Вернись и расскажи. Том II (СИ)

Наконец настал долгожданный момент, когда яхта с романтическим названием «Гангалия» мерно и лениво закачалась на мелких волнах у пристани на бетонных сваях. Сборы были недолгими, гражданские быстро погрузили на яхту нехитрые пожитки и перебрались на борт сами. Последними, как и полагается подняться должны были Егор и Арам. Но тут за углом ангара выразительно шлёпнула широкая доска, это сработала одна из сигнальных растяжек.
Егор тут же опустился на одно колено и выставил перед собой автомат. Чуть в стороне с «кэмой» наизготовку замер Арам. Показалось? Доска шлёпнулась сама по себе? Да какая разница.
Двумя пальцами левой руки Егор махнул другу, Арам понял приказ без слов – «Отходи, я прикрою». Напарник тихо поднялся на ноги. Главное, забраться на борт яхты и отчалить А там… Да не нужно думать так далеко.
– Пошёл, – донёсся из-за спины голос друга.
Егор тут же, на полусогнутых, лишь изредка бросая за спину короткие взгляды, принялся отступать к яхте. Ещё немного…
– Не стреляйте!!! – донёсся натужный женский крик.
Егор с трудом удержал указательный палец на ствольной коробке «кэмы», когда из-за угла полукруглого ангара выбежали люди. Через коллиматорный прицел без труда удалось разглядеть женщину лет сорока, мужчину чуть старше и троих детей. Самому младшему мальчику лет двенадцать, самой старшей дочери почти восемнадцать. Все пятеро вырядилось в некогда белые костюмы химзащиты, только намеренно запачканные грязью до серого состояния. У женщины на шее болтается респиратор, у остальных одноразовые строительные маски.
– Не бросайте нас!!! – в отчаянье крикнула женщина.
Все пятеро выскочили на причал, однако благоразумно остановились метрах в десяти. Оружия при них не видно, но вздумай они подбежать ближе, то Егор без колебаний и предупреждений разрядил бы в них да хоть весь магазин на сотню пуль.
– Опустились на колени, руки за голову, чтобы я их видел! – громко скомандовал Егор.
Гражданские в грязных костюмах химзащиты послушно бухнулись на колени и сложили руки за головами. Наверняка они много раз видели подобное по телевизору, а потому сразу поняли, что и зачем от них требуют.
– Вы кто такие? – спросил Егор.
– Беженцы, – тяжело дыша, ответил мужчина.
– Мы из Нуоры, – торопливо добавила женщина. – Не бросайте нас. Возьмите с собой. Умоляю! Хотя бы наших детей.
Понятно. Егор несколько расслабился, но опускать «кэму» не стал. Мало ли что. Ещё одна группа беженцев, семья, скорей всего. Смогли выбраться из Нуоры и каким-то макаром добраться до Олбаново. Судя по костюмам химзащиты и респираторам, прекрасно понимают, что отрезаны от южной части острова заражёнными радиацией территориями. Самое дело для…
– Госл Ноогич! – раздался за спиной голос Арама. – Это к вам!
Егор готов поклясться на собственном электромагнитном автомате КЭМА-18/5, что в глубине души Арам веселится во всю. Одно дело пристрелить почти безоружного гражданского при штурме промышленной базы, и совсем другое решить его судьбу, когда этот самый гражданский в прямом смысле приполз на коленях.
– Что вы от меня хотите?
Любопытство сгубило огромное количество кошек, но Егор всё равно не смог сдержаться и оглянулся. Главный беженец стоит рядом с Арамом, на лице Госла Ноогича застыло такое серьёзное и, одновременно, озабоченное выражение. Да всё он прекрасно понимает, только прикидывается дурачком.
– Вот, – Арам качнул «кэмой» в сторону пятерых гражданских на причале, – жаждут присоединиться к нам. Что скажите?
– А что я могу сказать? – Госл Ноогич всё же попытался соскочить.
– Как это что? – Арам веселиться напропалую, хотя виду не подаёт. – Либо эти пятеро поднимаются на борт нашей яхты, либо мы с Бором кладём всех пятерых прямо на этом причале. Третьего варианта «просто оставить в живых, но с собой не брать» не будет. Даже не надейтесь.
– Вы серьёзно? – Госл Ноогич с надеждой глянул на Егора.
– Абсолютно, – Егор кивнул.
С тяжёлым сердцем, будто землю продал, а деньги пропил, Госл Ноогич спустился с борта яхты на причал.
 
– Кто вы такие? – Госл Ноогич остановился рядом с Егором, подходить к беженцам ближе он не рискнул.
– Меня зовут Рисан Акама, – ответил мужчина, – а это моя жена…
– Мне плевать, как тебя зовут, – Госл Ноогич несколько нервно перебил главу семейства. – Кто вы такие?
– Так говорю же, беженцы мы, – произнёс мужчина. – Нам, буквально в последний момент, повезло из Нуоры убраться, как, того, ядерная бомбардировка началась.
– Мы больше суток в подвале одного из этих домов просидели, – продолжила женщина, – нос на улицу высунуть боялись. А потом вы появились, но мы всё равно испугались и не стали вам показываться.
– Так это вы всю ночь вокруг да около ангара крутились? – спросил Егор.
– Да, – мужчина кивнул. – Мы вас ещё больше испугались, когда вы, это…, – глава семейства замялся. – В общем, когда вы предыдущих людей без лишнего шума и пыли положили.
– Тогда с чего это вдруг буквально в последний момент всё же решились выскочить? – спросил Госл Ноогич.
– Страшно нам, – мужчина понурил голову и чуть было не опустил руки. – Вы яхту сумели починить, а, значит, уплывёте сейчас. А нам здесь не выжить. Жрать нечего, кругом радиация. Тут ещё до вас и до тех, – мужчина кивнул в сторону ангара, – несколько раз какие-то вооружённые люди проходили.
– Так почему всё-таки рискнули? – потребовал уточнить Госл Ноогич.
Мужчина и женщина в грязных костюмах химзащиты переглянулись.
– С вами не только женщины, – начал мужчина.
– Но и дети, – закончила женщина.
Ого, Егор лишь кивнул, аргумент более чем серьёзный, хотя и не бесспорный. Если в отряде одни лишь вооружённые мужики, то слишком велик риск нарваться на откровенных мародёров. А если в отряде не только женщины, но и дети, то это уже гораздо больше похоже на мирных беженцев. Ладно, пусть не совсем мирных, но с которыми хотя бы можно попытаться договориться.
– Кто вы по профессии? – спросил Госл Ноогич.
– Я стоматолог, – ответил мужчина. – Моя жена медсестра, администратор и моя помощница. У нас частный стоматологический кабинет был. Асота, старшая дочь, она на врача учится. Точнее, – мужчина печально поправил сам себя, – училась на втором курсе. А Тавут и Вян – школьники ещё.
Госл Ноогич основательно, будто следователь по особо важным делам при допросе особо опасного преступника, расспросил семью беженцев. Как Егор быстро понял из вопросов, Госла Ноогича в первую очередь интересует, насколько беженцы могут быть полезны для будущей общины выживальщиков.
– Ну что, господин сахем, – Егор глянул на главного выживальщика, – берём?
– По уму надо бы взять, – неуверенно ответил Госл Ноогич. – Да только страшно мне. Люди, всё-таки, совсем незнакомые.
– Кроме вас, ещё беженцы есть? – спросил Егор.
– Нет, нет, только мы, пятеро, – торопливо ответила женщина.
– Точно нет? – Егор грозно сдвинул брови.
– Точно нет, – на этот раз ответил мужчина.
– Хорошо, мы вас возьмём, но только пока подержим на яхте связанными. Если вы и в самом деле «засланные казачки», то через несколько сот километров у вас не будет никакого смысла возвращаться к своим подельникам.
– Отличная мысль, – радостно воскликнул Госл Ноогич, – тогда я полностью согласен.
– А вы? – Егор вновь глянул на семью беженцев.
– У нас нет выбора, мы согласны, – ответил мужчина.
– Только увезите нас от сюда, – голос женщины едва не сорвался на истеричный визг.
Проблема разрешилась к обоюдной выгоде. Чем многочисленней будет будущая община выживальщиков, тем больше у неё шансов выжить. В разумных пределах, конечно же. А иметь в свой команде стоматолога и медсестру – это очень хороший бонус.
– Эй! – Егор выразительно тряхнул автоматом. – Замерли на месте!
Беженцы, что было поднялись на ноги, тут же послушно бухнулись обратно на колени и сложили руки за головами.
– Мужик, как там тебя, – Егор махнул рукой, – ты первый. Поднялся на ноги и подошёл ко мне. Остальным сидеть на месте.