Наследница чужих богов. Часть 2 (СИ)

— Накажу.
Она не послушалась и бросилась вперед. Он перехватил ее совсем рядом с клинком, тыльной стороной ладони ударив по щеке. Казалось, не сильно, но Кайя все равно осела на пол. Во рту растекся мерзкий привкус крови.
Александр глубоко втянул воздух, потом с удивлением посмотрел на свои руки.
— Кайя. Ох, моя милая, – широкая улыбка не сходила с его лица, глаза сверкали. – Спасибо тебе.
  
Эта жестокость была ей привычной, а вот благодарности с его стороны она не поняла.
— Я так редко чувствую что-то настоящее. Все больше притворяюсь. Чужие эмоции проходят сквозь меня, а свои я давно разучился испытывать. Но с тобой… – он приблизился. Грубо обхватив ее подбородок, вынудил встать. – С тобой все иначе. Знаешь, не проживи я столько жизней, я бы даже решил, что люблю тебя.
Не обращая внимания на ее попытки вырваться, Александр потянул ее к кровати и толкнул, навалившись сверху.
— Нет! Отпусти меня!
Кайя задергалась, пытаясь освободиться, но он прижал ее своим весом, одной рукой перехватывая запястья, а другой медленно очерчивая контуры ее лица, шеи, губ. Его пальцы скользнули к паутинке шрамов, что выглядывала в вырезе платья.
— Мне не нравится... Ничего. Позже я их уберу.
Кайя молчала.
Страх перед ним парализовал ее, но и против воли тело предательски отзывалось на каждое его прикосновение, пробуждая где-то внутри воспоминания о его жестокой ласке.
Она ненавидела это противоречие в себе: как можно было, несмотря на всю ненависть к нему, так легко поддаваться, испытывать гнев и снова попадать под влияние его взгляда. Будто ее создатель вновь отравлял ее своей сущностью, а те восемнадцать лет, проведенные без него, оказались ничтожным сроком, чтобы освободиться от этой зависимости.
Александр заметил ее волнение. Склонившись, он опалил ее губы своим дыханием, однако в последний момент Кайя отвернулась, не позволив ему себя поцеловать.
К ее удивлению, продолжать он не стал.
— Как хочешь, Кайя, – откинувшись на противоположную спинку кровати, Александр прикрыл глаза. – Мне с тобой спешить некуда.
Какое-то время они провели в густой, липкой тишине.
— Александр…
Его ресницы лениво дрогнули, и на нее уставились два темно-багровых омута.
— Что, Кайя?
Она сглотнула, заставляя себя податься вперед и взять его за руку.
— Прошу тебя…
— Уже просишь?
— Прошу… не трогай его.
— Ох, Кайя, – обращенный к ней взгляд мимолетно сверкнул гневом, но ее руки он не убрал. – Если не станет мне мешать, Рэм не умрет. Разве ты плохо меня слышала? Я не хочу его смерти. Подобные ему нужны нашему миру, к тому же я вовсе не против того, чтобы он занял трон Леваара. Это бремя его по праву, мое же – оставаться в тени.
— И править нами?
— Направлять, – поправил ее он. – А к большему я никогда не стремился.
— Где Мириам?
Александр склонил голову набок, как будто размышляя, стоит ли ей отвечать.
— Ничего не изменить… О, нет, она еще жива, но готова принять мой дар. Это произойдет завтра. Я хочу, чтобы ты, и Рэм стали тому свидетелями – рождение новой эпохи, Кайя.
Он сделал движение, словно собирался встать, но Кайя удержала его. Неожиданно для самой себя она прижала его руку к груди, крепко сжав пальцами.
— Я прошу тебя, не убивай ее.
Александр замер лишь на мгновение, но затем высвободился.
— Прекрати.
Но Кайя не отступила.
— Если тебе нужно на ком-то сорвать гнев, пусть это буду я, – голос у нее предательски дрожал. – Я заслужила это. Я знаю.
Холодок одинокой слезы царапнул ей щеку.
— Я знаю, как сильно тебя подвела. Я убила твою Каарину, – на имени йаннары он криво усмехнулся, но позволил ей продолжать. – Теперь я понимаю, чем обернулся мой поступок, я все помню.
— И что же ты помнишь?
— Свое предательство. Восемнадцать лет назад халифат готовился провести казнь носителей старой крови. Тебе стало об этом известно незадолго до расправы, и ты послал нас, чтобы мы вывезли с Леваара самых одаренных из них. Но вместо этого я воспользовалась случаем и убила ее. Из-за меня не удалось спасти никого, даже я сама, по собственной глупости, прошла через ту казнь.
— Это все?
— Нет, – Кайя нервно облизнула губы. – Из-за меня ты лишился Мириам. Ты пошел по моему следу, а в это время халиф сломал ее, сделал из этого ребенка калеку и запер в одном месте. Она стала для тебя бесполезной, без меня ты не смог бы снять с нее ментальную печать. Для этого я тебе и нужна...
— Разве? – перебил Александр, сжав ее кисть до боли. – Ты не представляешь, сколько тысячелетий я потратил, чтобы создать такое дитя. Сколько пар я свел, сколько принес жертв. Признаюсь, я думал, что моим даром будет Рэм. Он родился таким сильным, и, к моему разочарованию, не унаследовал ни капли нашей скверны. А Мириам идеальна. Прекрасна. Но не думаешь же ты, что моя злость к тебе заключалась именно в этом – убийстве Каарины, твоем освобождении и побеге?
— В чем же тогда? – Кайя попыталась отстраниться, но на этот раз он не отпустил. – Я уничтожила твою верную спутницу. И если кто-то и заслуживает наказания, то это я. Не трогай Мириам, прошу тебя.
Александр шикнул, стирая кончиками пальцев ее слезы.
— Тише, Кайя...
Они снова молчали, снова смотрели друг на друга так же ясно, как сотни раз прежде. Словно не было этих забытых лет, ее предательства и свободы.
Легкая ухмылка медленно расцветала в уголках его губ, а в глазах вспыхивали алые отблески. Разум Александра всегда оставался непроницаемым для окружающих. Но в редкие моменты наедине он позволял себе приоткрыть перед ней завесу, и Кайя научилась разбирать его чувства, отличать искренность от лжи. И то, что она видела в нем сейчас, пугало ее куда сильнее, чем осознание собственного положения.
— Ты этого хотел?
Александр улыбнулся, подтверждая ее догадку.
— Ты хотел, чтобы я убила Каарину.
— Разумеется. Ради чего же, как ты думаешь, я отдал тебя ей, милая?
Кайя резко отпрянула, забившись в противоположный угол кровати.
— Право на силу нужно заслужить, – не обратив внимание на ее страх, продолжил он. – Ты всегда хотела свободы, но смогла бы ты справиться с тем, что в тебе течет или уничтожила бы себя, так и не осознав, насколько прекрасна твоя тьма? Нет, моя милая, свое первенство нужно вырывать с болью и жертвой. И ты справилась.
— Но, Каарина…
— Была помехой, – отстраненно заметил он. – Я годами искал способ избавиться от нее, и ты стала идеальным решением. Среди нас, йаннаров, давно зрело противостояние. Одна часть, во главе с Каариной, жаждала открытой власти. Другая – моя – предпочитала оставаться в тени, управлять этим миром незримо. Но когда Каарина настояла на своем, решив, что нам пора выйти на свет и взять власть в свои руки, мне пришлось уступить. Хотя бы для того, чтобы дать ей возможность ошибиться.
— Это она уничтожила Анаи-Хантен?
Александр кивнул.
— И не только. Она привела к тому, что наш народ оказался под ударом. Леваар пал, и нам всем пришлось уйти в еще большую тень. Тогда мы были не готовы.
Кайя удивленно приоткрыла губы, чем его позабавила.
— Ты многого обо мне не знаешь, моя милая, – усмехнулся он. – И из-за своего неведенья тебе слишком легко меня судить. Нет, я злюсь на тебя вовсе не из-за твоего побега, не из-за твоей свободы. Ты разочаровала меня.
Его ухмылка стала еще более хищной, но меж тем Кайе показалось, что внутри карих глаз промелькнула тоска.
— Да, ты должна была выгрызть свою свободу и занять ее место рядом со мной. И, поверь, я вознес бы тебя к небу, но... ты не вернулась ко мне, Кайя. Ты выбрала себя…
Его неожиданное признание окутало ее холодом. Боясь пошевелиться, Кайя так и продолжала неподвижно сидеть, деля с ним одну постель и этот серый вечер. Безысходность давила ей на плечи – круг замкнулся – она пришла ровно в то место, что избегала годами.
Так стоило ли бежать, если итог один?