После измены. Буду счастлива снова (СИ)

− Они в гостинице остановились? — спрашивает Эля, заодно оценивая цвет стен. Мне тоже нравится теплый бежевый оттенок. Сразу тепло будто. — Я встречусь. После кафе. Поехали, мне хочется кофе с яблочным пирогом.
А я хочу встретиться с сестрой, поговорить. Она вчера приехала, новостей кучу привезла. Мама Ника сегодня уехала с подругами в город за покупками. Но я подозреваю, что ей просто надоело сидеть дома.
После обеда Руслан уехал в «Айсберг», где строится небольшая гостиница, Эля идет в соседнее здание знакомиться с коллегами, а я встречаюсь с сестрой.
Вечером я дожидаюсь Нечаева, он приехал чуть раньше. Немного поговорив с сыном в моем животе, целует его, хвалит, что подрос.
− Как ты себя чувствуешь? — вдруг спрашивает.
− Отлично! Наслаждаюсь каждым днем беременности. Даже могу сказать — балдею. Мне так нравится, что Левушка шевелится в моем животе… даже икает иногда, так смешно.
− Кто?! Левушка? Я же пошутил.
− А может, мы малыша так назовем? Другое имя и на ум не идет, − дую губы капризно.
− Посмотрим… Кстати, послезавтра расписываемся, я договорился в Загсе. Я тебе не говорил?
Ошарашенно молчу. Вот командир! Дал мне два дня на подготовку свадьбы.
  
Глава 35
 
Руслан
Катюшка смотрит на меня ошарашенно, открывает свой милый ротик, и я жду потока обвинений в том, что не дал ей подготовиться к свадьбе нормально. Но истерики не происходит. Невеста закрывает рот и откидывается на подушку, поглаживая ладошкой большой живот.
− Как скажешь, милый, − говорит смиренно, с лаской глядя на меня.
И все?
А как же слезы и стук кулачками по моим могучим плечам? Ох, чую, любимая мне еще отомстит за то, что я лишил ее предсвадебной суматохи.
Мать вон сразу наорала — «я так мечтала, что мои дети нормально поженятся, а вы… Элька тайком замуж выскочила, лишила торжества, теперь ты… бестолочи вы у меня оба…»
Пришлось объяснить, что не до пышной свадьбы сейчас, Катюшка уже еле ходит, пыхтит, через месяц рожать. А у меня дел выше горла, все успеть нужно отстроить до холодов. Местные еще залупаются, бизнесмены недоделанные. Как я строить начал в городке, так еще куча желающих появилась.
Ну пообещал матери вторую свадьбу, когда родится наш сын. Ну и когда чуть подрастет. Обвенчаемся с Катюшкой, вот тогда и устроим пышное торжество, пусть моя старушка будет довольна. И сестру с Германом уговорю обвенчаться.
Как там мать сказала? Надо точку поставить в пункте про женитьбу сына и дочери. И у нее реально план на жизнь составлен, она в тетради этой галочки ставит.
Скоро вот еще одну галочку поставит. Левка когда родится. Склоняюсь над животом любимой и целую его, прикладываю ладонь, но в ответ тишина.
− Да спит, проказник, − смеется Катюшка, − недавно только угомонился. Не дождался своего папку с работы…
Она запускает пальчики в мою отросшую шевелюру и так нежно копошится, что млею и жмурюсь, как кот, замурчу сейчас.
− Ты точно не обиделась, что будет только регистрация? — спрашиваю, чтобы знать наверняка.
Ради нее я за два дня могу целый пир устроить, гостей всех привезти, музыкантов и все, что нужно.
− Точно… ну куда мне свадьбу сейчас? Рожу еще раньше времени. У меня сейчас все мысли о родах…
Она тяжко вздыхает и закусывает сладкую губу. Целую ее, освобождая из жемчужного плена.
− Не понял… ты трусишь, чтоль?
− А ты бы не трусил? Живу в горах, где цивилизация начинается в двух часах езды от дома. Из врачей только твоя сестра, которая здесь наездами, по выходным, и то не всегда. Ну фельдшер еще, Наталья. Конечно, мне страшно. Даже жутко!
− Прости, я не знал… давай, я тебя отвезу в Сочи, в клинику к Эльке? Время еще есть.
− Руслан! Ты в своем уме? Через полстраны на машине трястись? Или в самолете родить по пути? Да и не пустят меня в самолет с таким пузом. Нет уж… да и я сама выбрала, где жить, ты не виноват же… − вспыхнув, тут же успокаивается. — Все у нас будет хорошо… я тебя так люблю… ты мне счастье подарил, а я ору тут… прости…
 
Будущая жена ласкается, выпрашивая интим, но тут и мне стало жутко. Как представил…
Приласкал Катюшку, как мог, осторожнее, а то еще подумает, что стала нежеланной из−за беременности. Когда она уснула, вышел в кабинет. У сестры часовые пояса сбиты, хоть она и здесь, но организм ее живет по московскому времени, не должна спать. Набираю ее, проконсультироваться нужно.
− Привет… не спишь?
− Нет еще, с лаборантками своими по фейс тайму общалась. Случилось чего?
− Нет пока. Послезавтра у нас регистрация с Катюшкой, наконец станем законными супругами. Ты сможешь на свадьбу остаться?
− Ой… я завтра домой собиралась… ну ладно, останусь на вашу свадьбу.
− Элька, здесь твой дом! Муж твой здесь живет, может хватит мотаться вам друг к другу через полстраны? — рычу, бесит ее ситуация, мучает мужика.
− Так, не поняла, это твое дело что ли? Чего рычишь на меня? Говори, что случилось, − сестра раскусила меня. Рассказываю вкратце о страхах любимой женщины, и о своих тоже. Час Х близок, в любой момент могут роды начаться. — Рус, первые роды долго длятся. Как только схватки начнутся, повезешь Катю в город. Можно чуть раньше в роддом положить. Ну и я прилечу сразу. Не переживайте, все будет хорошо.
А вот это идея — заранее в роддом пристроить. Надо с городским врачом договориться. Решив проблему, выдыхаю и иду под теплый бочок будущей супруги. Чудо — нашлась та, что сумела заарканить Нечаева!
А мне нравится быть заарканенным. И как я раньше спал один в огромной кровати?
Зарываюсь носом в очумело пахнувшие абрикосом локоны любимой, обнимаю ее, укладывая ладонь на живот, и с наслаждением закрываю глаза. Моя. Рядом.
Через два дня мы поставили подписи в книге регистраций в местной мэрии. Потом посидели в кафе у Ольги, сестры Кати. Даже потанцевали немного. Были только самые близкие, вечер прошел тихо и спокойно.
На другой день сестра снова улетела к морю и Герман загрустил. А я загрузил мужика работой, чтобы на тоску времени не осталось. Через неделю он взял два выходных и улетел к моей сестре. А вернулись вдвоем.
− Все, я приняла решение… здесь мой муж, мама и ты с Катей. Теперь и я с вами, − заявила сестра, когда они с Германом пришли на ужин к нам. — Завтра повезем Катюшу в роддом, в город, пора уже.
− Быстрее бы… я устала, и с малышом хочется быстрее встретиться, взять его на руки… мое маленькое чудо… − устало выдохнула моя жена, вяло ковыряясь в тарелке с пловом. А я с такой любовью готовил блюдо, а у любимки аппетита нет. — Пойду, прилягу. Поясницу тянет, сегодня утомилась с уборкой и стиркой.
Я провожаю ее до спальни, устраиваю в кровати. За окном разыгралась стихия, дождь шпарит, как из брандспойта, а гром и молния лупит каждую минуту. Катя вздрагивает всем телом, когда в очередной раз громыхает.
− Сейчас сестру с Германом провожу и приду. Подремли, если сможешь.
− Да, иди.
Когда гости уходят, мать убирает со стола, а я иду к Кате. Она спит, посапывая тихонько. В последнее время постоянно дремлет, сестра говорит, что гемоглобин низкий, слабость одолевает. Я устраиваюсь рядом с ноутом на коленях.
Смотрю на хрупкую фигурку жены и такая жалость накрывает. Ей очень тяжело, и постоянно задумчивая ходит, вся в себе. Вчера сказала, что если не увезу ее в город, то сама уедет в роддом.
На глаза попались сумки, собранные на завтра. Выть хочется от осознания, через что моей девочке пройти придется, чтобы ее сокровенная мечта исполнилась окончательно. Да и моя мечта, с некоторых. Не говорю уже о матери, каждый вечер слышу молитвы, когда прохожу мимо ее комнаты.
Погружаюсь в работу, но через минуту слышу стон, от которого волосы дыбом встают почему−то, вроде звук едва слышный. Но Катя никогда не стонет во сне. Может, снится что−то страшное. Снова стучу по клавишам, составляя заказ на поставку оборудования на горнолыжку.