Последний реанорец. Том VII (СИ)

‒ Захар, боюсь, что позже не выйдет, ‒ невзрачно отчиталась фон Тек, обрывая связь и переводя на меня задумчивый взор. ‒ К тебе прибыли церковники. И один из них… боевой архиерей.
Архиерей? Целый архимагистр? Ха-ха-ха! Бездна, как же они быстро. Да будет так, похоже, и вправду началось…
* * *
‒ Какими судьбами пожаловали, ваше преосвященство? ‒ поинтересовался с ухмылкой я, вальяжной походкой входя в гостиную и лениво оглядывая трёх святош. ‒ Простите, с кем имею честь говорить? Так как у меня мало времени, то советую переходить сразу к сути.
‒ Моё имя архиерей Степан, сын мой, ‒ глухо и чуточку протяжно отозвался старик в церковной манере, недобро зыркнув в мою сторону цепкими глазами, сидя между двумя людьми помоложе, и который был разодет в официальные одеяниях светлых архимагистров. ‒ По глазам вижу, что ты недоволен нашим визитом, аль тебе неудобно находиться в обществе слуги Господа нашего? Разве тебе неведомо уважение к старшим?
‒ Отчего же неведомо, ваше преосвященство, но подобные визиты обговариваются заранее, а не сваливаются как снег на голову, ‒ криво ухмыльнулся я.
‒ Прикуси язык, Душегуб! ‒ вдруг взбрыкнул один из помощников Степана, но архиерею хватило взгляда, чтобы поставить того на место.
‒ Ближе к делу, ваше преосвященство. С чем пришли?
‒ Что ж, теперь я увидел достаточно, сын мой, ‒ холодно произнес старик, а его аура стала медленно расти, наливаясь едким белом светом, в то время как в руках у него начал образовываться церковный скипетр из концентрированной стихии света. ‒ Молва о тебе воистину не врала. Ты действительно порождение зла и тьмы, а также исчадие и пособник самого Дьявола. Ты отнял столько невинных жизней, что тебя немедля надобно судить и покарать! А теперь пади ниц перед силой очищающего света.
Порождение зла и тьмы? Исчадие и пособник Дьявола? Судить и покарать? Пасть ниц? Бездна, сколько комплиментов. Сейчас сдохну и провалюсь на месте от раскаяния. Но это забавно. Весьма забавно…
…… 
  
Глава 8. Алая кровь против едкого света...
 
…… 
Покажись алая дрянь! 
Постулат реанорского берсерка… 
Впервые за долгое время кроваво-красная яростная и трескучая сила вперемешку с духом и безумствующим эфиром хлынула из тела не вялотекущим ручейком, а бушующим речным потоком. Тонкий барьер, который я не желал трогать долгое время по соображениям безопасности, был тотчас разорван и за всё время моего существования на Земле я, наконец, смог ощутить текущую по собственным жилам силу архимагистра третьей степени и мощь младшего воеводы. Честно признаться, ощущения непоколебимого могущества оказались до невероятности приятными.
Едкий свет боевого архиерея попытался меня обездвижить и ослепить, а неистовое давление, которое секунду назад свалилось на мои плечи, начало отступать прочь ударными темпами. От увиденного глаза Степана расширились, церковный скипетр раскалился добела, а парочка его прихлебал встала в боевую стойку. Однако соитие сил столпа империи стало приводить всю атмосферу в порядок и свет под напором алой молнии и силы духа медленно начал гаснуть.
Давненько я не мерялся силой подавления ауры с кем-то. Последний раз такое было с Устиновым. Если честно, то не думал, что моё противостояние с церковью начнется с чего-то подобного. А еще говорят, что у меня кишка не тонка.
‒ Зря стараешься, трухлявый, ‒ равнодушно отчеканил я, глядя в налитые светом глаза святоши. ‒ Порождение зла и тьмы? Исчадие и пособник Дьявола? Судить и покарать? Пасть ниц? Это забавно. Это весьма забавно. Давно я не слышал подобного, но такие заявления для моих ушей не более чем ублажающий ноктюрн распутниц фей. Вот только со своими проповедями ты пришел не в то место. Твой псевдосвет мне не страшен, ‒ а мой взгляд самопроизвольно коснулся орудия церковника. ‒ Боюсь, твоей побрякушкой лишь мошкару привлекать можно. Ей очень далеко до светозарных копий херувимов. Что же касательно упасть ниц, то признаюсь тебе честно, склонить голову и преклонить колено я могу только перед одним единственным существом во всей Вселенной. Вот только её здесь сейчас нет, ‒ тихо прошипел я. ‒ Поэтому знай своё место, ничтожный клирик. Твоя сила смехотворна и не тебе быть судьей. Сегодня у меня хорошее настроение, кухаркин сын, так что забирай своих шелудивых псов и проваливай из моего дома, пока я не разозлился и не выпустил ваши потроха наружу прямо здесь. Разговор окончен. Можете катиться обратно…
 
‒ Не может этого быть! ‒ вдруг рявкнул архиерей, глаза которого стали медленно вылезать из орбит от произошедшего противостояния силы. ‒ Не может…
Однако к моим словам старый хрен не прислушался и противоборство двух аур продолжилось. Правда, пяток мгновений спустя где-то позади раздались шаги и в гостиную тотчас вломились лисицы во главе с рассерженной Хельгой, а также встревоженной Ритой, на руках которой оказалась сонная Лиза.
Вашу мать! Вы куда все лезете? Совсем страх потеряли пока меня не было! Слава Бездне, что хоть Анжелика вместе с Разумовской уже вернулись домой.
‒ Дядя Зеантар, а кто этот крикливый дедушка? ‒ мило зевая, спросила заспанным голосом малышка, не обращая внимания на всю накалившуюся обстановку.
‒ Никто, моя хорошая, совсем никто, ‒ холодно усмехнулся я, подмигнув девочке. ‒ Крикливый дедушка забыл своё истинное место, и сейчас он свалит отсюда, а если не свалит ему же будет хуже. Хельга, уведи всех прочь. Я тут сам разберусь. Не вмешивайтесь…
Вот только старикан и его прихвостни меня удивили. Троице и вовсе было плевать на присутствующих. Сила главного святоши в следующий миг вдруг единовременно выдала свой максимум и едкий свет вспыхнул с новой свирепой силой. Еще бы пара мгновений, и та могла бы зацепить девушек и Лизу.
Плащ алой молнии Реанора… 
Хватило одного единственного мысленного приказа, чтобы расход энергии в обоих резервах тотчас увеличился на порядок. Вспыхнувшая вражеская стихия в очередной раз стала ослабевать под натиском молнии и духа, а защитный покров моментально укрыл быстро отступающих женщин, чем свёл на нет любые нападки света.
‒ Теперь можешь начинать молиться своему богу, старик! ‒ тлеющая в районе сердца искра реанорского безумия преобразилась в неистовое пламя за мельчайшую долю вдоха. Пальцы резко обхватили нечто невидимое, и в следующий миг вырвали из окружающего пространства рокочущее громовое копье. ‒ Ты перешел дозволенную грань! Теперь никто не уйдет отсюда живым…
‒ Нет! Не может этого быть! ‒ проложил надрываться что было сил святоша, хрипя от нахлынувшего напряжения. ‒ Такой щенок как ты не может быть силен в столь юном возрасте! Это невозможно!!! ‒ прокричал он, но вдох спустя вид его кардинально переменился, а на лице засквозили нотки фанатизма с фонтанирующей радостью. ‒ Да! Мне всё ясно! Разумеется, такого не может быть. Как я и думал ты исчадие тьмы и пособник Дьявола! Мрак Катаклизма настолько в нём укоренился, что очищающий свет ему не помеха. Взять его! Будем пытать этого мерзавца! ‒ рявкнул зло архиерей, отдавая приказ прихлебалам-архимагам взмахом скипетра, попутно с этим окружая меня удушающим коконом света.
Трепещи Ракуима! Угораздило же сюда припереться никчемного фанатика! А ведь Борислав говорил, что в церкви имеются адекватные люди. Хотя если вспомнить она тоже поделена на два лагеря…
В следующую секунду едкий кокон света начал стремительно сокращаться, а поверх плаща по всему телу стали накладываться множественные путы, которые начали быстро прожигать мою защиту и сковывать на манер кандалов. Пока один из архимагов был занят уничтожением щита, второй без какого-либо зазрения совести решил атаковать меня сформированным мечом света.
‒ Как жаль… ‒ тихо обронил я, с равнодушием глядя на свои оковы, а также на приближающееся в мою сторону ярко-белое острие стихийного клинка.
‒ Что там бормочешь, нечисть? ‒ довольно осведомился архиерей, празднуя победу.