Свадебный переполох для графа Вракулы

С осторожностью поднявшись на третий этаж по скрипящим ступенькам, я нашла гостевые спальни – более скромные, в количестве шести штук. Но самой неожиданной находкой оказалась мастерская со старым, но, по крайней мере, не пыльным и не сломанным телескопом.
Наверное, прошлый хозяин был романтиком. Или просто любил подсматривать за чужой личной жизнью – после королевского дворца я и этому не удивлюсь.
В полной мере осознав весь ужас ситуации, в которой оказалась, я спустилась по лестницам вниз. Мои сундуки с нарядами и личными вещами так и оставались стоять у крыльца, потому как, куда их перемещать, я до этого момента не знала, но, выйдя на порог, их попросту не нашла.
– А ну, стоять! – закричала я, сбегая по ступенькам, но нога мгновенно с хрустом провалилась в образовавшийся в мраморной ступеньке проем. Выпутывая ногу из каменного капкана, я решила добавить весомости своим словам: – Я вам сейчас уши поотрываю!
Девчонка лет шести и два пацана еще меньше ростом тащили один из моих сундуков по направлению к отсутствующим воротам, а во втором копалась какая-то пузатая мелочь неопределенного пола.
Услышав и увидев меня, в отличие от белок, дети мгновенно осознали всю соль, бросили сундуки и разбежались врассыпную. А мне предстояло вычистить до ночи хотя бы одну уцелевшую спальню.
Хотя бы одну. Всевышний, ну я же немного прошу, правда?
 
Глава 2: А вампиры здесь тихие
 
Я устала. Хотя нет, правильнее было бы сказать, что я задолбалась. В единственной спальне с уцелевшими стенами было не так много места, но при уборке мне показалось, что комната просто огромная. Тем более что к ней прилегали небольшая по меркам дворца гардеробная и когда-то приличный санузел, который мне тоже пришлось убирать.
Слава Всевышнему, не руками!
У меня при себе не было ни тряпок, ни чистящих средств, ни даже элементарного – воды. Я была бы совсем не прочь поработать руками – не видела в этом ничего сверхъестественного, но без воды и всего остального делать это было бы проблематично, а еще долго.
То ли дело с магией!
Но даже при моем высоком уровне дара бытовые чары приходилось накладывать по два-три раза.
Правда, все восстановить все равно не удалось.
Так, например, найденное мною постельное белье реанимировать не получилось: оно просто рассыпалось в прах. Зато одеяло удалось отвоевать у тлена времени. Оно выглядело как новое: дыры залатались – для этого я скопировала структуру ткани и ее плетение. Собрав с него пыль и грязь, я скомпоновала их в маленький кубик, который вместе с остальными просто выбросила в сад. Земле не повредит, а в комнатах стало гораздо чище.
Сохранить удалось и тяжелые портьеры вместе с металлическими карнизами. За годы запустения они покрылись ржавчиной, но металл оставался достаточно крепким для того, чтобы его восстановить.
Воскресить получилось и мебель. Из крупных и мелких обломков, найденных мною в комнате, сложилась крепкая двуспальная кровать с конструкцией для балдахина, который, к сожалению, не выжил.
Красивое изогнутое кресло с мягкой спинкой отлично гармонировало с небольшим круглым столиком, и что-то мне подсказывало, что они были из одного комплекта.
Последним выжившим являлся матрас из хлопка. Ему я даже поаплодировала, ибо спать на деревянной раме не предел мечтаний моей бедной натруженной спины.
В других комнатах выжило почти все: встроенные шкафы в гардеробной и сантехника в санузле. Единственное, с чем я так и не смогла разобраться и о чем очень сильно жалела, так это отсутствие воды. Из крана по капле в минуту капало нечто, что с трудом можно было бы назвать даже грязью. Помыться мне не светило от слова совсем, так что тоже пришлось применять магию.
Грустненько завернувшись в одеяло, даже не раздеваясь, я рухнула на матрас. Очень не хватало подушек, как и многого другого, но теперь я хотя бы понимала, на что рассчитывал король, когда отправлял меня сюда.
Если бы я не имела дара, если бы не являлась бытовым магом, наверное, не продержалась бы в этих развалинах и дня при отсутствии элементарного, а точнее, вообще всего. Но правда в том, что способности у меня имелись с рождения.
 
Только никто об этом не знал, включая короля.
Я тщательно скрывала свой дар с момента попадания во дворец, чтобы не повышать свои шансы на замужество. Делать это было легко ввиду того, что все заведомо были уверены в том, что я пустышка. Считалось, когда оба родителя равноценные маги – маги, обладающие одинаковым даром, например, бытовым, – дети у них с большей вероятностью рождаются пустыми. В очень редких случаях ребенок перенимал усиленный дар у обоих родителей, но такие прецеденты фиксировались один на миллион.
Именно таким исключением я и являлась.
И на таких, как я, магов женихи и невесты повсеместно охотились.
Магически одаренных брали замуж даже без приданого, потому что у двух магов всегда рождались дети с даром того родителя, чья магия была сильнее. Если в браке был только один маг, ребенок рождался с ослабленным даром. Таким образом, магия в нашем мире изживала себя.
Вдоволь повертевшись на тонком матрасе, через который отлично чувствовались деревянные балки, я закрыла глаза, но уснуть никак не получалось. Сказывались новые впечатления, от которых волосы вставали дыбом даже в тех местах, где их вообще быть не должно.
А через некоторое время я и вовсе отчетливо почувствовала на себе чужой пристальный взгляд. Белки, что ли, в спальню пробрались? Ну я их сейчас!
Мгновенно распахнув веки, чтобы напугать наглых белок, я не сдержала крика ужаса. В проникающем через окно свете луны оскалившейся морде с красными глазами прилетело внушительным томиком Порменталя – бытового мага, построившего сногсшибательную карьеру в этой сфере. Томик до этого мига мирно лежал себе на полу у кровати, не подозревая, что будет использован не по назначению.
Оскалившаяся морда тут же свалилась на пол как подкошенная, закатывая свои страшенные глазюки.
Вот-вот! А я всегда говорила: знания – это сила!
Убедившись, что страшная бледная морда не шевелится, я спустила голые ступни на пол, пытаясь на ощупь найти свои туфли. Туфли никак не желали находиться, но и искать их глазами я опасалась. Боялась отвести взгляд от возможного трупа, пострадавшего от науки. Причем трупом он являлся еще до того, как пришел сюда. По крайней мере, в книгах, которые я читала о вампирах, всегда говорилось, будто они живые мертвецы.
Правда, еще там говорилось, что они исчадия преисподней с когтями вместо ногтей, но их у моего лежачего не наблюдалось.
Зато наблюдались внушительные клыки.
В свете луны вампир выглядел молодо, но явно старше меня. Пепельные волосы с неожиданно темными корнями были неровно острижены и имели разную длину. Казалось, будто он рано поседел, но как-то не до конца.
Впрочем, я вполне могла бы организовать ему полную седину.
Брови тоже были темными – они выделялись на бледном лице, как и черные веера ресниц. Худощавый, высокий, в старинном камзоле и пышном шейном платке с золотой брошью, инкрустированной мелкими красными камушками – предположительно, рубинами. Видимо, подбирал под цвет глаз.
Рассмотрев доходягу как следует, я задумалась над тем, как он попал сюда. То, что передо мной вампир, я уже выяснила. Зачем он сюда пришел? Ответ на этот вопрос я тоже уже знала. А вот как – могла только предполагать. Скорее всего, он притащился через дыру в стене. Наличие этой дыры само по себе было явлением опасным.
Смысл запирать двери, если здесь проходной двор?
А еще он не мог взяться из воздуха, а значит, где-то рядом есть кладбище, что тоже плохо. Для полноты картины мне не хватало только умертвие здесь встретить. Вот оно обрадуется, завидев такую живую и вкусненькую меня.
– Твою же ежика за ногу, – вздохнула я, переминаясь с ноги на ногу. – Час от часу не легче.
Но самое паршивое, что теперь мне придется самой вампира отсюда вытаскивать. Хотела потрудиться ручками – получите, распишитесь. Увы, но бытовая магия распространялась только на неживое, частично на растения, но уж точно не на человека, пусть и человеком клыкастая морда давно не был.