Последний реанорец. Том VII (СИ)

Но в одно из мгновений, когда поле моих чувств стало расширяться я стал свидетелем одной занятной сцены, от которой был готов расхохотаться при полном зале дворян. Точнее позабавила весьма разношерстная на первый взгляд компания. Селена, Валери, Ростислав и Марина. На моё удивление француженки тоже были приглашены.
Если судить по количество ухлёстывающих за Валуа и Мартелл ухажеров, то обе были более чем рады такому вниманию и всячески оказывали взаимную наигранную симпатию. Даже Голицына относилась к происходящему с улыбкой, ведь к ней никто в здравом уме и не подступится для знакомства, однако Романов… Романов негодовал всем сердцем и душой. Тщательно прикрытая кислая мина на лице парня говорила о многом, вот только редкие взоры в сторону, где неподалёку располагалась компания столпов среднего поколения, а в частности на Морозову, трубили об истинных намерениях цесаревича.
В гробу он видел нынешнюю компанию. Но стоило Ростиславу заметить меня, как взгляд его наполнился надеждой и тот неуловимо, чтобы его мог видеть лишь я, одними губами зашептал.
‒ На-ка-за-ни-е…
Сучья кровь! Вот так номер…
От осознания произошедшего в очередной раз захотелось расхохотаться. Что ж теперь всё более чем понятно. Венценосная бабка заставила его отрабатывать наказание весьма интересным образом, а чтобы увидеться побыстрее с Морозовой тому теперь некуда деваться.
Романов в очередной раз с надеждой взглянул на меня, правда, на все позывы пришлось отрицательно покачать головой, сославшись на дела, но также пришлось клятвенно того заверить, что разговор у нас в любом случае состоится.
Несколько мгновений спустя на мне каким-то образом спроецировали свои взгляды Валуа и Мартелл одновременно, однако пришлось сделать вид, что я их не заметил, ведь на всех парах мчался к нужным мне людям. Поговорить с ними можно было и раньше, правда, эта троица лишь позавчера вернулась из форпоста Шер-Дол.
‒ Дамы и господа, моё почтение! Не помешаю? ‒ уважительно заговорил я, проникая под полог тишины Долгорукова, Морозовой и Пожарского.
‒ Как можно, князь, для вас теперь многие дороги открыты, ‒ с лукавой улыбкой, отозвалась Анастасия, пока я целовал ей руку.
‒ Надеюсь, никаких обид нет? ‒ спокойно поинтересовался я, намекая на историю с оценкой. ‒ Князь, есть князь, но сейчас мы здесь одни.
‒ Расслабься, Захар, ‒ махнул расслабленно рукой Долгорукий. ‒ Мы честно проиграли, хотя признаюсь, меня удивил результат. Ты взгрел нас как детей. Такого я не ожидал, но никаких обид нет.
‒ Не переживай, ‒ кивнул с добродушной улыбкой Артём. ‒ Мы сами виноваты. Недооценили. Так что пострадало только наше самолюбие.
‒ Раз так, то у меня к вам имеется предложение. Готовы выслушать?
От заданного вопроса троица на несколько долгих мгновений выпала в осадок и опасливо переглянулась.
‒ Захар, если всё будет, как и…
‒ Ничего подобного не предвидеться, ‒ успокоил я Долгорукого и остальных, отчего те даже облегченно выдохнули. ‒ Скажем так, если всё получится вы вновь выступите поддержкой, а для себя лично узнаете много нового. Вы ведь не только истребители тварей Катаклизма, но и исследователи.
‒ Весьма размыто и завуалировано после всего произошедшего в смежной стигме, ‒ хохотнул весело Долгорукий. ‒ Но почему бы и нет? Я в деле.
‒ Как и мы, ‒ после недолгих раздумий в один голос отозвались Пожарский и Морозова.
‒ Захар, а… ‒ начала слегка смущенно Анастасия.
‒ Он тоже, ‒ спокойно кивнул я. ‒ Его это будет касаться в первую очередь. В таком случае будьте на связи и готовы. В долгу не останусь.
Могу лишь надеяться, что задумка выгорит, а мои опасения не подтвердятся, но лучше перестраховаться.
После беседы было желание двинутся к Ростиславу и француженкам, но заметив рядом с ними полчища различных ухажеров, среди которых я даже успел приметить Воронцова и Аксакова из-за нахлынувшей лени решил отказаться от данной идеи и сделал это как нельзя вовремя. Потому как часы пробили своё время ‒ половина вечера миновала. И невольно отсалютовав Хельге, чтобы та уведомила обо всём Брюллова, зашагал к импровизированной сцене. 
 
Княжич не заставил себя долго ждать, потому как в следующий миг тихая фоновая музыка стала затихать, а сам он с веселого словесно-развлекательного поноса перешел на серьёзную манеру речи.
‒ Ваши императорские величества и высочества, а также почтенные дамы и господа, попрошу минуточку вашего внимания! ‒ вдруг громко заговорил Брюллов, приковывая к себе взгляды присутствующих. 
После его возгласа вся прибывшая знать стала стягиваться к сцене, во главе которой, само собой были Романовы, но также совсем рядом и сзади начали кучковаться другие представители родов и различной аристократии.
‒ Дамы и господа! ‒ с широкой улыбкой вновь зазвучал голос княжича. ‒ Скажем так, у виновника данного торжества имеется пара слов, которые он хочет вам сказать. А теперь попросим к микрофону его преблагородие… Князя Лазарева!
Что ж, похоже, время пришло.
‒ Ваши императорские величества, с вашего на то позволения, ‒ с нарочито любезной улыбкой проговорил я, под одобрительный кивок императора и императрицы.
На сцену я выходил в полной тишине и под десятками пристальных и заинтересованных взглядов множественной знати.
‒ Во-первых, ‒ с притворным дружелюбием заговорил я, после затянувшегося молчания. ‒ Хотел бы поблагодарить всех присутствующих, что приняли моё скромное приглашение на приём. Безмерно рад. Во-вторых, я благодарю ваше императорское величество за дарованный титул князя, обещаю и впредь трудиться на благо империи и на досаду врагам государства.
На слове «трудиться» род Трубецких и Потёмкиных понятливо ухмыльнулся, как и множество прочей знати. Правда, были и те, кто оказался недоволен подобным высказыванием и об этом явственно трубили их выплёскивающиеся эмоции.
‒ В-третьих, я вновь благодарю ваше императорское величество за оказанную мне честь. Ведь подобного не случалось уже более сотни лет…
‒ Ты заслужил это своими стараниями и… трудом. И, разумеется, выполнил перед этим все выставленные требования и условия, ‒ благосклонно громким тоном отозвался государь, чем моментально ввел в ступор почти всё присутствующее на приёме дворянство.
Разрази меня трижды Бездна! Всего несколько слов, но сколько экспрессии для прочих.
‒ Да, дамы и господа, так и есть, ‒ обратился я вновь к публике с широкой и злорадной ухмылкой, а сам не сводил глаз с мрачных Осокиных, Воронцовых, Аксаковых и Акинфовых. Не удивлюсь, если они уже всё поняли. ‒ Данный приём был организован не только для того, чтобы потешить эго одного молодого имперского князя, а чтобы объявить сразу о двух знаменательных для многих новостях. Первое событие… ‒ и взяв театральную паузу, я с усмешкой оглядел всех находящихся в зале, которые слушали меня затаив дыхание, ‒ … с этой самой секунды и прямо на ваших глазах я объявляю о рождении нового рода в империи! Рода Лазаревых!
От услышанного лица почти всех аристократов исказились в неверии и ошеломлении, но наряду с изумлением стал расти гнев и нескончаемые волны злобы от десятков негодующих лиц. Эмоции были настолько мощными и концентрированными, что на пару мгновений сбили меня с толку, ведь накатывали те подобно бушующим волнам.
Ненависть Воронцовых и Давыдовых. Гнев Акинфовых и Аксаков. Неверие и ошеломление Осокиных. Трепет, океан изумления и шока от множества других людей. Да-да! Глава собственного рода в возрасте двадцати одного года.
‒ Но как вы понимаете, у любого князя должны быть те, кто позаботится о роде и семейном очаге в его отсутствие. Это и есть второе событие. Дамы и господа! Я хотел во всеуслышанье объявить о своей помолвке с прекраснейшими представительницами сразу трёх боярских родов.
Шока и неверия в глазах огромного числа молодежи стало на порядок больше, а некоторые девушки и женщины с невероятным трепетом на лицах стали переглядываться между собой в попытках найти тех самых.