Сто рентген за удачу!
Сейчас Японца не было видно, но я не сомневался, что он где-то здесь. Наверняка прячется снаружи.
– Хвощ, а куда это вы профессора нашего повели? – спросил я, с тревогой глядя, как Иван Аркадьевич марширует в сторону улицы.
– Кого? А! Да это Японец просто так развлекается…
– Не просто так, а чтобы навыков не потерять. – В дверях мастерской показался мужик средних лет, облаченный в новенький бронекостюм «Скат-9», но с непокрытой головой – без шлема и капюшона.
Впрочем, для таких, как он, шлемы еще не созданы – абсолютно лысую голову Японца венчали небольшие костяные рога, с какими обычно изображают чертей. В остальном внешность изгоя оставалась человеческой, а черты лица были даже приятными. Если судить по ним, его можно было принять за эвенка или бурята, а вовсе не за уроженца Страны восходящего солнца. Тем не менее все в диких землях величали этого изгоя Японцем.
– Привет, бродяги, – поздоровался Японец. – Какими судьбами в ЦИРИ?
– Тот же вопрос хотелось бы задать и вам, – парировал я и тут же почувствовал осторожное ментальное прикосновение к голове, словно холодный ветер задел висок. Я нахмурился и в упор посмотрел на псионика. – Бросай свои штучки, Японец. Не лезь ко мне в башку, пристрелю!
– Не успеешь, – ухмыльнулся он и усилил ментальный напор.
Я попытался дотянуться до приклада АКМа, но рука почти не слушалась, связанная чужой волей.
Рядом застыл истуканом Марек и не мигая пялился в одну точку. Видно, Японец успел зацепить ментальным поводком и его.
Да чтоб тебя помидорами в банках пронесло! Ах, вот ты как! Ну, ладно…
Японец снова повел атаку на мой разум. И тогда я сделал то же, что некогда проделал с напавшим на меня шептуном – перестал сопротивляться, позволяя Японцу установить над моим телом полный контроль. Над телом – не над разумом. А когда он расслабился и принялся «праздновать победу» – развлекаться, заставляя меня поднимать-опускать руки-ноги, я собрал все силы, одним махом сбросил с себя ментальный поводок и врезал Японцу кулаком в челюсть.
Изгой тихо хрюкнул, отлетел на пару шагов и остался лежать без движения. Чистая победа нокаутом! Но это еще не все… Я быстро сорвал с плеча АКМ и, прежде чем Хвощ успел помешать, выстрелил в самое защищенное место бронекостюма Японца. Как я и хотел, пуля броню не пробила, застряла в кевларе, хотя удар должен был получиться болезненным – у Японца в этом месте останется синяк, как минимум.
– Это ему от меня на память, – пояснил я Хвощу.
– Твое право, Бедуин. Ты же его предупреждал, чтобы не лез к тебе. А он не послушался, значит, сам и виноват. – «Штатный дипломат» Будды миролюбиво развел руки. Похоже, поражение Японца его ничуть не огорчило. Скорее, удивило до крайности. Причем к удивлению примешивалась большая доля злорадства. – Знаешь, Бедуин, ты первый, кто сумел выскользнуть из-под его власти. И как тебе только это удалось?
– Случайно вышло, – соврал я. – Повезло просто.
– Бывает… Ты знаешь, Японца все наши ребята побаиваются. Да и я, чего там скрывать, тоже стараюсь особо не нарываться. Только Будда один как-то с ним и справляется, держит в узде.
Зашевелился, приходя в себя, Марек. Профессор очухался и бегом вернулся к нам, испуганно поглядывая то на меня, то на Хвоща, то на лежащего без сознания Японца.
Хвощ склонился над псиоником и попытался привести его в чувство.
– А ну-ка отойди от него! – Марек щелкнул затвором «Вала». – Если этот гад очнется, то опять начнет нам мозги делать. Бедуин, надо убираться отсюда, пока он без сознания.
– Погодите. – Хвощ оставил в покое Японца и подошел к нам. – Мы здесь по поручению Будды. Бедуин, он приглашает тебя в гости.
– Меня одного? Или Марека тоже? – уточнил я.
– Вообще-то ему нужен только ты, Бедуин. А Марек пусть сам решает, идти или нет.
– А зачем я ему понадобился?
– Извини, Бедуин, не в теме. Ничего не знаю. Сегодня утром он скинул мне на КИП приказ, чтобы я все бросал и вместе с Японцем мчался сюда тебя встречать.
«Как раз перед этим Будда получил инфу от Волкодава», – раздался в моей голове голос-мысль Японца.
Псионик пришел в сознание, сел, потирая грудь – то место, куда пришелся выстрел АКМа. В мою сторону он не смотрел, так что никто из присутствующих не догадывался, что между нами сейчас идет какой-то разговор.
«Прости, брат, – продолжал Японец. – Не знал, что ты… наш. Иначе не стал бы тебя гнобить. И давно это с тобой?»
«Не очень… Так что там насчет инфы?»
«Про какие-то цацки Волкодава речь шла… О каком-то задании и о тебе… А конкретно, что там и как… Я видел ее только мельком».
«Понятно. Спасибо… братишка».
«Добро пожаловать в наш клан, Бедуин! Теперь нас, сильных псиоников, среди изгоев будет двое».
Я еле заметно кивнул и обратился к Хвощу:
– Мы с напарником и профессором перетрем кое-что наедине. Не возражаешь?
– Валяйте.
Оба изгоя отошли в сторонку.
– Марек, по ходу все дело в цацках Волкодава, – тихо заговорил я. – Он небось перепугался, что мы кинем его, сбежим с хабаром. Решил подстраховаться и попросил Будду послать за нами ребят.
– А почему именно Будду? – удивился Марек.
– Да так… У них в этом деле общий интерес. Короче, двое у нас заказчиков было: Волкодав и Будда.
– Интересный компот получается, – протянул Марек. – Овощ и фрукт в одном коктейле. Если так, зайдем в гости к Будде, сдадим хабар, получим бабло и разойдемся с миром.
– А профессор? Не тащить же его с нами.
– Я с удовольствием прогуляюсь в гости к господину Будде и… изгоям, да? Так вы их назвали? – вмешался Иван Аркадьевич. – Наслышан, наслышан. Сообщество людей-мутантов…
– Осторожнее, профессор, – остановил я его. – Не вздумайте при них произносить такие слова, как мутант, урод и все такое.
– А почему? – не понял Иван Аркадьевич.
– Пристрелят, – коротко ответил Марек.
Одно из поселений клана изгоев находилось в тридцати километрах от Чегодайского ущелья. Раньше здесь находилось нечто вроде колхоза под названием «Красные пахари». Теперь же поселок называли Ахтын – по названию близлежащей горы. Бараки в поселении были не только деревянные, но и кирпичные двухэтажные – большая редкость в сталинские времена. Как и все поселения АТРИ, бывшие «Красные пахари» окружал забор с «колючкой» и прочие оборонительные сооружения.
Мы пришли в Ахтын ближе к вечеру. И мне, и Мареку уже приходилось тут бывать. Вернее, раньше мы заходили только в одно место – кабак «У тети Сони», который располагался в бывшей столовой. Кабак стоял на самом въезде в поселок – возле самых ворот. В питейное заведение охотно пускали всех желающих, причем не только своих, но и чужих. Любой бродяга, оказавшийся поблизости, мог сюда зайти, перекусить, прикупить патронов и снаряжения. Все же остальные места в Ахтыне были для посторонних закрыты – изгои очень не любили, когда бродяги начинали без спросу шататься по их селу. В таких случаях, как правило, открывалась стрельба на поражение.
Я был уверен, что и сейчас нас приведут не куда-нибудь, а в кабак. Ошибся. Не сбавляя шага, Хвощ прошел мимо питейного заведения и свернул на боковую улочку, которую перегораживала баррикада из мешков с землей. За ней сидели на оружейных ящиках и мирно курили трое боевиков из клана изгоев. Их автоматы привычно лежали на коленях.
При нашем появлении боевики и не подумали тронуться с места – наверняка их известили заранее. Они приветливо поздоровались с Хвощом, который был в клане всеобщим любимцем, сдержанно кивнули Японцу и с любопытством уставились на нас. Профессор ответил им тем же – буквально пожирал глазами и что-то бормотал себе под нос, а потом энергично дернул меня за руку:
– Как вы думаете, Бедуин, могу я попросить этих людей сдать кровь и слюну на анализ? Я прихватил с собой из лаборатории несколько коробочек для экспресс-тестов…
Иван Аркадьевич старался говорить тихо, но я не сомневался, что его слова услышали все присутствующие. По крайней мере, Хвощ с Японцем точно.