Мимолётный Роман (СИ)

Нет, я всё понимаю, платить не мне. Но даже из чужого кармана я не готова столько тратить. 
– Может, тебе понравилось что-то ещё? Попроще? 
– Я же говорил тебе, что мама не разрешит. 
Когда они только успели на «ты» перейти? Сына не одёргиваю. Смысл? Если взрослый разрешил к нему так обращаться, то к чему навязывать другое обращение. 
Дениска забирает у меня телефон, что-то быстро перелистывает и отдаёт обратно. 
– Вот. 
Саму тумбочку на этот раз не смотрю, сразу интересуюсь ценой. И, скрепя сердце, соглашаюсь. Мне всё дорого, с теперешними ценами тем более. Но и табуретку за пятьсот рублей не поставишь, к сожалению. Можно считать эту тумбочку компромиссом. Только чего он будет стоить для меня? Кинутые деньги на кровать ещё помню. Значит, однажды Роман Михайлович захочет забрать долг. 
– Хорошо. 
Сын довольно улыбается, отдаёт телефон Роману Михайловичу, а вот Костик, наоборот, хмурый. 
– Тебе нормально, что левый мужик твоему сыну мебель покупает? 
– Можешь ты купить, – пожимаю плечами, – выберите что-нибудь подходящее с Дениской. 
Костя ещё больше хмурится. 
– Я недавно в крупное дело вложился, – важным тоном говорит, – отложим до конца месяца. 
– Па, Бамблби нельзя так долго на полу жить. 
– Это ещё кто? – кажется, сегодня этот вопрос занимает почетное первое место в рейтинге популярности. 
– Рома ящерицу подарил, – радуется сын, а потом добивает отца: – а мама скейт. Правда, круто? 
Костя откладывает вилку. Губы плотно поджимает и начинает бегать глазами по присутствующим. Гордей и Петя даже не прячут злорадных усмешек. Ну что за люди? А вот Роман Михайлович сидит с непроницаемым лицом, мясо потихоньку жуёт. 
– Этот водяной пистолет – шутка, Денис, – выдавливает из себя улыбку недопапаша, – настоящий подарок тебя в выходные ждёт. 
– Угу. С бабушкой подарит. 
Петя говорит шепотом, но слышат все. Мне становится стыдно перед начальниками. Поэтому вспоминаю, что кто-то недавно хотел свалить. 
– Роман Михайлович, вы же по делам спешили. 
– Люд, он напутал всё. Дела у него завтра. 
Не ожидала такой подставы от начальника. Лучше бы я ему шоколадку купила в благодарность, чем решила на чай пригласить. 
Роман Михайлович обаятельно улыбается и кивает. Даёт понять, что уходить никто никуда не будет. 
– Ма, мы с Ромой ещё Бамблби не кормили. Будем червяков давать. 
  
Сын явно в восторге от такого экзотического животного, а мне становится дурно. Это что, у нас ещё червяки в доме будут? 
– Денис, давай маме потом про питание расскажем, – спокойно говорит Роман Михайлович и добавляет: – хотя бы не за столом. 
Сын кивает, начинает с Петей обсуждать питомца. Рассказывает, каким большим вырастет. 
– У Ромы в кабинете он вообще здоровый! 
– Ты был у него в кабинете? – тут же навострил уши Денис. 
– Ага. Перед концертом к маме на работу заезжал, помнишь, я тебе говорил? 
– Новый сотрудник? – спрашивает Денис. 
– Мамин начальник, – с гордостью сдаёт меня сын и тут же добавляет, чтобы наверняка добить теперь меня: – Гордей тоже. 
– У тебя был другой начальник. 
– Работу поменяла. 
Стараюсь говорить равнодушно, подумаешь, поменяла работу. Но уже готовлюсь, что завтра позвонит мама и вынесет мозг. 
– Зачем? Стабильную компанию променяла на какую-то шарашкину контору, – от этого заявления мы с Петей одновременно закашливаемся. Кусок еды не в то горло попал, по крайне мере, у меня, а Гордей громко ржёт. Но следующий вопрос меня привёл в чувства: – как сына собралась содержать? 
– Ты поможешь. Алименты никто не отменял. 
Как бы мне не хотелось сделать этот вечер замечательным, он всё равно оказался испорченным. И всё нашими с Костей руками – фиговые мы родители, похоже. Если бы не жёлтое чудовище, этот день можно было бы записать в худший из дней. 
После ужина Роман Михайлович и Дениска убегают кормить Бамблби. Костя следует за ними. Надзиратель. Я начинаю убирать со стола. Брат помогает мне. Когда Гордей уходит в уборную, начинает закидывать вопросами. 
– И что сегодня за слёт мужиков? 
– Не знаю, – устало признаюсь. Хочется всех выгнать и отдыхать. 
– Порог квартиры феромонами обработала? 
– Отстань. 
Петя становится серьёзным, выглядывает в коридор, будто проверяя, что нас никто не услышит и спрашивает: 
– Что у тебя с этим Ромой? 
– Ничего. 
– Врёшь. Он на тебя так собственнически смотрит. И ты… 
– Что я? – с возмущением спрашиваю. 
– Тебе он интересен. Никогда не видел, чтобы ты пялилась на мужиков.