них больше всего.
— Хм, такая влажная для меня, а я даже не начал, — пробормотал он. Мучительно медленно он вводил и выводил два пальца, пока я не начала умолять его двигаться быстрее.
Его поцелуи спускались все ниже, пока я не почувствовала его щекочущее дыхание на своем пупке. Все было гораздо интенсивнее, когда я не могла прикоснуться к нему.
Его язык скользнул по моему клитору, и я прижалась к нему, нуждаясь в его прикосновениях. Боже, это казалось таким правильным, таким реальным.
Он пососал мое самое чувствительное местечко, прежде чем погрузить свой язык глубоко в меня, и я закричала от удовольствия. Еще, еще, еще.
Прежде чем я успела закончить, он выпрямился, его взгляд был полон огня.
— Ты голодна? — спросил он, и его подбородок заблестел. Я не поняла.
— Почему ты спрашиваешь? — Моя кожа внезапно стала слишком холодной без его головы у меня между ног.
— Да или нет? — Он пристально посмотрел на меня, ища в моих глазах что-то, чего там не было.