Вернись и расскажи. Том II (СИ)

– На кой чёрт вам это потребовалось? Вы же помогали местным, – похоже, что столь циничное откровение всё же пробило невозмутимого начальника полиции.
– А-а-а…, – со знанием дела протянул Егор, – вы просто не в курсе. На самом деле среди всех этих борцов за светлое капиталистическое будущее Иншалии творился такой бардак. Каждый полевой командир вёл себя как хреново зависимый от короля феодал и усиленно тянул одеяло на себя. Проще говоря, полевые командиры творили всё, что хотели. Один из них, Хорь, вообще берега потерял. Наш отряд получил приказ как следует его проучить.
– И вы сравняли аул Чинтам с зёмлей?
– Не совсем. Как таковую задачу сравнять аул с землёй, чтобы и камня на камне не осталось, перед нами никто не ставил, – охотно пояснил Егор. – От нас потребовали хорошенько шугануть Хоря. А мы со Стрелой ещё и самого Хоря в его секретом логове накрыли. Пристрелили как бешенную собаку.
– Зачем? – Глаз то ли прикидывается дурачком, то ли в самом деле не догоняет.
– У Хоря под кроватью нашёлся сундучок с золотом. Этот дебил хотел себе жизнь купить, а на деле подписал сам себе смертный приговор. Вот мы, того, – Егор щёлкнул пальцами, – постарались этот самый сундучок прихватизировать. Но не прокатило, тяжёлый, зараза, оказался сундучок. Начальству наша самодеятельность очень не понравилась, не занесли кому надо, вот нас из армии и турнули.
– И чем вы занимались на гражданке?
Егор с трудом сдержал усмешку. Складывается такое впечатление, будто Глаза пугают его же собственные вопросы.
– Частный охранный бизнес. Очень специфический частный охранный бизнес, – нарочито охотно пояснил Егор. – Ведь мы со Стрелой ничего другого делать не умеем и уметь не хотим.
– Криминал? – Глаз нахмурился так, словно ему предложили лично открыть ворота Гидицана перед разнузданной толпой беженцев на разграбление.
– Да-и-ийй! – Егор выразительно махнул рукой. – Чего уж теперь шило в пустом мешке таить. Да, криминал. Но можете спать спокойно: заказными убийствами мы со Стрелой не промышляли. Не говоря уже о квартирных кражах, торговле наркотой или банальный гоп-стоп. Нас привлекали для непосредственной силовой поддержки, когда такая требовалась. Чаще всего это были различные криминальные встречи и сделки, чтобы у противной стороны не возник соблазн вытащить пистолет и перестрелять конкурентов, либо забрать весь товар бесплатно. Нередко это была физическая охрана какого-нибудь особо ценного груза или босса. В откровенный криминал мы со Стрелой никогда не лезли, с полицией из принципа не цапались. Звучит смешно, но именно на этом мы и погорели. Именно по этим причинам нам пришлось отправиться на сборы на полигон «Краб». Иначе мы могли привлечь к себе и к нашим делишкам на грани закона совершенно не нужное внимание полиции.
– Это радует, – произнёс глава местной полиции.
Глаз даже не пытался скрыть собственного облегчения. Его явно не обрадовала перспектива получить в свой город двух отпетых и особо опасных уголовников.
Столь откровенное признание, где правда очень искусно перемешана с ложью, произвело на Глаза сильное впечатление. Ещё неделю назад начальник местной полиции плюнул бы на все законы, тут же выхватил бы из кобуры штатный пистолет, дабы избавить благородное общество от столь опасного типа. Но весь юмор в том, Егор лукаво, словно чёрт на святого, глянул на местного вождя, что как раз такие люди здесь и сейчас позарез нужны местному вождю.
– Хорошо, с вашим прошлым худо-бедно разобрались, – после недолгого раздумья произнёс Глаз. – Легенда у вас хорошая. Мне даже не хочется разрушать её, чтобы даже камня на камне не осталось.
Егор неуютно заёрзал на стуле. Вот уж точно старый полицейский волк. Хотя, откровенно говоря, было бы наивно ожидать, будто их с Арамом ложь прокатит на все сто. Всё равно глупо, хотя по дороге в Гидицан они сочиняли и оттачивали легенду как могли. К счастью, Глаз гораздо умней, чем можно было подумать глядя на его полицейские погоны подполковника. И в самом деле, какой ему смысл устраивать следствие, суд и публичную казнь в осаждённом городе? Нет, у местного вождя на уме что-то другое. Что именно – скоро выяснится и так.
 
– Как мне рассказал Госл Ноогич, – между тем продолжил Глаз, – у вас с ним была договорённость: вы доставляете его и прочих беженцев к нам в Гидицан, а после забираете яхту «Гангалия» и отравляетесь к себе на Анкую. Вы всё ещё хотите вернуться домой?
– Ну-у-у…, – задумчиво протянул Егор. – Да, изначально такая договорённость у нас была. Только сейчас её исполнение зависит не от Госла Ноогича, а от вас. Вот вы нас отпустите, если мы со Стрелой надумаем вернуться домой? Причём вместе с яхтой «Гангалия».
Вопрос с подковыркой. Прежняя правовая система рухнула вместе с прежней цивилизацией. Теперь не получится подать на Глаза в суд и стрясти с него «Гангалию» вместе с компенсацией морального вреда. Теперь местному вождю и только ему решать, отдавать яхту или нет? За время плаванья Егор успел убедиться, что «Гангалия» весьма качественная посудина и представляет собой немалую ценность. Только непонятно, насколько велика эта ценность конкретно для Глаза.
– Отвечу на ваш вопрос так: – Глаз ничуть не смутился и даже не стал тратить время на раздумья, – удержать кого бы то ни было силой я не могу. Либо вы с нами, либо против нас, третьего варианта не будет. Иначе говоря, либо я приказываю повесить вас прямо сейчас…
– Это угроза? – Егор тут же насторожился.
– Нет, – несколько раздражённо ответил Глаз. – Извольте дослушать до конца. Так вот, либо я приказываю повесить вас прямо сейчас, либо отпускаю вместе с яхтой «Гангалия». Либо так, либо эдак. Если вас вышвырнуть за ворота Гидицана без яхты, то вы, чего доброго, сумеете сколотить банду и повести её на штурм города. А мне это не нужно. Но пока у меня нет желания вешать вас. Пока у меня другое желание – привлечь вас на свою сторону. Так что представьте, что вы можете в любой момент покинуть Гидицан вместе с вашим другом Стрелой на яхте «Гангалия». Так вы всё ещё хотите вернуться домой?
Ого, Егор с уважением глянул на местного вождя. А господин Глаз не так прост, как можно было бы подумать. Он умён, весьма и весьма умён. Это же азы науки под названием «конфликтология». Один из её постулатов гласит, что прежде, чем принимать какое-либо решение, следует выяснить намеренья сторон, ибо имеется некая вероятность, что конфликта интересов на самом деле нет. Иначе говоря, очень часто люди сорятся из-за того, что банально не могут понять друг друга и собственные желания.
– Уже не хотим, – ответил Егор. – Мы передумали.
– С чего вдруг? – тут же спросил Глаз.
– У нас было время осознать масштаб происходящего, – Егор охотно пустился в объяснение. – Особенно тот замес, что творится под стенами вашего города. На родном острове нас ждёт то же самое. Тем более ни у меня, ни у Стрелы семьи нет. Друзья-собутыльники и боссы мафии не в счёт. А у вас проглядывается какая-никакая перспектива. Как я понимаю, у Гидицана очень хорошие шансы пережить весь этот кошмар. В будущем он вполне может стать одним из центров возрождения цивилизации. Так что мы останемся, если, конечно, вы нас примите. Однако у меня всё равно будет условие, – Егор поднял указательный палец вверх.
– Это даже интересно, – Глаз откинулся на спинку стула. – И какое же?
– Женщина. Динура Лар, одна из гражданских, что мы привезли в ваш город, – пояснил Егор. – Оставьте её мне, она будет мне женой. Тем более она сама очень даже не прочь выйти за меня замуж. Мы уже, так сказать, успели скрепить наши брачные отношения.
– С чего вы решили, что Динуру Лар у вас непременно отберут? – Глаз весело усмехнулся.
– Ну, это, – Егор невольно смутился. – Как вы уже знаете, Госл Ноогич был выживальщиком. По молодости он готовился к концу света и прочее, пока не повзрослел. Жена, карьера, ипотека и прочий быт заставили его отказаться от глупостей.
– Да, да, я в курсе, – Глаз кивнул.